36
Роберт
- Как она? - тихо спросил я, взглянув на Сафину.
- Нормально. Пришлось в ночь дать еще обезболивающее. Красивые... - Полина задержала взгляд на медведях, и неуверенно протянула к ним руку, трогая одного из них.
Я выпустил игрушки из рук и сделал к ней шаг, приближаясь вплотную. Каждый вздох давался с трудом, словно на грудь положили бетонную плиту, или вдруг начался приступ удушья. Еще два месяца назад я и представить себе не мог, как буду выбираться из той ямы, в которую закинула меня жизнь, а сейчас видел слабые проблески света. В ней и детях видел, и пока не понимал, как к этому относиться. В тот вечер, когда привез Полину в свой дом, не думал, что будет так тяжело находиться с ней рядом. И наивно полагал, что расположения девушки добьюсь быстро, а оказалось все не так просто. Но когда меня останавливали трудности?
- Ты сама поднимала ребенка? Не рано для таких нагрузок? - она нахмурилась, услышав мои слова, а я присел на корточки возле нее, и заглянул в лицо дочери. Даже не верится, что обе девочки были моими...
- Мне Белла Ренатовна помогла. И Сафина… - Полина слабо улыбнулась, но глаза оставались такими же встревоженными и растерянными. - Ей очень нравится проводить время с Дамирой, она даже забыла о своих порезах и ранках. Только не о твоих словах, что ты ее папа…
Я на секунду прикрыл глаза, и зажмурился, потому что в груди снова стало больно. Шесть лет я ничего не знал о собственном ребенке. Разве с таким возможно смириться?
- Правду пришлось бы рано или поздно рассказать. В тот момент, когда она упала, я сильно за нее испугался. Эти слова вырвались неожиданно. Дети - мое единственное уязвимое место. На моих руках умерло два младших брата, и я точно никогда не хотел бы пережить подобного еще раз.
Не знаю зачем сказал это вслух. Я не любил об этом вспоминать, тем более говорить, но последние дни чаще обычного думал о своей прошлой жизни. Шесть лет я жил во лжи, а из меня делали дурака. Мой ребенок жил в ужасных условиях и ничего толком не имел. Конечно, меня возмущали эти вещи, но я старался блокировать эти мысли и эмоции. Ни к чему хорошему они не приведут. Я привез Полину в свой дом, чтобы начать все с чистого листа, а не окончательно все разрушить.
- Она на самом деле была очень рада. Ждала тебя весь вечер… - мои глаза замерли на точке пульса на ее шее. Слишком часто и быстро она билась.
Я замечал все эти детали и мелочи, видел, как она реагировала на меня и боролась сама с собой. Не хотела признавать, что ее тянет ко мне так же сильно, как и меня. Мне бы отойти в сторону, дать ей немного привыкнуть к новой обстановке и моему присутствию в ее жизни, но разогнавшись на высокой скорости, захочешь ли резко тормозить и смотреть по сторонам, выискивая запрещающие знаки?
- В отличие от тебя? Да? Будь твоя воля ты бы никогда ей об этом не сказала, а ушла из моего дома прямо сейчас? - мне нравилось бросать ей вызов. Похоже это была единственная возможность заставить вылезти ее из своей скорлупы.
- Я не мечтала стать твоей пленницей… - она горько усмехнулась.
- Ты не пленница. Ты мать одной из моих дочерей. Дамира и Сафина будут жить вместе в согласии и дружбе. Вместе с нами. И я уверен, что у нас получится воспитать замечательных девочек.
Помимо воспитания я хотел верить, что Полина со временем станет для меня прекрасной женой. И уж явно не фиктивной, потому что мои желания и представления о нашем браке не имели ничего общего с этим словом.
- Средневековье какое-то… - тихо выдохнула она, поджав губы.
Спящая Дамира закряхтела, а я выпрямился, и протянул руки, забирая ребенка.
- Я отнесу ее в детскую. Вы ужинали? - спросил у Полины, а она слабо кивнула. - Я буду рад, если ты составишь мне компанию. Не люблю есть в одиночестве. Спустишься вниз?
