= 3=
Бабка сидит на обрубке толстого дерева. Я неотрывно слежу за ней в оба глаза и мысленно прощаюсь с уретрой.
Сенсация - достойная первых полос всех новостных лент и тайных чатиков.
Натан Мерехов, в прошлом, неутомимый жеребец, подсматривает за старой бабкой в бане. Приставку «из» любопытное общество не заметит. «Из» или «в», в целом, похуй. Позорно уже то, что я за бабкой безотрывно слежу.
Но она с ружьем, а старческий маразм выел ей мозг и превратил в бездушную машину для убийств.
Сначала пес, а я следующий в списке. Не удивлюсь, что она сама курицу укокошила, а на собаку сперла. Ищет себе оправдание, что б совесть не мучила.
Меня приложит , объявив антихристом. Блядь, сука, у меня еще татуха вокруг шеи на итальянском.
Nessun rimpianto, nessun rimorso..
Переводится как - ни сострадания, ни сожаления, ни боли.
Сейчас сильно сожалею, что три года назад ее набил. Вряд ли, успею вякнуть про смысл до того как, столетний бабушатник сделает из моего черепа копилку.
Взъерошив волосы, с откровенной злобой вглядываюсь в пошарканную оконную раму. Вдавившись взглядом глубже в, заржавевший гвоздик, почти неразличимый по цвету с самой, потемневшей от времени и сырости, деревяшки, осеняюсь догадкой, что он ее и держит.
Курсирую по всему квадрату и насчитываю четыре таких же закрепы.
Буду вести с бабкой переговоры, через окошко в своем бункере. Начнет палить, пиздану, что я в домике. Мой оторопевший мозг, не справляется с объемом поступающей в него информации.
Это какая - то хуйня! Анрил!
Комон! Прием! Все, кто меня слышит! База ответьте!
Верните меня в привычную среду обитания, тут я загнусь от передозировки мочи в организме.
Пожалуйста! Умоляю! ХЕЛП !!!
Раздумываю, припасть на колено и воззвать к небесам, но..Я мужик и не плачу. Слезы на моих глазах, можно увидеть, только когда на улице ветрено.
Интересно, можно себе внушить, и перестать, сука, хотеть ссать?!
Нет? Отлично.
Все! Поныли, возвращаемся к плану.
Пока вооруженный боевик в цветастой косынке не смоется. Ни поссать, ни попить, ни тем более порыскать в доступном радиусе по двору и поискать, чем раскурочить цепь – задача невыполнимая.
Отковыриваю поочередно все гвозди, найденной под лавкой железкой и тихо, не создавая лишнего шума, снимаю легкую раму.
Проветриваю ноздри в образовавшуюся форточку. Что ей крикнуть, в зуб не ебу. Трусы снять, на веник повесить и помахать? Объявить временную капитуляцию, выставив наружу флаг. Они у меня, как раз белые, от СК. Считай знак, что я готов к мирным переговорам.
Ржу, представив бабкину сморщенную физиономию. Тут, как бы, идет двоякое разветвление событий. Трусы высунутые в форточку, автоматом делают из меня извращенца. Потом докажи ей, с простреленной башкой, что так я хотел наладить контакт.
Затея отметается, как потенциально опасная для здоровья.
Хмурю брови, на раздражающий для слуха звук.
Скрипя педалями, к охраняющей меня горгулье, подкатывает ОН.
Что за лев этот тигр!
С таким видом, что он сидит не на ржавом велосипеде, а на Бугатти Веерон. Я б на его месте пристыженных глаз от земли не отрывал. А он нет, не то что первый – парень на деревне, а сам альфа.
Тесновато становится.
В выгоревшей мастерке и трико.
Сцука!
На нем еще и шлепанцы резиновые с теплым носком. Если застряну в этой клоаке, обязательно поинтересуюсь, кто ему первосортный лук подбирал. Меня такое, под страхом смерти, не заставишь носить. Поинтересуюсь, чисто поржать.
