Глава 7

Между нами воцаряется тишина. Мама недоверчиво хмурит брови, а её взгляд становится задумчивым, словно у неё в голове не укладывается подобное.

— Тебе так кажется или ты уверена в этом? — произносит она после долгой паузы.

— За руку я его не ловила, — вздыхаю устало. — Но я чувствую, что что-то не так.

— И как давно ты это чувствуешь?

Я беспомощно развожу руками и не знаю, как всё это объяснить.

— Как только начала смотреть дальше своего носа. А как долго всё это длится, я не знаю! Возможно год, возможно меньше. Он стал отдаляться от меня после нашей третьей неудачной попытки.

— То есть, во время того, как ты… — мама замолкает, подбирая слово. — Ушла в себя?

— Думаю, да. Я просто ничего не видела и не хотела видеть. Задерживается на работе — пусть, уезжает куда-то — пожалуйста. А сейчас я понимаю, что он что-то он меня скрывает. Что все эти задержки, поездки и прочее — лишь прикрытие.

— А ты себя не накручиваешь? — с сомнением произносит мама.

— Поначалу я думала, что накручиваю, но… мам, прежде чем я позвонила тебе, я поехала к Сергею на работу. Он уехал с обеда, и больше возвращаться в офис не планировал. Как думаешь, во сколько он приехал бы домой?

— Этого я не знаю, — качает она головой. — Как и ты.

— Он приехал бы в семь. И то, только потому, что я просила его не нагружать себя и не задерживаться на работе.

— Значит, он прислушался?

— Скорее поменял свой график «визитов» к той, о ком я ничего не знаю.

— Если ты хочешь знать моё мнение, то всё это звучит неубедительно.

Тогда я рассказываю ей всё. Про командировку с другим временем вылета, про пароль на телефоне, про ежедневник, про свободные от записей пятницы, на которых он постоянно задерживается.

Мама задумчиво потирает подбородок и уже не смотрит на меня, как на капризную девочку. Глубоко вздыхает и спрашивает:

— Допустим, ты окажешься права. Что будешь делать в этом случае?

— Я боюсь даже думать об этом, — признаюсь с горечью.

— Ты любишь Сергея?

— Люблю. Но простить предательство не смогу.

— Лен, у вас у обоих сейчас непростой период. Ты закрылась от него на целый год, он ушёл в работу. Но он до сих пор с тобой. Этому ведь должна быть причина?

— Жалость? — предполагаю с горькой усмешкой.

— Моя дорогая, последние полгода я общалась с твоим мужем больше, чем с тобой. И я могу с уверенностью сказать, что это не жалость. Он тоже тебя любит. Иначе бы не терпел ни мои бесконечные расспросы, ни твоё безразличие ко всему, что тебя окружает. Как бы мне не хотелось об этом говорить, но любой мужик, даже сильно любящий, в конце концов начнёт смотреть туда, где ему рады и уделяют внимание. Взаимность — это главный закон нормальных отношений. Они не могут постоянно держаться на инициативе одного, понимаешь?

— То есть ты предлагаешь мне делать вид, что я ничего не замечаю?

— Нет, я этого не предлагаю. Я лишь пытаюсь тебе объяснить, что жизнь, как и любые отношения, не может состоять только из черных и белых полос. За любым решением или поступком всегда стоит основа, их породившая. К примеру, твой муж действительно решил завести любовницу, потому что устал от безразличия. И вот здесь я ещё раз спрошу тебя, что ты будешь делать? Разведёшься с мужем, потому что он завёл себе любовницу, или же попробуешь перелистнуть неудачный год вашей жизни, и начать новый с чистого листа, учитывая прошлые ошибки?

— Это не ошибки. Это ложь.

— Значит, развод?

— Да. Думаю да.

— А как же любовь?

— А будет ли она, если есть предательство?

— А куда она денется? Испарится по щелчку пальцев? Нет. И доверие пропадёт не только к предателю, а ко всем мужчинам.

— К чему ты ведёшь?

— К тому, что ты только предполагаешь, но не знаешь точно. И на данном этапе у тебя есть выбор. Ты можешь докопаться до правды, которая, в зависимости от содержания, тебя либо успокоит, либо разрушит. Или же ты перелистываешь страницу и делаешь так, чтобы твой муж смотрел только на тебя.

— А что бы сделала ты?

— Я бы боролась за свою любовь до последнего, — говорит мама после паузы. — Но я не ты.

Позже, когда я сижу в офисе и вношу последние правки в проект, я всё кручу в голове разговор с матерью и пытаюсь понять чего действительно хочу.

Да, я люблю Сергея, и хочу быть с ним, но не готова глотать ложь. Мне нужна правда, какая бы она не была, и я просто обязана её выяснить. Остаётся только надеяться, что она меня успокоит, а не разрушит…

***

Домой приезжаю к пяти часам. Ставлю пакеты с продуктами на пуфик и удивлённо замираю. На полке стоят оксфорды мужа. Едва успеваю разуться, как из гостиной выходит и он сам.

— Привет, — тянет с обворожительной улыбкой, но глаза смотрят немного виновато.

Сергей подходит вплотную, притягивает к себе в объятия и целует. Сердце моментально ускоряется, но я толком не могу разобрать отчего — то ли от радости, что мой муж оказался дома раньше меня, или же потому, что это уж слишком настораживает.

