Глава 18 Агния

Кира весь полет без умолку болтает о Данииле и Лесси. Девочка так ждет этой встречи, то и дело, соскакивая со своего места и поглядывая в иллюминатор.

— Мам, когда мы прилетим? — каждые пятнадцать минут спрашивает она.

— Кира, сядь! — строго говорю я. — Уже совсем скоро.

— А папа нас встретит? — летит очередной вопрос от ребенка.

— Дочка, я не знаю, — чуть привираю я. Воскресенский обещал встретить, но я не хочу напрасно обнадеживать дочь, если у него вдруг не получится.

— Хоть бы приехал, — Кира скрещивает два пальчика и крепко зажмуривается.

— Что ты делаешь, малышка? — улыбаюсь я.

— Мама, ну ты что, не знаешь? — сокрушается девочка. — Если ты хочешь, чтоб твое желание сбылось, надо делать так, как я только что.

— Хорошо, я запомню, — киваю головой.

Оставшееся время полета проходит более или менее спокойно. Кира смотрит мультики, а я невольно предаюсь воспоминаниям о прошлых выходных.

Даниил всё-таки встречает нас в аэропорту, а я удивляюсь, где он находит столько свободного времени, чтобы приехать в другой конец города. По всей видимости, мужчина наконец выделил для себя, что действительно важно, а что второстепенно. А у меня как у матери радуется сердце от их отношений с дочерью.

В одной руке у мужчины находится маленький пушистый комок, который вызывает восторг у всех окружающих. Сто́ит Кире увидеть малышку Лесси, как девочка срывается с места и бежит со всех ног в сторону Воскресенского. Даниил другой рукой подхватывает дочь и заключает в свои крепкие объятия, зарываясь лицом в ее шелковистые волосы.

— Привет, малышка! Как же я соскучился! — восклицает мужчина, нежно прижимая к себе девочку к себе.

— Папа, привет! Лесси такая маленькая. Ой, лизнула меня, — смеется Киренок, с осторожностью поглаживая собаку по голове.

— Она рада встрече не меньше тебя, — говорит Даниил и переводит свой взгляд на меня. — Привет.

— Привет, Даниил! — сдержанно произношу я.

Я стараюсь не замечать сбившийся ритм своего сердца при виде Воскресенского, но игнорировать возникшее между нами притяжение отрицать бессмысленно. Что-то изменилось в Данииле. Как будто его приоритеты крутанулись на сто восемьдесят градусов.

— Поехали, покажу дом, и пообедаем заодно, — Даниил отправляет Лесси в стоящую рядом переноску и берёт Киру за руку.

— Ура! Поехали! — дочь от радости подпрыгивает и ещё крепче обхватывает своей маленькой ладонью пальцы мужчины.

На протяжении всей поездки до особняка Кира не даёт вставить ни слова, то рассказывая о своих друзья в детском садике, то восхищаясь собакой, которую подарил Даниил. Мужчина не перестает улыбаться девочке, изредка спрашивая о чем-то.

На языке вертится вопрос об Алисе, но в присутствии дочери задавать его нецелесообразно. Поэтому мне ничего не остаётся, как разглядывать меняющиеся пейзажи за окном и слушать детскую веселую болтовню.

Спустя почти полтора часа мы добираемся до особняка. Сердце невольно пропускает удар. Все же это место значит намного больше, чем мне бы хотелось. Я вижу перед собой все тот же потрясающий дом с огромной ухоженной территорией.

— Папа, — тихо говорит Кира, открывая рот от удивления. — Это твой дом?

— Да, — Воскресенский подхватывает дочь на руки. — Агния, я сейчас вернусь за вещами. Возьми собаку.

Я молча киваю и беру переноску с Лесси, следуя за Даней и Кирой. Мужчина открывает входную дверь, пропуская меня вперёд, после чего входит сам.

— Как вкусно пахнет! — вырывается у меня. Желудок реагирует моментально, и я только сейчас осознаю, насколько голодна.

