= 34 =

Какие же у Ясеньки вкусные губы. Мягкие. Сладкие.

Губы. Губы. Губы....

Сиси!

Мечусь от одного лакомства к другому без последовательности. Пока с упоением целую поплывшую ведьмочку. Футболку на ней задрал. Лифчик спустил. Твёрдые бусины сосков по центру ладони катаю. По лапам не бьют, что невероятно и ахуенно. После перебрасываю алчный рот к упругим сисям и стоячим пикам. Легонечко грызу и оттягиваю. Прогнозирую обильные осадки между ног Царевны.

- Блин,Натан..ах..я..я..да..отпусти, - шелестит протяжно и, наложив ладошки на щёки, порывается меня отстранить.

Лелея кровожадные планы, заплатить Яськиной сменщице миллион, похитить Царевну на всю ночь. До зорьки алой трахать и любить в полях жёлтых подсолнухов. Мы просто их недавно проезжали, вот там и посетила подлая мысля и уходить, не спешит. Гляжу на Зайку исподлобья, сомкнув губы на соске.

Видимо, младенцем не дососал, вот и тянет всё время к божественным грудкам. Злая Яська всё настойчивей в меня вглядывается. Вздыхаю. С чпоком выпускаю комочек дивной плоти, но языком ещё пару раз влагу разношу.

Приврал. Не пару.

Два разочка - это я лизнул. Между делом носом между холмиков потёрся. Подул на крохотные шишечки. Пососал каждую и снова языком погладил. Лифак натянул. Футболку поправил.

Смотрю на деву неземной красоты щенячьим взглядом и умоляю им же – может, продолжим?

- Мне идти пора, - не хочет, по блестящим в полумраке зрачкам вижу, но уперто стоит на своём. Голубая подсветка на фасаде немного освещает внутри. Как нарочно, делает атмосферу интимной и романтичной.

Ясенька раскраснелась, постанывая, возится попкой по седухе. Не один я изнемогаю от желания. Вдрабадан, называется, возбуждён, наласкавшись в тачке.

Классно!

Мне ахеренно понравилось, но хуй аргументировано и жёстко давит в ширинку. Слишком громко соплю. Поджидая, когда же, когда, кровь отхлынет обратно. В руки , в ноги , в голову, а не скопится в одном месте и перестанет рвать член.

- Иди. Я чуть позже догоню, - похожу, поприседаю, страшных тёлок в инете поищу, чтобы на час как минимум побаиваться, веки сомкнуть.

- Подожди, ты со мной на заправку собрался? – Царевна округляет глаза.

Улыбаюсь от уха до уха, кратко лизнув ее в сморщенный нос, откидываюсь на свою спинку. Ноги пошире растаскиваю.

- Не к бабке же мне ехать. Она обещала ночью со мной какую-то гнусь сотворить, - мозги, как дрожжи набухают, раздувая череп и, говорю не о том, о чём, не переставая, думаю.

Сами Бабёнки, честно признаться, меня заебали. Хочу обратно в цивилизацию, но без Царевны мне прежняя жизнь уже не мила.

- Ой, какой ты мнительный. Баб Сима шутит, она добрая.

- Добрая она, когда спит зубами к стенке.

- Приходи. Мне спокойней будет, но учти там везде камеры. Приставать нель-зя!

- Я и не собирался, - бурчу ей в ответ наглое враньё. Собирался, конечно, но не навязчиво.

Кому ты, твою мать, Натан, пиздишь.

Мило улыбаюсь. Мило машу рукой через стекло, когда Ясенька, добежав до угла, вдруг оборачивается. Стёкла ж у меня тонированные. Чешу по итогу затылок, чтобы не выглядеть нелепо влюблённым дурачком.

Надо Широкову набрать, если кто и может с информационными базами в сети пободаться, то он. Мой дружище и одарённый, но не востребованный хакер. По Михе я капитально соскучился. Он - мой молочный брат, ментальный близнец. Молочный, в том смысле, что у нас зубы на коренные в один период меняться начали.

Набираю. Два длинных гудка.

- Хай,пипл! - приветствую, будучи воспитанным.

- О! Колхозник объявился.

Мы и до этого созванивались, и я предупредил, что не отдал концы, а занят – окучивая одну сочную ягодку. За колхозника с него позже спрошу, пока не до этого. Не до веселья.

- Мих, мне надо, чтобы ты одного человека пробил везде, где можно, но лучше где нельзя, - называю имя Ясиного отчима и все данные, что правдами – неправдами у неё выпытал, - Всё серьёзно, Мишаня, и быстро.

- Сделаю, какие проблемы.

- Мих, прям сейчас, - поторапливаю, слыша на заднем фоне клубную музыку. Пока что по бодрому голосу, Широков нормуль. Уйдёт в отрыв и до вечера следующего дня потеряется. Я точно так же зависал до недавнего времени.

- Сказал, сделаю, - нервно отрубает, переспросить, что с ним, не успеваю. Миха жмёт отбой.

Бровями дёргаю на подобную странность.

Расфрендил что ли?

На Мишку не похоже. Так и оставляй друзей без присмотра.

