Глава 21 Агния

В течение всей недели мы живем в особняке Воскресенского. И если бы кто-то пять лет назад сказал мне, что это когда-нибудь случится, я бы рассмеялась тому человеку в лицо.

Но самым необычным для меня является тот факт, что ощущаю себя здесь как дома. И мне до невозможности приятно возиться на огромной кухне, которую проектировала я сама. Да и работу никто не отменял. В то время когда Даниил уезжает на работу, я занимаю его кабинет, подключаю ноутбук и создаю очередные картинки для своих клиентов.

Кире здесь нравится. Иногда перед сном она говорит о том, как счастлива, что обрела такого папу. Их связь неуловима. Какая-то очень тоненькая, но крепкая ниточка соединяет два сердца, которые с первого дня знакомства тянутся друг к другу.

— Агния! — раздается громкий голос Даниила, а я от неожиданности подскакиваю в кресле. — Почему ты не читала мое сообщение?

— Привет, Даниил! Я работала, — медленно отрываюсь от экрана и несколько раз подряд то сильно зажмуриваюсь, то распахиваю глаза.

— Очень плохо, что ты не читала. Собирайтесь, у нас мало времени. Поедем в дельфинарий. Где девочка моя? — интересуется Даниил.

— Она собирает пазлы, которые ты ей подарил. Замок с принцессой, что может быть лучше? — мягко улыбаюсь я. — Через сколько нам выезжать?

— У нас не более получаса на сборы, — коротко говорит он, окидывая меня насмешливым взглядом с головы до ног.

Выгляжу я и, правда, довольно странно. На бедрах болтаются домашние шорты, а верхняя часть туловища обрамлена в белоснежную рубашку с длинными рукавами.

— У меня была видео-встреча, — поясняю я, начиная расстегивать верхние пуговицы на рубашке.

— Новые веяния моды, — усмехается он, пожирая темными глазами.

Воскресенский мгновенно оказывается передо мной, перехватывая мои руки, и продолжает начатое мной занятие. Он бережно снимает с меня рубашку, оставляя в укороченным белом топе, который подчеркивает каждый изгиб моего тела. В кабинете заметно накаляется атмосфера, а возникшее вмиг притяжение между нами усиливается с каждой секундой. Я чувствую легкое покалывание от прикосновений к коже шершавых пальцев Даниила. Облизываю пересохшие губы и обнимаю мужчину за шею. Он рвано выдыхает и ещё крепче прижимает меня к себе. В предвкушении поцелуя я закрываю глаза, но ему не суждено произойти, потому как трель моего мобильного разрушает интимный момент.

— Костя, привет! — радостно произношу я. — Ну наконец-то. Я уж думала, так и не перезвонишь, братец.

— Привет, Агги! Катя родила! — так громко вскрикивает брат, что я отстраняю телефон от уха. — У меня теперь ещё и дочь!

— Поздравляю с девочкой! Как Катюша? — быстро смахиваю слезу радости с щеки, не переставая улыбаться.

— Все в порядке. Говорит, что лучше себя никогда не чувствовала, — смеётся он. — Агги, у меня к тебе есть небольшая просьба. Ты сможешь сегодня забрать Макса? Или вы могли бы с Кирой приехать к нам.

— Заберу, конечно. Кстати, мы собираемся в дельфинарий. Выезжаем примерно через полчасика. Ты можешь привезти его туда. Правда, не знаю, будет ли ему интересно. Макс же немного младше Киры, — Даниил одобрительно кивает в ответ на мои слова.

— С этим у нас полный порядок. Сын любит рыб и все, что с ними связано. Ко скольки подъехать и куда? — спрашивает Костя.

— Я скину сообщением всю информацию. Ещё раз поздравляю вас, Котя. Я так рада, — искренне говорю я.

Я отключаюсь, продолжая по-прежнему улыбаться. У меня уже начинает сводить скулы, но перестать это делать я никак не могу. Я счастлива за брата.

— Сегодня мы почувствуем себя родителями двоих детей, — неожиданно произносит Даниил, сгребая меня в охапку. — Почему-то я уверен, что мне это понравится.

— Уже строишь планы? — игриво говорю я, слегка прищуриваясь. — Но я ещё не сказала "да", Даниил.