— Вы пока освайтесь, а я займусь сумками и обедом, — Даниил подмигивает Кире, после чего возвращается к автомобилю.

— Обедом? — хмурюсь я.

— Да, Аг-ги. Разве вы не проголодались? — Даниил поворачивает ручку входной двери.

— Я голодная, — произносит Кира, открывая переноску.

— Вот и замечательно, — Воскресенский с теплотой смотрит на девочку.

С каждой следующей проведенной минутой в этом доме я удивляюсь все больше и больше. Все дело в том, что мне неизвестен заботливый и гостеприимный хозяин особняка. Даниил выглядит так… по-домашнему, и, черт возьми, как ему идет этот образ. Через некоторое время хозяин дома приглашает нас в столовую, и там меня ждет ещё один сюрприз.

— Ты приготовил это сам? — мои глаза, вероятно, округляются, потому как Даниил весело ухмыляется.

— Аг-ги, чему ты так удивляешься? — я вновь оказываюсь под сканирующим взглядом Воскресенского. — Мне тридцать четыре года. Я состоявшийся человек. И ты в самом деле думаешь, что я не в состоянии похлопотать на кухне? — от отправляет себе в рот кусочек аппетитного мяса и прикрывает глаза от удовольствия.

— Не то, чтобы… — запинаюсь я. — Просто одно дело — пельмени сварить, а совсем другое, — развожу руками в стороны, — такие блюда приготовить.

— Восхищена? — он выгибает бровь, сканируя меня проницательным взглядом.

— Приятно удивлена, — улыбаюсь в ответ и подношу к губам бокал с соком.

— Папа, у тебя есть бассейн? — интересуется Кира.

— Да. Умеешь плавать? — Даниил складывает руки перед собой и разглядывает ребенка.

— Почти научилась, — грустно тянет она. — Джейн говорит, что ещё немного, и все получится.

— Хочешь, мы с тобой потренируемся, — девочка радостно кивает головой. — А если и мама захочет, милости просим.

— Мама! Давай вместе! — восклицает Киренок.

— Хорошо, но не сегодня. Кстати, Даниил, я отвезу Киру вечером к моему отцу, у меня сегодня встреча, — произношу я.

— С кем встречаешься? — в голосе Даниила слышатся напряжённые нотки.

— С Глебом, — спокойно отвечаю.

— Кира может остаться у меня, если ты не против, — предлагает Даниил. Я замечаю, что мужчина больше ничего не ест, вероятно, мой ответ о встрече с Ланским не пришелся ему по душе.

— Мам, я хочу остаться у папы, — радостно заявляет дочь.

— Кира, тебя дедушка ждёт сегодня, — говорю спокойным тоном, а внутри закипаю. Такие вещи должны обсуждаться наедине, не в присутствии ребенка. Даниил сказал это нарочно при Кире, чтобы мне сложнее было отказать.

— Пожалуйста, — хнычет она.

— Ладно, — сдаюсь я. — Думаю за один вечер ничего не случится.

— Кстати, доченька, у меня есть для тебя подарок, — мужчина достает из кармана летних брюк небольшую коробочку. — Это тебе.

— Как у мамы! — восклицает Кира. — Мама, смотри.

— Да, только маленькие сережки для сладкой девочки, — улыбается Воскресенский, не отводя взгляд от меня.

Я испытываю шок, потому что в коробочке лежат серьги точь-в-точь как мои, которые пять лет в качестве новогоднего подарка мне преподнес Даниил. Кира давно просила такие же, но я нигде не могла их найти. Ни в одном ювелирном.

— Они великолепны, — одними губами произношу я.

Обед проходит так по-домашнему. По-семейному. Моя девочка счастлива, а ее эмоции зашкаливают до предела. Ещё бы! Заполучить любящего папу, который готов свернуть для нее горы только ради одной улыбки.

— Ты можешь отдохнуть, Аг-ги. Я займусь Кирой, — неожиданно предлагает Даниил. Мужчина начинает убирать со стола, и мне становится неловко.