- Ба, а ты чего тут ружьем на солнцепеке сидишь? - дунув сишку, пускает дымок в ясное небо. Экология и собственные легкие нас не заботят.
Вслушиваюсь, растопырив оба уха.
- Сторожу. Рекс опять куру порвал, душегуб проклятый! Я его воспитываю, значит палкой, а тут глядь…а он шастает по двору. Морда наглая, кирпича просит, - резюмирует бабка.
Достала обзываться. То пес, то морда наглая. Я тебе, что плохого сделал?
- Ба, так ружье ж не заряжено, кого ты им пугать - то собралась?
Вашу мать!
Ведьма старая на понт меня взяла.
- Заряжено - не заряжено, этот – то… больно модный деру, как дал и в бане забаррикадировался. Ниче..коли в штаны наложил от испуга, так и постирать есть где.
Опустим промежуток, где я скриплю зубами.
- Я Яську со смены привез и до Антона съездил, насчет соломы для скотины договорился.
- Молодец, Захар, - хвалит она свое сатанинское отродье, переключаясь на инструктаж, из которого делаю выводы, что у них неподалеку целый контактный зоопарк, - А свиньям дал? Я им там запарила, еще вчера с вечера.
- Дал, дал и на улицу в загон выпустил.
Ничего себе, а патлатый хмырь, прям душка. Бабулина гнилая ягодка. Грудь колесом от собственной значимости. Сияет, как начищенный тазик, висящий за моей спиной.
- Я вот думаю, думаю, - резко вздыхает его престарелая родственница, всплескивая обеими руками. Хлопает по коленям. Я жду, что от нее, как даст вверх пыль столбом. Выбесила. Из уважения к возрасту, про песок не упоминаю. – Пропадет, девка, чует мое сердце, ничего у нее не получится, только еще больше бед на себя накликает, да и нас заодно под монастырь подведет. Ой, беда будет, беда, - распаляется прогнозами, выставив указательный палец кверху.
Беда будет. Беду я вам всем гарантирую.
Яся? Кто такая Яся? Судя по всему секта, действует по ее указанию.
Черт! Яся – это же девчонка с заправки.
- Ба, не начинай. Домой пошли, там уже дед тебя обыскался. За Ясей я присмотрю. А этому городскому деваться некуда, я ж ему цепь, что Борьку быка нашего привязывали, на ногу надел. Не сбежит.
Конечно, хули над бессознательным телом не поизмываться. Делаю пометку - втащить этому хмырю и оделить зубы от десен. Чтобы всю оставшуюся жизнь, с закрытым ртом улыбался.
- Вот помяни мое слово, будет беда, - каркнув напоследок, бабка поднимается с бревна, опираясь на двустволку.
Карантин снят и можно бежать, удобрять почву. Перетерпев особо ощутимый позыв, выскакиваю из бани, предварительно разблокировав дверь.
Мне уже похрен, куда бить струю. Лишь бы не в штаны. Расчехляю член и закинув голову от удовольствия, мечу зеленую травку. С протяжным стоном, ебать, опустошаю мочевой до последней капли. Стряхиваю, а в голове зачетно шумит от облегчения.
- Ой! – кто-то взвизгивает позади меня.
На рефлексе оборачиваюсь, с распахнутой ширинкой.
Я смотрю на нее. Она пялится не отрываясь на мой член. Красивая, но ебанутая на всю свою белокурую головку.
Хм..странно. Очень странно, кроме идей жестко отодрать ее в парилке и отпустить с миром, других достойных наказаний, в уме не формируется.
- Хочешь подержаться. Ближе подходи, - заманиваю ласковым тоном.
Смелей Яся Строгая, я тебя так отблагодарю, за веселые каникулы. Ноги дня три вместе свести не сможешь. Все узнают, что такое плач Ярославны, или Ярославы. Похрен, как ее зовут. Для меня она сейчас мишень. Если не прибью, то точно трахну.