Полина посмотрела на Дамиру, затем на Сафину, и подняла неуверенный взгляд к моему лицу.
- Хорошо. Только не надолго...
Я вышел из спальни Полины и направился в детскую. Она тихо последовала следом, прихватив одного из медведей. Уложив дочь в кроватку, я накрыл ее одеялом и включил видео няню. Повернулся и заметил, как Полина с интересом за мной наблюдала.
- Не рано сняла повязку? - я кивнул на ее плечо, чувствуя, что едва сдерживаю себя, чтобы к ней не прикоснуться.
Она пыталась выглядеть в глазах окружающих сильной, сдержанной, холодной, но я помнил ее с другой стороны. Все эти дни я размышлял над своей жизнью с Кристиной, и теперь понимал, что все эти годы пытался разбудить чувственный вулкан в той, у которой вместо сердца был кусок холодного камня. Но теперь, кажется, все могло встать на свои места.
- Мне уже правда лучше. Плечо не болит. И не забывай, я сама медик.
- Да, забудешь тут, - хмыкнул я, вспомнив утреннее происшествие. - Я бы точно не вытащил ничего из ладошек Сафины.
Мы спустились вниз, я отодвинул для Полины стул, но она прошла мимо и подошла к холодильнику, молча достала контейнеры с едой и потянулась за тарелкой.
- Ты часто так допоздна задерживаешься на работе? - мельком взглянула в мою сторону, а я присел на стул и откинулся на спинку, расстегивая несколько верхних пуговиц.
- Часто, - я усмехнулся. - Но сегодня совсем иначе планировал провести день.
- Да, я тоже. Хорошо, что все обошлось. Дети тоже мое уязвимое место, - помолчав, сказала она.
- Почему именно Быстров, Полина? Что ты в нем нашла для себя?
Я наюлюдал за ней и заметил, как она замерла, услышав мой вопрос, едва не выронив тарелку из рук. Затем поджала губы и подошла к микроволновой печи. Подогрела еду и, поставив передо мной тарелку, присела напротив.
- Потому что он казался мне надежным, всегда был рядом, принимал меня с ребенком. Ничего не требовал взамен и... - она замолчала и несколько секунд рассматривала мое лицо. - Он всегда смотрел на меня примерно так же, как сейчас смотришь ты, - она судорожно вздохнула и смущенно отвела глаза в сторону.
- Как я на тебя смотрю?
- С желанием. Но рядом с тобой меня не покидает чувство, что я больше никогда не буду жить своей привычной жизнью. Если ты понимаешь о чем я...
- Вполне. Давай сразу поясним? Тебя никто в доме не запирает. Прав никаких не лишает и границ твоих не нарушает. Ты привлекаешь меня, как женщина и совершенно не так, как твоя сестра. Если ты полагаешь, что я вижу в ней тебя, то глубоко заблуждаешься на этот счет, потому что все ваши сходства заканчиваются лишь красивыми чертами лица.
Полина промолчала и перевела взгляд на мою тарелку.
- Ладно... Ешь. Если ты действительно так считаешь, то это хорошо, потому что я не буду продолжением Кристины. И еще… Как только врач разрешит мне выходить из дома, я планирую съездить в клинику, написать заявление об увольнении и поговорить с Быстровым. Места мне подыскивать никакого не нужно, я сама найду себе работу, у меня много знакомых.
- Зачем ты хочешь с ним поговорить? - я вопросительно приподнял брови, пережевывая еду. - Я сам все решу.
- Обычно, когда один человек собирается поставить точку в отношениях с другим, то сообщает об этом партнеру лично, а не через посредников. И тем более не таким способом, каким это сделала твоя охрана в вашу последнюю встречу...
- Думаешь, у вас получится цивилизованный диалог? Полагаешь, он благословит тебя на брак со мной? Зачем Полина? Создать себе и мне новых проблем?
- Сомневаюсь, что ты поймёшь. Хотя... почему нет? Поймешь, конечно! Не удивлюсь, если твоим первым порывом после всех моих слов о Сафине, было воскресить Кристину и узнать у нее некоторые подробности вашей семейной жизни. Вот и я хочу встретиться с ним, чтобы узнать правду. От него ее услышать, а не читать в твоих бумажках. Такой ответ тебя устроит?