— Хорошо, спасибо. Я помогу, — говорю я, вставая из-за стола.

Мы с Воскресенским одновременно берём опустевшую тарелку из-под мяса и случайно касаемся пальцев друг друга. Меня будто прошибает током, и судя по потемневшему взгляду мужчины, он ощущает то же самое. Я отступаю, резко убирая руку, после чего быстро беру другой столовый предмет и ставлю его в посудомоечную машину.

Мне хочется знать о нем больше, особенно о его странных отношениях с Алисой. Эта женщина уже много лет существует в его жизни, и если не любовь, тогда что их может связывать?

— Даниил, я понимаю, что это не совсем мое дело, но мне хотелось бы знать, какую роль играет Алиса в твоей жизни? Она не отходила от тебя ни на шаг тогда. Теперь и вовсе ждёт от тебя ребенка. Ты говоришь о каком-то фиктивном браке, который в скором времени планируешь расторгнуть… — я резко выдыхаю, отправляя очередную тарелку в посудомойку. — Со стороны мы выглядим как семья: ты, я и Кира. Ты делаешь всё, чтобы завладеть моим вниманием, чего, кстати, не было в прошлом. Но ведь по факту это все выглядит как фальш. Алиса беременна, а откуда появляются дети, тебе вполне известно. Поэтому навряд ли здесь идёт речь именно о фиктивном браке.

Мужчина какое-то время молчит, сканируя меня серьезным взглядом. Впервые за все то время, что я знакома с Даниилом, мне начинает казаться, что он вот-вот откроется.

— Мамочка, — Кира молнией залетает в кухню. — Лесси такая умная. Она знает сидеть и лежать.

— Я немного позанимался с ней к твоему приезду, — выражение лица Воскресенского мгновенно меняется, озаряясь улыбкой и теплотой.

— Я тоже хочу ее научить чему-нибудь, — радостно подпрыгивает на месте Кира.

— Мы как раз этим и займёмся, только закончим убирать со стола, — Даниил прижимает дочь к себе, после чего девочка убегает.

Взгляд темных глаз возвращается ко мне. Сердце учащает свой ритм, а ноги будто прирастают к дорогому паркету. Я боюсь упустить нечто важное, сокровенное, то, что этот непробиваемый камень по имени Даниил Воскресенский так долго держит в себе.

— Я расскажу тебе только часть истории, Аг-ги. О далёком прошлом поговорим в другой раз, — негромко начинает он. — Как ты уже успела заметить Лиса та ещё стерва. Но она не всегда была такой. Для тебя не секрет, что давным-давно мы встречались, а после того, как разошлись, стали партнёрами по бизнесу. Разумеется, далеко не сразу. Через какое-то время она решила, что хочет возобновить наши любовные отношения, но между нами больше никогда и ничего быть не могло.

— Даниил, значит, все же могло, если она забеременела от тебя, — язвительным тоном произношу я, прокручивая в голове встречу Алисы в парке. Мужчина был уверен, что ребенок от него, однако, мне бы хотелось выслушать версию Даниила.

— Банальная ситуация, Агния, — невесело усмехается Воскресенский, наливая в стакан воды. — Почти полгода назад был корпоратив в моем ресторане по случаю очередной годовщины. Я решил отдохнуть и расслабиться, а Алиса… слишком хотела от меня ребенка, — Воскресенский делает многозначительную паузу. Мужчина хмурится, а его брови сводятся на переносице. Он подносит кулак ко рту, будто пытаясь заглушить неприятные эмоции, и, придя в себя, через минуту продолжает.

— Она тебя подпоила? — я округляю глаза, не веря своим ушам.

