1

Восемь лет спустя

— Да, мама, я забрала торт от кондитера. И да, я уже еду за Тимом. Все под контролем. В три часа встречаемся у развлекательного комплекса. Все, я за рулем, мне не удобно разговаривать. Давай. — отключаюсь и выдыхаю.

Мне — двадцать шесть. Я — взрослая женщина, живу отдельно от родителей, работаю, вожу машину. У меня у самой есть ребёнок, в конце концов. Но каждый раз, как мама начинает задавать вопросы, внутри меня все сжимается. Интересно, это пройдет когда-то или нет?

Сзади сигналит нетерпеливый водитель на здоровом внедорожнике. Но мне все равно. Я не тронусь с места, пока не загорится зеленый сигнал светофора. О, а вот и он.

Осталось пару кварталов до спортивной арены, в которой занимается Тимур. Водитель внедорожника все не унимается и моргает мне фарами, чтобы я уступила ему дорогу. Конечно, ведь я еду на своем маленьком зеленом хэтчбеке. Вот хам!

Я двигаюсь по городу с максимально разрешенной скоростью в семьдесят километров в час.

— Тебе надо, ты и объезжай, — говорю я нервному водителю, смотря на него в зеркало заднего вида.

И он меня, кажется, услышал. Моргнув еще раз фарами, включил правый поворотник и пошел на опережение. Когда внедорожник сравнялся со мной, мне стало как-то не по себе. Вдруг там бандит какой или мужик неадекватный.

Особенно страшно стало, когда он резко перестроился обратно в левую полосу передо мной. Мне пришлось даже притормозить, чтобы не влететь в зад этого внедорожника. Вот же ж, кобель, подрезал меня!

Я, недолго думая, сворачиваю на перекрестке налево. Лучше поеду через пару дворов. Это чуть дольше, но так мне будет спокойнее.

Но рано я обрадовалась. Доехав до спортивной арены, вижу, что свободное парковочное место есть только рядом с тем самым огромным внедорожником.

Ладно, была не была. Придется парковаться. Я и так опоздала на пятнадцать минут. Тимур, как всегда, будет недоволен. Он у меня очень правильный и пунктуальный. В кого он такой даже и не знаю. Точнее знаю, но думать не хочу об отце Тимура. К сожалению, наши пути с ним жестко разошлись.

Я долго винила Титова в произошедшем, в тех дурацких словах, которые он сказал тогда во сне. Но все это померкло, когда я узнала, что беременна. У меня была истерика, паника, страх.

Первая мысль была бежать, рассказать, обвинить, попросить помощи у Олега. Весь университет оббегала в поисках Титова. Мне было страшно. Но и тут судьба дала мне большого пинка под зад.

Оказалось, что Титов вместе с ребятами уехал на отборочные туры для команд-аматоров на прохождение в профессиональную футбольную лигу. Как позже стало известно: наша команда вылетела из турнира, но Олега заметил кто-то из футбольных селекционеров и пригласил в свою команду. И он остался в другом городе. Се ля ви (прим. автора: C’est la vie — в переводе. с франц. — "такова жизнь", то есть принятие своей судьбы такой, какая она у вас есть.).

Вторая мысль была — как сказать об этом матери. Она же меня закопает сразу же где-то в ближайшем лесу под дубом. Все чего она боялась сбылось. Но деваться было некуда.

Я пришла домой и честно все рассказала. Мама кричала, ругалась, плакала. Я вместе с ней. Впервые в жизни даже с ней спорила. Рассказала все, что чувствовала все эти годы строгого контроля и надзора. Как при любой возможности старалась попробовать что-то из материнского списка «запрещенки». Вот и допробовалась до залета.

Мать сначала настаивала на прерывании беременности. Я же не знала, что делать. Не хотела избавляться от нашего с Олегом ребенка. Пусть Титов и козел, но я ведь сама пошла с ним в номер и была в тот момент самой счастливой на свете. Но я также понимала, что у меня нет ничего и если мать захочет, то может выставить меня в одних штанах на улицу.

На мою сторону встал отчим. Матвей Александрович всегда относился ко мне с теплотой. Даже порой у него проскальзывало ко мне ласковое обращение «дочка», но я противилась этому достаточно долго. Ведь у меня есть мой родной отец. Даже если я не знаю где он, все равно другого мне не надо было.

Отчим поговорил с матерью за закрытыми дверями. До сих пор не знаю, какие аргументы он ей привёл.

Но после разговора с ним, мама изменила свое решение и сказала:

— Как бы там ни было, Яна, но ты родишь ребенка, а мы с Матвеем тебе поможем воспитать его. Только учебу не бросать, и чтобы не одной четверки в зачетке не было.

Я до сих пор очень благодарна Матвею Александровичу за то, что он не дал мне совершить большую глупость. И сегодня моему сыну исполняется уже семь лет. Целых семь. Мама дорогая!

Отчиму сейчас пятьдесят шесть. Своих детей у него нет. Но есть внук. А у моего сына есть самый лучший на свете дед Матвей.

Не знаю, чтобы я делала, если бы у Тимура не было перед глазами достойного мужского примера. Ведь мальчику очень необходим папа рядом.