— Правда? — он касается губами мочки моего уха. Сердце пропускает удар. — Я над этим ещё поработаю, Аг-ги, а теперь живо собираться, иначе мы никуда не успеем.

Дети остаются в неописуемом восторге от представления и плавания с дельфинами. Кира всю дорогу до дома без умолку издаёт восторженные возгласы, копируя этих удивительных существ. Детский смех льется рекой, создавая невероятную атмосферу счастья и любви. А ещё несколько месяцев назад я и мечтать не могла о подобном, зато сейчас все, что происходит в моей жизни, кажется таким естественным, настоящим и само собой разумеющимся.

— Дети, кто хочет перекусить? Я голоден как волк, — говорит Воскресенский.

— Папа, я хочу, — отвечает Кира, хлопая в ладоши.

— И я хочу, — вторит ей Макс.

— Тогда решено. Ужину быть, — Даниил улыбается через зеркало заднего вида детям.

По дороге мы заезжаем в небольшой ресторанчик, находящийся в десяти минутах езды от поселка.

— Твой ресторан? — интересуюсь я, как только мы входим внутрь. — Здесь в каждом уголке веет домашним уютом.

— Да, — он указывает на дальний столик у окна. — Хотелось открыть что-то не слишком пафосное. Чтобы люди, такие как я, могли прийти сюда днём или вечером и отлично провести время. Ощутить, так скажем, теплоту домашнего очага.

— Что значит такие как ты?

— Одинокие люди, имеющие все кроме главного. Те, которые забыли, что кроме бизнеса и денег есть более важные вещи, — тихо произносит мужчина, усаживая Макса в детский стульчик.

Мне так хорошо. Как никогда. И самое приятное, что внутри меня не зарождается чувство тревоги, наоборот, я ощущаю, будто наконец-то в моей жизни наступила целиком белая полоса.

— Агния, — на мое плечо опускается рука, явно принадлежащая мужчине. — Добрый вечер!

— Руслан, здравствуйте! — я поднимаюсь со своего места, приветствуя одного из своих постоянных клиентов. — Какими судьбами здесь?

— Приехал повидать родственников, — он указывает рукой на соседний столик, где располагается компания из восьми человек. — Здравствуйте! — сдержанно приветствует Даниила, протягивая ему ладонь, после чего возвращает взгляд ко мне. — Увидел вас и посчитал, что с моей стороны будет не слишком вежливо не подойти.

— Я рада вас видеть! Уже заехали в квартиру? — продолжаю беседу, игнорируя потемневший взгляд Воскресенского.

— Да, как раз почти перед самым отъездом в столицу. Глаз радуется, когда я прихожу с работы домой, — его глаза задерживаются на моем декольте, что не ускользает от Даниила.

— Это лучшая похвала для дизайнера, — усмехаюсь я, откровенно флиртуя с Русланом.

— Есть у меня на примете ещё один объект. Хотелось бы снова поработать с вами, Агния! Контакты у меня есть, — он незаметно подмигивает. — Рад был вас встретить сегодня. Хорошего вечера!

Руслан напоследок широко улыбается, обнажая ровные белоснежные зубы, после чего возвращается за стол к своим родственникам. Я плюхаюсь на стул, игнорируя нервозность Даниила. Мужчина взбешен, он ревнует. Именно это я и хотела увидеть, флиртуя со своим клиентом. Воскресенский, конечно, изредка проявляет свои эмоции, но мне хочется бо́льшего, если он рассчитывает заполучить нас с Кирой.

— Здесь готовят просто бесподобно, — я отправляю в рот кусочек рыбы. — Максим, Кира, хотите попробовать?

Дети поочередно кивают головой, после чего с аппетитом пробуют блюдо. Я искоса поглядываю на Даниила. Мужчина напряжен, но он старается не демонстрировать детям свое настроение, чем вызывает у меня восхищение.

Вечер заканчивается переполненными животами и сонными ребятишками, которых по приезде домой мы укладываем спать. Вернее укладывать их не приходится, остаётся только снять одежду и положить в постель.