Подзаебавшись строить, а не жечь мосты, выхожу на улицу. Ставлю Мерс на сигналку и опять перезваниваю Мишане.

- Чего?

- Ни чего, а что. Че случилось?

- Хуйня, не парься некогда просто.

Теперь я сбрасываю вызов, убедившись, что всё у нас, как прежде. Мир. Дружба. Жвачка.

Нет.

Всё же что-то не так. Набираю.

- Мы в ссоре? – с ходу задаю, начинающий беспокоить меня вопрос.

- Нет! – Широков рычит, - Я в стрипушнике. В привате. А мой член у тёлки во рту.

- А, ты поэтому нервный? Плохо сосёт?

- Отлично сосёт.

- Рад за тебя, но не от всего сердца, - удручённо договариваю в потухший дисплей.

Вот теперь можно точно расслабиться. Успокоив душу, кладу телефон в карман. Пошлые размышления на тему Ясеньки и оральных ласк с тяжким вздохом убираю в лист ожидания.

Огибаю угол и лицезрю такое, отчего копытом начинаю бить. Дым из ноздрей пускать и метать искры неприкрытой ярости из глаз. А если, без абстрактности выражений обойтись то, завидев, как три чипушилы –недомерка прессуют мою Царевну возле входа. Не дают ей пройти, окружив со всех сторон, наполняюсь бешенством до поднятия и потрескивания гривы.

Охуели в корень!

Достаю из багажника волшебную палку для успокоения оборзевших задротов. Мчусь, раздув все паруса.

- Нам Стася сказала, что ты всем даёшь. Так, может, и нам дашь..троим сразу, - травят на повышенных тонах.

Яська затравленно жмёт руки к груди. Головой крутит во все стороны. Они вокруг неё, как стервятники кружат и запугивают.

Пизда вам черти!

- Девочка в красном дай нам несчастным – распевает немытое и прокопанное мной в сырой земельке рыло. Про нечастных он верно подметил.

- Она вам точно не даст. Давайте я дам, - вступаю в беседу, не получив приглашения в чат.

Волоку стальную биту по асфальту с жутким скрежетом. Компания утырков переводит всё внимание на меня.

- Чё, ты нам дашь. Это мы тебе дадим, - грозит мне пальчиком бритое гнусавое чмо.

- Ненавижу тавтологии, - на Царевну смотрю и делаю знак, чтобы зашла и не отвлекала. Мало ли что там у них в карманах припрятано. Ножи, кастеты. Дуракам закон не писан, если писан, то не читан.

На девчонку беззащитную прыгать само по себе зашквар.

- Тяв-тяв чтооо? – кривятся сразу трое, и по всему видно, народ в Бабёнках не образован. Хотя, про тавтологии сам не уверен, что употребил правильно.

К брито - яйцеголовому подхожу. Ламинирую ладонью его блестящий бубен и раздумываю, что ему первым покалечить. Ломануть в лобешник или треснуть в бубенцы, которые он к моей Царевне мостит.

- Как насчет в вышибалу сыграть ? – вопрос, а следом и ответ преподношу , не дождавшись согласия.

Хлопнув битой, делаю омлет из яиц бритого ушлёпка. Я кулинар от бога. Вторым размахом разминаю почки хлопчику в джинсовке. Третий, сука, ссыкло первостатейное, ещё в начале готовки пятками засверкал. Ему я планировал печень в паштет размягчить.

Все лежат, скулят. Натан гордо стоит и тычет битой в грудь поверженному уебану.

- Что-то ещё пояснять надо? – интересуюсь крайне невежливо.

Стонут и отползают к колонкам. Приглядевшись, замечаю на обочине дороги припаркованный кусок хлама со светоотражающей аэрографией по всему кузову. Поняли, значит, вот и прекрасно. Пинками укоряю процесс удаления на хер ничтожеств.

На заправку вхожу с чётким настроем выписать Куличёвой пару «ласковых» , но Царевна все планы рушит. Плевать становится на всё, когда она ко мне прижимается, не скрывая волнений.

- Ты в порядке, - с явной заботой дрожит голосом.

- Да. Испугалась? – в милое личико вглядываюсь и кайфую, что переживает за меня, что небезразличен. При необходимости я и медведя голыми руками заломаю. На подвиги тянет после ее трепетных проявлений.

- Неа. Я знала, что ты рядом и…, - замявшись, стряхивает с моих плеч несуществующие пылинки. Струи жидкого огня спирают дыхание, поджигают сердце. Пылает нещадно и долбит за грудиной. Нутро на радостях разноцветные фантики разбрасывает.

Беру Ясеньку под ягодицы и столбиком к кассе несу. Смеётся она, пока я веду себя как очумелый самец. Покоривший не только свою самочку , но и полмира в придачу.

- Яська, - выдыхаю на её губы. Усаживаю на прилавок. Торсом вклиниваюсь между бёдер.

- Натан, тут камеры. Стой! Ммм..про семью свою расскажи, - тарахтит торопливо.

- Что рассказывать. Отец мне неродной. Мать меня с ебейшего курорта привезла, как магнит и ему на шею повесила. Брат есть, сестра, - зависаю в раздумьях, расширить мне не особо есть чем.