Настойчивый стук в пассажирское окно заставляет меня вскрикнуть от испуга. Я так погрязла в воспоминаниях, что не заметила, как неподвижно сидела в машине с сумкой в руках вот уже целых пять минут.

Жму кнопку электроподъемника и опускаю пассажирское окно.

Вот так встреча. Судя по открытой за ним двери внедорожника, это и есть тот самый нетерпеливый водитель.

— Ты чего, малая, права купила и не можешь нормально ездить? Дорогу надо уступать, если тебя просят, — высказывает мне претензии мужчина и заглядывает в окно.

Я смотрю на его лицо и не могу поверить. Да, нет этого не может быть. Мужчина просто очень похож на Титова. Нет-нет-нет. Это не он.

Отрицательно машу головой туда-сюда, чтобы призрак прошлого исчез.

— Олег, что ты там застрял? Пошли скорее внутрь. Нас же ждут.

Смотрю вслед двум уходящим мужчинам. Не могу сдвинуться с места.

Таких совпадений не бывает. Конечно, это тот самый Титов.

Нынешний Олег совершенно не похож на того студента, которого я хранила в своей памяти все эти восемь лет. Это уже не тот озорной парнишка в шортах и футболке с мячом в руках.

Сейчас это взрослый мужчина. В деловом костюме, с небрежно расстегнутым пиджаком. На ногах строгие классические мужские туфли, а не футбольные бутсы. В руках документы и телефон.

Кажется, его плечи стали ещё шире. В уголках глаз появились первые морщины. Но это Олегу совсем не мешает. Он, оказывается, из тех мужчин, который с возрастом только хорошеют.

Одна деталь осталась в Титове неизменной. Это его небесно-голубые глаза, взглянув хоть раз в которые, пропадаешь навсегда. Так произошло и со мной в университете. Взглянула и попала в омут.

Мне надо научиться не поддаваться его природному обаянию и очарованию. Ради себя самой. Второй раз на те-же грабли мне нельзя.

Как бы я не прятала воспоминания об Олеге в дальний уголок своего сознания, но он часть моего прошлого, часть настоящего и, возможно, станет неотъемлемой частью моего будущего.

Ведь если Олег объявился в городе, значит есть шанс, что он здесь надолго. Надо разузнать все более подробно. Понять, что он за человек. Есть ли смысл говорить ему правду? Или лучше будет оставить навсегда эту тайну нераскрытой? Не сделаю ли я больнее всем, что расскажу то, что так долго хранила в себе? В первую очередь больнее Тиму.

Ведь он как никто заслуживает знать, кто его папа. И Олег заслуживает знать, что у него есть сын.

Об этом надо подумать. Но позже.

Сейчас же хватаюсь за сумку и на всех парах несусь в здание спортивного комплекса за Тимуром.

— Прости, прости, прости, сыночек. Я никак не могла найти место для парковки, — тараторю я Тиму, пряча от него свой взгляд. Он всегда знает, когда мама врет.

— Я от тебя другого и не ожидал. — заключает мой взрослый сын.

Да, пунктуальность не моя сильная сторона.

— Как прошла тренировка? — помогаю сыну сложить вещи в его рюкзак.

— Да, нормально почти. Только если бы не Санька, мы бы ещё два гола успели забить. Но он в последний момент решил сам бить по воротам, а не передать пас. Весь счёт нам запорол.

Мы идём по коридору к выходу. Впереди снова вижу Титова. Он разговаривает с какими-то людьми, осматривает здание.

— Мне кажется, если он сейчас на нас посмотрит, то точно все узнает раньше времени.

— Яна, не говори глупостей. Как он узнает? Он даже тебя не узнал. А вот взглянув на мимо проходящего мальчика, сразу решит, что это его сын. Не включай паранойю и дыши.

Именно такой диалог я веду сама с собой в голове.

Проходя возле Олега и его собеседников, смотрю себе под ноги. Прижимаю Тима к себе, стараюсь не привлекать к нам лишнего внимания. Но возражения сына на весь коридор рушат мой план на корню. Приходится оглядываться постоянно.

— Ма-а-ам, ну перестань. Хватит меня тискать, — сын не любит, когда я к нему прижимаюсь. Особенно когда вокруг его ребята или тренер.

Очень скучаю по тем временам, когда можно было спокойно обнять сыночка и в ответ он так же крепко прижимался ко мне. Говорят «чужие дети растут быстро». Это все правда. Но при этом, свои растут ещё быстрее.

Черт. Олег нас заметил. Молчаливым взглядом провождает мою спину до двери.

Интересно, о чем он думает? А вдруг узнал? Да, по сути, какая разница?

Надо бежать отсюда скорее. У нас сегодня очень насыщенное расписание.

Быстро приехав домой, пообедали, искупались и бегом поехали на место встречи с гостями.

На дворе начало октября. В этом году осенний месяц выдался достаточно тёплым и солнечным. Не хотелось сидеть в душных развлекательных комнатах с батутами, автоматами и прочей ерундой. Да ещё и детей нынче сложно удивить чем-то.

Я долго думала, как же организовать праздник для семилетнего ребёнка и его друзей, а также их родителей.

Ух, держу кулачки и надеюсь, что мое развлечение сработает и все останутся довольны. В особенности хочу порадовать Тима. А то он в последнее время все чаще какой-то недовольный ходит, но почему не говорит.