— Представь себе, — он тяжело вздыхает, кивая головой. — Как какого-то мальчишку. Но узнал я об этом гораздо позже. После свадьбы. Помню, как она вытащила меня на танцпол. А потом все как в тумане. На следующее утро голова разрывалась на части, а как я оказался в ее квартире, и вовсе не помнил. На вопрос, что между нами было, она удивлённо вытаращила глаза, а потом рассказала и даже обиделась, что я обо всем забыл, — Даниил кривит рот в неестественной улыбке, после чего продолжает. — Через пару недель она с горящими глазами ворвалась ко мне в кабинет с новостью о беременности. Спустя полтора месяца мы поженились. Но между нами больше ничего не было, не считая той ночи.

— То есть ты допускаешь, что тогда между вами что-то… — заминаюсь я, — могло быть?

— Да, допускаю, — твердо произносит он. — Алиса не была бы самой собой, если бы не воспользовалась моментом. Как я уже сказал, узнал о ее проделках случайно уже после свадьбы. Услышал ее телефонный разговор, что она добилась своей цели, и я больше никуда от нее не денусь. Лиса получила хорошую взбучку. Я готов был разорвать эту стерву на части. Через недельку остыл, всё обдумал и решил, что развод состоится уже после рождения ребенка.

Я стою как вкопанная, ноги не двигаются, а в голове громко стучит: "Это не его ребенок." Теперь все пазлы сходятся один к одному и вырисовывается общая картина.

— Один вопрос: зачем ты женился, если не собирался жить с ней? — спрашиваю я, не узнавая своего осипшего голоса.

— Понимаешь, какое дело, Аг-ги, мои родители считают, что дети должны рождаться в браке. Я с ними абсолютно согласен, — мужчина улыбается. — Мне тридцать четыре года, я их старший сын, а постоянных отношений до сих пор разным причинам у меня нет. Конечно, их это тяготит. Однажды я разговаривал с матерью по телефону, и она очень переживала из-за того, как складывается моя жизнь. С самого раннего детства они с отцом своим примером показывали, какой должна быть семья. И каждый раз они вдалбливали мне и моим братьям, что семья — это самое важное и главное в жизни. Я и решил порадовать стариков и сообщил им о ребенке и о предстоящей свадьбе. Создать, так сказать, иллюзию счастливой семьи. Мне терять было нечего, Аг-ги, но сейчас все иначе, — по одному только взгляду мне становится понятно, что он имеет в виду. — С Алисой же мы договорились, что разведемся через примерно через полгода-год после рождения малыша. Ну а после того, что она сделала, даже об этом речи и быть не могло. А теперь, когда я обрел Киру и…

— Почему ты ей так слепо веришь? — вырывается у меня. — А вдруг ребенок не твой?

— Мне приходила в голову подобная мысль. И я говорил с ней об этом. Разумеется, Лиса сказала, что у нее не было никого кроме меня. И ребенок точно мой. Какой бы Алиса ни была, такими вещами она шутить не стала бы, — задумчиво произносит он.

— Из-за того, что вас связывает? — осторожно спрашиваю я. — Даниил, у вас в прошлом есть… был общий ребенок?

Взгляд мужчины становится тяжелым, а его настроение как по щелчку пальцев меняется. Черт, кажется, я попадаю в точку. Чувствую себя отвратительно, как будто только что перевернула чью-то корзину грязного белья, о которой хозяева мечтали забыть.

— Извини, — невнятно бормочу я.

— Тест ДНК я сделаю. На всякий случай, — он игнорирует мой вопрос. — Несмотря на то, что я все же склонен ей верить, мне нужно знать наверняка.

— Киру ты тоже проверял? — неожиданно спрашиваю.

— Нет, Агния, Киру не проверял. Мне это и не нужно, — выражение его лица смягчается, и мужчина долгим немигающим взглядом смотрит на меня.

— Папа! — Кира снова вбегает в кухню. — Ну пойдем.

— Пойдем, мы с мамой уже закончили, — говорит он, после чего они с дочерью направляются в гостиную.