— Вот, что значит, день, наполненный радостными событиями и приятным времяпровождением. Вырубились ещё в машине, хотя Макса вообще трудно уложить рано спать, — я присаживаюсь напротив Даниила в его кабинете и запрокидываю голову назад, устало потягиваясь.

— Времяпровождение действительно было приятным до тех пор, пока не появился этот женственный мачо, — грубо выдает Даниил.

Встречаюсь с темными глазами Воскресенского. Он пребывает в бешенстве, а меня до колик в животе забавляет эта ситуация. Я поднимаюсь со своего места, не теряя зрительного контакта с мужчиной, и обхожу письменный стол, устраивая свою пятую точку на деревянную поверхность.

— Даниил Воскресенский ревнует? — я провожу указательным пальцем по его двухдневной щетине. — Никогда бы не подумала.

— Ты договоришься, Агги, — рычит он, перехватывая мое запястье.

— Ты нравишься мне таким, — шепотом говорю я, и, кажется, именно эта фраза срывает у Воскресенского все тормоза.

Сводящий с ума поцелуй не заставляет себя ждать. Даниил едва сдерживается, чтобы не разорвать одежду, которая так мешает ему пробраться к нежной коже. Необузданная страсть граничит с щемящей нежностью, и это именно те ощущения, что нам двоим так необходимы. Я будто проваливаюсь в нечто новое, неизведанное, ведь чувства, испытываемые сейчас, кардинально отличаются от чувств пятилетней давности. Но самое завораживающее и в то же время пугающее, что омут под названием Даниил затягивает меня все сильнее, заставляя погружаться в бездну наслаждения и… любви.

* * *

Незаметно подкрадываются выходные, а это означает, что совсем скоро Кира познакомится со своими бабушкой и дедушкой по отцовской линии. Завтра нам предстоит перелет до Испании, где родители Даниила уже с нетерпением ожидают сына. Воскресенский решил пока не сообщать о дочери, поэтому они уверены, что Даня приедет один.

— Надо было рассказать, Даниил, — я нервно одергиваю край футболки, когда самолет касается земли. — Их удар хватит, когда они увидят четырехлетнюю внучку.

Кира разглядывает новую местность в иллюминатор, придерживая переноску с Лесси. Разумеется, собака поехала с нами. Несмотря на наши с Даниилом уговоры, дочь ни в какую не хотела оставлять ее в столице. Вот и результат. Лесси весь полет жалобно скулила, раздражая своим воем окружающих. Поэтому, я думаю, что бо́льшая часть пассажиров нашего рейса облегчённо выдохнула, когда самолет приземлился в пункте назначения.

— Я уверен, что их реакция будет ошеломляющей, — тихо усмехается Даниил.

— Не сомневаюсь, — сипло произношу я.

— Аг-ги, не переживай! — ладонь Воскресенского опускается на мое запястье. — Все будет хорошо.

Через пару часов такси останавливается многоэтажного жилого дома. Кира радостно хлопает в ладоши, ожидая скорой встречи с бабушкой и дедушкой, чего нельзя сказать обо мне. Волнение не проходит, скорее, наоборот усиливается. Я не знаю родителей Даниила, видела их всего лишь раз, поэтому даже представить не могу их реакцию.

— Даня, сынок, как же я соскучилась! — в голосе мамы слышится дрожь. — Как долетел?

Даниил входит в квартиру первым, а мы с Кирой следом. Мама мгновенно меняется в лице, увидев меня. Он быстро переводит взгляд на Киру, потому возвращается ко мне, а после снова на дочь. Женщина хлопает глазами, не понимая, что здесь происходит, но ее волнение ощущается настолько сильно, что передается и мне. Правда, я сама никак не могу унять дрожь в коленях.

— Здравствуйте! — приветствую я, а Кира подхватывает.

— Добрый день! — в один голос произносят мать с отцом.

— Вот привез вам мою семью! — спокойно говорит Даниил, скидывая с плеча дорожную сумку.

— Сынок, пока маму удар не хватил, представь нам этих двух прекрасных леди! — Юрий Валентинович подмигивает Кире, и дочь расплывается в мягкой улыбке, чувствуя, что ее привезли к "своим".