Сжимаю его плечи и отстраняюсь, ровно на столько, чтобы заглянуть в глаза цвета моря.

— Не ожидала, что ты сегодня придёшь так рано, — произношу тихо и киваю на пакеты. — Еда ещё не готова.

— Я и сам не ожидал. Смог закончить дела пораньше, — отвечает он, забирая продукты с пуфика. — О еде можешь не беспокоиться, я ведь обещал своей любимой жене ужин.

Он ведёт меня на кухню, где витает вкусный аромат запечённого мяса. Обеденный стол накрыт на двоих: вино, фрукты, мой любимый сыр и порции лёгкого салата.

— Серёж… — начинаю немного растерянно. — Ты случаем с мамой моей сегодня не говорил?

Муж удивлённо вскидывает брови.

— А должен был? У неё что-то случилось?

— Нет, — качаю головой, наблюдая, как он разбирает пакеты, и раскладывает продукты на полках холодильника. — У неё всё хорошо.

— Хм, а вот это я, пожалуй, оставлю, — размышляет Сергей, глядя на вакуумную упаковку юколы. — Спасибо, я не нашёл в магазине.

Ведёт себя так же спокойно и беспечно, как и вчера, и все дни до этого. Смотрю на него, такого оживлённого и довольного, что вновь начинаю сомневаться — а не надумала ли я себе лишнего?

— Я помогу нарезать, — подхожу к раковине. — Только руки помою…

— Вот ещё, — тут же протестует муж. — Я всё сам сделаю, а ты пока переоденься.

Качаю головой с ухмылкой и ухожу в спальню. Беду свой домашний костюмчик, но тут же откладываю его на место. Если у меня сегодня романтический ужин, приготовленный мужем, то нужно соответствовать. Сергей редко готовит, и очень жаль. Мясо у него всегда получается изумительное. Достаю бежевое платье на бретельках и переодеваюсь. Поправляю прическу, убирая волосы назад, по капле духов за уши — всё, я готова к романтическому ужину.

На тумбочке, рядом с наручными часами мужа лежит его телефон. Закусываю губу, борюсь с собой с минуту, а потом всё таки подхожу и снимаю блокировку. Проверяю вызовы, сообщения, пробегаюсь по мессенджерам, не упускаю даже электронную почту. Ничего не нахожу. В обед, во время моего звонка у него был входящий вызов от «Герасимова–инвестора», значит, у него действительно была встреча.

А сейчас он дома… раньше семи…

На душе становится немного спокойнее, но расслабиться полностью не получается. Внутри всё равно неспокойно, и одним ужином это не сгладить. Откладываю телефон и ухожу к своему повору. Сергей раскладывает мясо по тарелкам, добавляет подливу с овощами.

— Ух ты, — поднимает взгляд на меня и прищуривается. В глазах загорается знакомый огонёк возбуждения. — Какая восхитительная женщина мне досталась.

Наблюдает, как я подхожу к нему, а потом цепляет за руку и притягивает к себе.

— Я самый настоящий счастливчик, — шепчет мне в губы.

Не могу не улыбаться. Его слова приятны и искренни. В них не чувствуется подхалимства, но я всё равно произношу:

— Ты усыпляешь мою бдительность, Антипов? После неудачного инцидента в обед.

— Ничего я не усыпляю, Ленка, — ворчит муж обиженно. — Я просто ехал на встречу, поэтому и сказал, что работаю! А ты тут же включила обиженную и обманутую.

— Не справедливо поступать так с честным человеком, — наигранно сокрушаюсь я.

— Сейчас получишь, — грозится мне в тон. — Утащу тебя в спальню, и останешься голодной.

— В таком случае замолкаю, — примирительно выставляю перед собой руки.

— Вообще-то ты должна была ответить, что совсем не против такого исхода событий.

— Не против, но после ужина, Серёж. Я сто лет не ела приготовленное тобой мясо.

— А как же стейки на углях? Если бы не я, Захар всё спалил бы!

— Верю, — смеюсь в ответ и сажусь за стол. — Но вот такое, домашнее, действительно давно не ела. Ты ведь не вылезаешь с работы.

— Исправляюсь, как могу, — муж опускается на соседний стул.

Ужинаем, продолжая поддерживать лёгкий игривый диалог. С таким собеседником, как мой муж, это не сложно. Мне всегда нравилось умение Сергея располагать к себе. Я любила купаться в его внимании и никогда не допускала даже мысли, что он может дарить его кому-либо ещё. А сейчас смотрю на него и не могу побороть сомнения. А вдруг моя интуиция, что буквально вопит во мне, права? И мой муж уже не только мой…

Больно даже думать об этом.

Почему он так старается? Может, это способ загладить вину?

— Лен, ты и половины не съела.

— Мы куда-то торопимся? — улыбаюсь, поднимая бокал вина. — За нас?

Муж послушно откликается, поднимая свой:

— За нас.

— И за честность в наших отношениях, — добавляю я.

Бокал мужа замирает в воздухе, а вместе с ним и моё сердце. В родных глазах мелькает что-то такое, что настораживает ещё больше — возможно, это удивление, а может, и страх.

— За тебя, Лен. Ты — главное в моей жизни, — произносит он, соединяя наши бокалы.