Мне не даёт покоя разговор, после которого вопросов появляется гораздо больше чем ответов. Одно ясно точно — Алису и Даниила связывает какая-то печальная история. По одному только выражению его лица это становится очевидно. И теперь я понимаю, почему он не хочет рассказывать мне. Из-за Киры. Он наконец-то встречается с дочерью спустя почти две недели. И именно по этой причине он не желает омрачать встречу грустными воспоминаниями.

Дело близится к вечеру, а я не испытываю никакого желания встречаться с Глебом после откровенного разговора с Даниилом. В очередной раз беру мобильный в руки и вижу уже два пропущенных от Ланского.

Я никогда раньше даже не пыталась заглянуть в душу к Воскресенскому, жила с уверенностью, будто она отсутствует у этого сурового и молчаливого человека. Но на самом деле, мужчина слишком многое держит в себе. Даниил просто не даёт своим чувствам и эмоциям выплеснуться наружу. И если бы тогда пять лет назад я знала о нем больше, то все бы сложилось иначе.

Трель мобильного вытаскивает меня из глубоких раздумий. Третий вызов от Ланского с того момента, как мы приземлились в столице.

— Агния, привет! Ну наконец-то. Как добрались? — с радостью в голосе произносит мужчина.

— Привет! Хорошо, спасибо, — спокойно отвечаю я. — Кира любит летать на самолётах.

— Да, сильнее любви к этим железным птицам может быть только страх. Но пока дети маленькие, им невдомек, что это. Главное, мама рядом, — рассуждает Ланской. — Вы остановились у отца? В какое время тебя забрать?

— Глеб, давай встретимся в ресторане в семь часов. Я сама подъеду, — уклоняюсь от прямого ответа. Разумеется, я не собираюсь скрывать, где и с кем нахожусь, но по телефону обсуждать это бессмысленно.

— Хорошо, тогда до встречи.

Я открываю чемодан с вещами и достаю платье из шифона голубоватого оттенка. В сочетании с кремовыми босоножками на высоком каблуке образ получается легким и утонченным.

Растерянно смотрю на свое отражение в зеркале. Кого я обманываю? У меня не может быть ничего ни с Глебом, ни с каким-то другим мужчиной. И все из-за моих чувств к Воскресенскому. Пока они есть, я просто не смогу быть с кем-то.

— Можно, — Даниил стучит в дверь гостевой спальни.

— Входи, — глухо отвечаю.

Я достаю из сумочки помаду и аккуратно провожу кисточкой по губам. Случайно ловлю обжигающий взгляд мужчины и нервно сглатываю.

— Зачем ты идёшь на эту встречу? — в лоб спрашивает Даниил. Он медленно двигается в сторону зеркала, не отводя темных глаз от моих накрашенных губ.

— Хочу встретиться с Глебом, — пожимаю плечами, делая вид, что его приближение меня нисколько не беспокоит.

— Аг-ги, тебе ведь плевать на него, — я вздрагиваю от хриплого голоса, что раздается над ухом.

Даниил ловит мой взгляд через зеркало и с осторожностью перебрасывает распущенные волосы на другое плечо, оголяя шею. Теперь его дыхание становится ещё ближе, а мое, кажется, и вовсе останавливается. Мы оба ощущаем интимность момента, но Даниил ждет, когда именно я переступлю черту.

— Где Кира? — мой голос становится сиплым.

— Потребовала включить ей какой-то мультик. Как же…

— Холодное сердце, — одновременно произносим.

— Как символично, правда? — мужчина проводит указательным пальцем по моему запястью, после чего переплетает наши пальцы. — Отмени встречу, Аг-ги.

Я словно нахожусь под действием какого-то сильного гипноза, потому что его каждое слово застревает в моей голове, проникая в самую глубину сознания. Встреча с Ланским — это последнее, чего мне хочется, но по отношению к Глебу это будет невежливо. Он не сделал мне ничего плохого, чтобы я могла так поступить с ним. Тем более, именно сегодня я и собиралась расставить границы, чтобы не давать человеку ложные надежды.