— Дорогие мои, вы не ослышались! Агния — это моя бывшая супруга, которая, я надеюсь, в скором времени станет настоящей, — он скользит по мне сканирующим взглядом. — А этот милый ребенок — моя дочь и ваша внучка Кира.

Требуется лишь секунда, чтобы осознать произошедшее. В первую очередь, родителям. Отец, недолго думая, подхватывает Киру на руки и крепко прижимает к себе, а вот мама оседает на небольшой стул, стоящий в прихожей, не отводя взгляда от сына. Ее глаза моментально увлажняются.

— Внучка… — с придыханием произносит она. — Даниил, как так? Я же… мы ничего не знали… у нас даже нет игрушек…

— Зато у нас есть собака. Настоящая, — Юрий Валентинович ставит Киру на пол, и девочка указывает пальцем на переноску. — Это Лесси. Мне папа подарил.

— Это замечательно, — ее губы трогает лёгкая улыбка.

— А у вас есть собака или кошка? — неожиданно интересуется дочь.

— У нас нет. А у твоего папы в детстве тоже была собака, и он её очень любил. А потом… мой сын сказал, что больше никогда в его жизни не будет питомцев. Но сейчас что-то изменилось, — Оксана Викторовна, наконец, встаёт со стула и подходит к дочери. — Твой папа очень тебя любит, малышка. И я тоже. Я так рада с тобой познакомиться.

Женщина с трепетом поглаживает Киру по голове, после чего крепко обнимает. Она что-то шепчет ей на ухо, после чего уводит в гостиную.

— Агния, проходи! Вы с дороги устали, наверное, — отец похлопывает Даниила по плечу.

— Немного, — коротко отвечаю я, робко улыбнувшись.

Даниил с Юрием Валентиновичем уходят в кухню, а я направляюсь в гостиную. Оксана Викторовна достает из шкафа несколько альбомов с фотографиями, рассказывая Кире о временах, когда ее папа был маленьким.

— Ты очень похожа на него, смотри, — бабушка указывает на черно-белое фото, где запечатлен маленький Даниил с машинкой в руках.

— Это папа? — смеется Кира.

— Да, милая. Как раз в таком возрасте как ты сейчас, — голос женщины наполняется теплотой. — Агния, как же так вышло?

— Это такая долгая история, но я обязательно поделюсь ею с вами, — заверяю бабушку Киры, на что та в ответ кивает головой.

— Так или иначе, но я безумно счастлива. Первая внучка. У меня же только мальчишки были, а тут девочка, — ласково говорит она. — Господи, какое счастье!

Уже через полчаса мы сидим в столовой, с жадностью поглощая все, что приготовила Оксана Викторовна. Говоря о небольшой квартирке, Даниил слишком приуменьшил ее размеры. Она довольно просторная с двумя спальнями и гостиной. Места разгуляться более чем предостаточно.

— Я забронировал для нас номер в отеле неподалеку отсюда. Надо заселиться, а потом можно прогуляться по городу, — предлагает Даниил.

— Кира могла бы побыть с нами, — отец Даниила хитро улыбается. — И если внучка не против, то и заночевала бы с нами.

— Я не против, дед! — тут же отзывается дочь. Надо сказать, Воскресенские расположили к себе моего ребенка с первой же встречи. Насколько Кира осторожничает в общении с новыми людьми, здесь совершенно не тот случай.

— Вот и отлично! — восклицает мама Даниила. — Мы найдем, чем заняться.

— Как и мы, — тихо произносит Воскресенский, сжимая пальцами мое бедро.

* * *

Даниил заказывает столик в уютном ресторанчике с прекрасным видом. Здесь играют музыканты, создавая романтическую атмосферу, а я ощущаю себя юной особой, которую пригласил на первое свидание понравившийся мужчина.

— Сегодня прислали на почту, — Даня протягивает мне телефон, на экране которого открыт документ.

— Так быстро? — удивляюсь я.

— Алиса не стала вставлять палки в колёса и решила, наконец, заняться своей жизнью, — в голосе Воскресенского слышится неподдельная радость.

— Это хорошо, — только и говорю я, не зная, как реагировать. Безусловно, я рада, что их теперь ничего не связывает.