- Глупость какая, - я отодвинул от себя полупустую тарелку, чувствуя, что пропал аппетит.
- Точно такая же, как и твое предложение о браке. Детей можно воспитывать и без штампа в паспорте.
- У девочек будет полноценная семья, - безапелляционным тоном произнес я.
- Да, я поняла, что спорить бессмысленно, и что тебя на этот счет невозможно переубедить. Я согласна на брак. Но только ради девочек. И мы составим брачный контракт...
- Что? - я не смог скрыть удивления. - Брачный контракт?
Обычно его составляют, когда людям есть что делить. В нашем случае, что она собиралась у меня отнять? Имущество? Деньги? Детей?
- Во-первых, ты не посмеешь лишить меня родительских прав на девочек ни при каких обстоятельствах. К тому же я не приемлю измен в браке. А еще я против многоженства. Все эти старшие, молодые, любимые жены и тому подобное - это не про меня… На брак такого типа я никогда не соглашусь. Для меня это унижение похлеще, чем быть любовницей при живой жене!
Я больше не мог сдерживаться и громко рассмеялся, а Полина, запнувшись, уставилась на меня непонимающим взглядом.
- Продолжай, - попросил я, просмеявшись. - День был тяжелым, но так хотя бы какие-то радостные нотки появились.
- Что смешного я сказала? - серьезным голосом спросила она, прищурив глаза.
- Ты бы хотела быть старшей женой или любимой из предложенных тобою вариантов? Какая роль тебе ближе?
Она метнула в меня гневный взгляд.
- Роберт, я говорю сейчас о серьезных вещах. Не думаешь же ты, что я соглашусь на твои условия и поставлю на кон свою свободу и все, что мне дорого, ничего не попросив взамен?
- Это все твои додумки насчет многоженства, - я встал из-за стола и медленно приблизился к Полине. - Ты где-то в интернете об этом прочитала?
Она напряглась, когда я встал рядом с ней.
- У меня будет одна единственная жена и ей будешь ты, - я наклонился, сблизив наши лица и обхватил ее щеки руками, игнорируя, что она попыталась отвернуться. - Если ты забыла, каким я могу быть нежным и чутким любовником, то у нас все впереди, а ты обязательно это вспомнишь. Но прежде, чем приходить к тебе в спальню, хочу соблюсти некоторые каноны и дождаться, когда ты станешь моей женой. Настоящей женой, которой я буду владеть безгранично.
Полина толкнула меня и снова попыталась вырваться, а когда не получилось этого сделать, посмотрела прямо в глаза, и как по мне только сильнее провоцировала таким поведением и всеми словами вести себя с ней так, чтобы огонь в ее глазах разгорался с большим пламенем.
- Ты... Ты… - хрипло шептала она и хватала ртом воздух, но недолго, потому что я впился губами в ее сочный рот. Целовал, думая о том, что завтра же мой юрист займется всеми вопросами с оформлением брака с Полиной.
Брачного контракта захотела? Ну что же пусть будет так. Ведь соглашение всегда заключается между двумя людьми, а значит и мои условия она не сможет игнорировать. Вот и посмотрим кто над кем одержит верх.
Я прервал поцелуй, когда почувствовал, что она перестала вырваться, а начала отвечать. Замер, смотря в ее лицо, не в силах сдержать победной улыбки.
- Ты… - ее грудь часто вздымалась, а на щеках появился яркий румянец. - Ты преувеличил, когда сказал, что к женщинам относишься с уважением! Неужели ты бы хотел, чтобы с Сафиной или Дамирой ее муж вел и разговаривал себя, как ты со мной?
- Если девочкам достанется такой муж, как я… - усмехнувшись, протянул я. - То буду спокоен за их будущее и своих внуков. На этом твои требования и пожелания закончены? Тогда идем, провожу тебя до спальни. Хочу перед сном взглянуть на Сафину, - и пока Полина не успела что-либо сказать еще, подхватил ее на руки и понес наверх.