— Даниил, не дави на меня, ладно? И дай мне пройти, пожалуйста, — я отстраняюсь и, схватив сумочку, направляюсь к выходу из гостевой комнаты.

— Агния, — окликает меня Воскресенский. — Выглядишь потрясающе. Возьми мою машину, ключи на полке в прихожей, документы там же.

— Зачем? Я на такси доберусь, — удивленно таращусь на Даню.

— Во-первых, сегодня пятница, такси будет ехать долго, а, во-вторых, так ты быстрее вернёшься, — уголки его губ приподнимаются в лёгкой улыбке, от которой мое сердце пускается в быстрый галоп.

— Хорошо, спасибо, — отвечаю я и выхожу из спальни.

После некоторых раздумий я все же беру машину Даниила. Так действительно мне будет проще и быстрее добраться в центр города. Перед тем, как выехать на оживленную трассу, я наворачиваю пару кругов по поселку, чтобы хоть немного привыкнуть к габаритам автомобиля. И, надо сказать, мне чертовски нравится эта громадина.

— И как я после этого крокодила, — говорю вслух, постукивая по рулю, — сяду за свою малышку?

Парковка перед рестораном забита донельзя, поэтому приходится ставить автомобиль почти за целый квартал рядом с новым бизнес-центром. Я глушу двигатель, но не сразу выхожу на улицу. Еще раз пробегаюсь любопытным взглядом по салону и касаюсь кожаной обивки сидений. Потрясающе. О таком внедорожнике можно только мечтать. Я открываю дверь машины и резко вздрагиваю от громкого голоса.

— Какого черта? — передо мной стоит разъяренная Алиса. Ее ноздри раздуваются от злости, а в глазах полыхает ярость. — Какого черта ты разъезжаешь на машине моего мужа?

— Алиса, здравствуй! Какая встреча! — восклицаю я. — Какими судьбами здесь?

— Не заговаривай мне зубы, — злится она, скрещивая руки перед собой. — Спрашиваю тебя еще раз: что ты делаешь за рулём автомобиля моего мужа?

— Какого мужа? Фиктивного? — ставлю машину на сигнализацию и прохожу мимо девушки.

— Не лезь, Агния, в мою семью, — кричит Алиса.

Я останавливаюсь. Делаю глубокий вдох и поворачиваюсь. Вижу перед собой несчастную беременную женщину, которая даже несмотря на все свои козни, не обрела того, о чем мечтает любой человек.

— Алиса, очнись! У тебя нет и никогда не было семьи с Даниилом. И я тебе больше скажу: ее никогда не будет! Просто прими это, наконец, и займись своей жизнью. Тем более, в твоем положении, — я кидаю беглый взгляд на ее уже большой живот, — думать ты должна только о ребенке. Я мать, и поверь, я знаю, о чем говорю.

— Ты как-то пронюхала, что у нас с Даней все наладилось, и решила вернуться спустя столько лет и все изгадить! — кажется, ее голос слышен даже на соседней улице. — Собралась повесить на него ребенка…

— Его ребенка, — уточняю, а в глазах Алисы мелькает испуг. Я киваю головой в подтверждение ее догадки. — Но вот твой малыш не имеет к Воскресенскому никакого отношения.

— Это не так! — рявкает она.

— Алиса, это не мое дело, и в отличие от тебя палки в колеса я никому вставлять не буду. Я всего лишь надеюсь, что у тебя хватит ума сказать правду. Даниил рано или поздно все выяснит, и тогда… Ты ведь сама понимаешь, что тогда будет. А теперь извини, у меня встреча. И подумай о ребенке.

Я ухожу вперёд и не слышу, что говорить Алиса. Вернее, не хочу слышать. Мне жаль ее. Она в погоне за Воскресенским просто вычеркнула несколько лет жизни, а ее одержимость этим мужчиной кажется пугающей. Я думаю, лучшее, что сейчас она может сделать, это поработать с психоаналитиком. Как минимум для того, чтобы доносить ребенка и предстать перед ним адекватной матерью.