— Я рад, что эта давняя и долгая история подошла к концу, что столько лет нас связывала. Мы с Алисой встречались. Давно. Познакомились на какой-то конференции, а там все закрутилось-завертелось. Она забеременела, — он делает небольшую паузу, будто собирается с мыслями. — Я очень ждал этого ребенка. Она тоже ходила, присматривала детские вещи. У нее открылось кровотечение уже на последних сроках. В тот вечер она просила меня не уезжать, но в очередной раз у меня была важная встреча. Скорая ехала долго, как и я, а у ребенка заканчивался кислород. Я и машина скорой помощи прибыли примерно в одно время. Алиса лежала на полу в луже крови. И как ты уже понимаешь, спасти смогли только ее. Я очень виноват перед ней. Ведь если бы тогда я не уехал, то она вовремя оказалась бы в больнице, и с ними обеими все было бы в порядке.

— Это была девочка, — я глотаю соленые слезы, которые рукой струятся по моим щекам. То, что Алиса пережила, не каждый смог бы выдержать и не сломаться. А она сломалась.

— Да, — кивает Даниил. — Ты себе даже представить не можешь, Агги, каково это, когда ты каждый день просыпаешься с разъедающим чувством вины. Когда весь мир блекнет на фоне той трагедии, что пришлось нам с Алисой пережить. Это страшно. Очень.

Даниил проводит рукой по волосам и подносит кулак ко рту, стискивая зубы. Кажется, совсем невозможно поверить в то, что случилось много лет назад. Такое ощущение, будто я сама чувствую эту душераздирающую боль, что пришлось испытать и Алисе, и Даниилу.

— Мы разошлись, разумеется. Каждый из нас должен был пережить трагедию по-своему. Она стала с кем-то встречаться, у меня была лёгкая интрижка с Дашей, а потом Алиса снова вернулась в мою жизнь. Но уже в качестве партнёра по бизнесу. Между нами больше ничего быть не могло, конечно же, но Алиса считала иначе. А потом появилась ты, Аг-ги. И все пошло наперекосяк.

Я молчу, то и дело, смахивая струящиеся слезы. Теперь между нами нет секретов. Мы, наконец, можем начать нашу историю с чистого листа.

— Я захотел тебя себе. Молодую девчонку, в которой жизнь горела и продолжает гореть огнем. Ты стала для меня глотком свежего воздуха. Но, как тебе уже известно, я не из тех людей, которые проявляют хоть какие-то чувства. В этом я весь в отца. Но ты зацепила. Правда, понял я это уже гораздо позже. Я хотел сблизиться с тобой по-настоящему, узнать тебя, но не сложилось. Мой начальник службы безопасности сливал всю информацию конкурентам, и в один момент я просто оказался в полном дерьме. Эти люди едва не отправили на тот свет мою мать, когда она проходила реабилитацию за границей, — мужчина тяжело вздыхает, потирая лицо руками. — Пронюхали и про тебя. А потом тот мальчонка с тобой в кафе, противозачаточные и все. Меня накрыло. Вычеркнуть навсегда тебя из своей жизни — лучшее решение. Как мне тогда казалось.

— Но ты пять лет не интересовался моей жизнью…

— По-другому и быть не могло, Агния. Только сейчас я понимаю, как был не прав, — Даниил накрывает мою руку своей ладонью, не отводя взгляда. — Я должен был выждать время, а не отказываться от тебя тогда.

— Признание в любви по-воскресенски? — усмехаюсь я.

— Можно и так сказать, — улыбается мужчина.

— Вот скажи, в чем твоя проблема, Даня, почему тебе так сложно произнести эти три слова. Ты ведь это чувствуешь, я знаю, а своими словами ты сделаешь меня чуточку счастливее, — широко улыбаюсь я.

— Чувствую, конечно, чувствую, Аг-ги, — с нежностью в голосе отвечает Даниил.

В отель мы возвращаемся глубокой ночью. Врываемся в номер, нетерпеливо срывая друг с друга одежду, мечтая поскорее оказаться вдали от посторонних глаз наедине. Сегодня я ощущаю себя по-другому. Не только желанной, но и любимой. Кажется, страсть еще с бо́льшей силой окутывает нас. Она гораздо сильнее, чем пять лет назад, а все по одной причине. И зовётся она любовью.