— Агния, привет! Я рад тебя видеть, — Глеб целует меня в щёку, после чего галантно отодвигает мой стул.

— Здравствуй! — сдержанно произношу я, слегка улыбаясь.

— Я ужасно голоден, поэтому давай для начала определимся с заказом, — мужчина берёт в руки меню и быстро определяется со своими пожеланиями.

Я честно пытаюсь слушать, о чем говорит Ланской, но мыслями нахожусь в другом месте. Тем более, от Даниила через каждые пятнадцать минут приходят сообщения с фотографиями, на которых запечатлены Кира и сам Дан. В какой-то момент я все же убираю мобильный и сосредотачиваюсь на беседе.

— Ну что, ты приступил к реализации проекта? — интересуюсь я, вспоминая, что у Глеба с этим были небольшие трудности. — Мы давно на эту тему не говорили, и с твоей стороны, кстати, вопросов не поступало. По проекту есть нюансы, в которых ребята из бригады могут довольно долго разбираться.

— Я до сих пор в поисках бригады, — сокрушается мужчина. — Дело в том, что ребята, которых я планировал нанять, освободятся в лучшем случае только через полгода. Они делают какой-то крупный объект. Ну а полгода, сама понимаешь, это долго.

— Ого! — присвистываю я. — Хотя, у тех, кто зарекомендовал себя как профи, записи порой и на год расписаны.

— Это и неудивительно! На самом деле, не так просто найти рабочих, которые качественно выполняют свою работу. Хотя так в любой профессии.

— Ты прав, — отвечаю я и вновь тянусь к телефону.

— Агги, что случилось? Ты сегодня как будто сама не своя, — Глеб внимательно следит за каждым моим движением. Кажется, будто он видит насквозь, что творится внутри меня.

— Сегодня Даниил остался один с Кирой. Я волнуюсь, поэтому поглядываю в экран мобильного. Он отправляет забавные фото с дочкой и собакой.

— Какой собакой? — он выгибает бровь в недоумении.

— Даниил подарил дочери собаку, — спокойно отвечаю я.

— Зная Воскресенского, могу сказать одно: этот человек пытается стать ближе к Кире. И это похвально, — одобрительно кивает головой Ланской. — Вот только ближе он становится не только к девочке. Ты решила вернуться к нему, Агги?

Выражение лица Глеба излучает спокойствие. Он задаёт вопрос без претензий или каких-либо грубостей. Мужчина уже знает ответ, но он ждет определенных слов от меня.

— Я не приняла решение быть с ним, Глеб, я просто не хочу обманывать тебя, — я с сожалением наблюдаю за его реакцией, которую Ланской держит в себе. — Тем более, Алиса…

— Что касается Алисы, — мужчина делает паузу. — Сомневаюсь, что их брак продлился бы долго. Агги, ты должна знать, я хочу, чтоб ты была счастлива! — его глаза отливают теплотой. — Обещай мне, что не дашь себя в обиду, кто бы он ни был.

— Обещаю, — я ощущаю ладонь Глеба на своих пальцах, мягко улыбаясь мужчине.

На экране мобильного высвечивается имя Даниила, и я резко вырываю руку, чтобы смахнуть пальцем по экрану.

— Мамочка, — внутри меня все сжимается, потому что Кира рыдает в трубку.

— Что случилось? — взволнованно спрашиваю я.

— Лесси нигде нет, — отвечает дочь, продолжая всхлипывать. — Мамочка, приезжай скорее.

— Хорошо, я скоро буду, милая. Поищем ее вместе, — растерянно отвечаю.

— Папа уже пошел искать, — Кира снова начинает рыдать.

— А ты с кем? — внутри меня все холодеет.

— Дядя Кирилл приехал, — отвечает она.

— Хорошо, — я облегченно выдыхаю. — Я уже еду, малышка. Уверена, что папа сделает все, чтобы найти твоего питомца.