Глава 10. Война план покажет

– Лолита, что тебя связывает с Ефремом Негожевым? – внезапно спросил босс, не доехав до моего дома, а припарковав машину прямо на дороге.

Я все время смотрела в окно, мы ехали в молчании. Причем ехали уютно, никуда не спеша, под тихую музыку прошлого века. Двадцатого. Душевно было так. Зачем всё портить?

Повернула голову к Владу. Он сидел за рулём, повернувшись ко мне всем телом. И он нервоточил. Совершенно ответственно это заявляю. Я видела огонь нетерпения в его глазах, непонятную злость и… боль.

– К чему эти вопросы о моей личной жизни? У вас своя есть… – сказала и вздохнула, сама не ожидая невольного признания организмом тоски из-за этого факта.

Это и есть «предательское тело» из женских романов, да?

– Личная жизнь?.. – горько усмехнулся Влад. – А что это такое?

– Ну… Это когда приходишь домой, а тебя там ждет жена и вкусный горячий ужин, потом спать в одной постели, и когда по выходным вместе везде… – пожала плечами и отвернулась, снова уставившись в окно.

Раздался щелчок, потом шелест – ремень безопасности змейкой скользнул по моему телу. И я ахнуть не успела, как босс подхватил меня и пересадил к себе на колени. И да, это только в книгах пишут, что «она сидела к нему лицом, обняв бедрами его ноги». На самом деле мои ноги остались на месте, под колено уперся рычаг переключения скоростей, в бок уперся руль, голову пришлось склонить, потому что подперла ей потолок.

Влад тоже понял, что это была плохая затея, не романтичная. Что-то нажал, и его кресло опустилось ниже и отъехало назад, а спинка чуть опустилась.

Стало интимнее, но еще неудобнее: вытянутые ноги упирались в светлую дорогую кожаную обивку – пришлось даже туфли скинуть, чтобы не уделать ее, а я сама боком чуть не легла на босса. Еще и сумка мешалась, завалившись между кресел. Так себе поза.

– Мда, плохая была идея… – вздохнул Влад, поняв то же самое.

Я кивнула, пожала плечами, замешкалась немного и всё же дёрнулась на свое место. Босс помог пересесть – сама бы я корячилась с моральными потерями.

Когда снова пристегнулась ремнем безопасности, Влад вернул на место своё кресло, выключил аварийку и тронул машину с обочины.

До моего дома доехали молча. Едва свернули во двор, я отстегнулась, готовая выйти из машины, но Влад взял меня за руку:

– Не убегай.

Я вздёрнула бровь:

– Почему? Будем репетировать? – обвела взглядом руль, потолок, его колени…

Босс на секунду прищурился и вышел из машины.

Дождь уже прекратился. Я повесила сумку на плечо и коснулась ручки двери, но её вперед меня открыл Влад и подал руку. Я вышла и оказалась в его объятиях. Теплых в прохладный и сырой вечер, уютных и нужных мне. Подняла лицо и застыла от его взгляда. Столько всего в нём было намешано, что я разбирала бы его эмоции долго и осторожно, не повредив ни одну. Мне важна каждая.

– Ты права… Нам нужна репетиция. Ужин вдвоём, спать вместе, все выходные тоже…

У меня сердце застыло, а потом ухнуло куда-то вниз, голова закружилась.

– …Давай попробуем? – прорвалось сквозь шум в ушах.

– Что… сейчас? – я растерялась.

– Не могу больше откладывать. Хочу жить. Хочу личную жизнь… С тобой, Лолита Андреевна.

– Но… но… – Я глазами хлопала, ошалевшая. Но… Какое еще но? Я против ничего не имела. Только всё это словно сон, сцена из любовного романа серии «Шарм». – Но я, – выдохнула, – Владлен…

– Влад. Просто Влад.

– Влад, я… я не знаю…

А Таня?

Влад мотнул головой, словно тоже о ней подумал и хотел прогнать эту мысль, обхватил мою щеку ладонью, провел по ней большим пальцем и склонился ко мне. Я сама потянулась к нему, прижалась, приоткрыв рот, разрешая поцелуй и отвечая на него.

Поцелуи бывают разные. Первый был крепким и благодарным. Второй не подразумевал продолжения. А этот… Этот намекал на отложенное большее, был обещанием и демонстрацией, какая настойчивая нежность и страсть меня ждет… если я не струшу.

А я поняла вдруг, что мне страшно. Что я не готова зайти так далеко вот так внезапно. С женатым боссом.

Уперлась ладошкой ему в грудь и толкнула легонько, останавливая то безумие, что между нами происходило. Влад отпустил мои губы, но не отстранился, дышал тяжело и глубоко, как и я – мы оба справлялись с возбуждением и оба хотели продолжить. Босс ждал объяснения моего протеста, а я металась, не понимая: позволить себе это всё – он ведь взрослый человек, мужчина, ему решать, как быть со своей семьёй; или не позволить, потому что это неправильно, нас потом загрызёт чувство вины.

Я смотрела боссу в глаза, чувствуя его дыхание на губах. И все-таки, едва касаясь его губ… разрешила себе:

– Только ужин.

Уголки губ Влада дрогнули в улыбке, он еще раз нежно коснулся моих губ поцелуем, потом прижался губами ко лбу:

– Спасибо…

***

Влад

Несколько часов назад

Врачу позвонил после обхода.

– Да, Владлен Леонидович, ваша сотрудница чувствует себя нормально. Недельку еще полежит и будет как новенькая.

– Хорошо. Заеду ближе к вечеру в часы приема.

Я завершил вызов и покрутил сотовый в руке, вперив взгляд за окно.

Пора расставить точки и приоритеты. То, что утром сказал армейский друг и мой старший охранник Санька Неверов, не укладывается в голове. Татьяна оборзела в конец, но я знал ее мотивы.

Хмыкнул горько. Вот до чего доводит фанатичное следование за мечтой, юношеский максимализм и уверенность, что Тихий океан по колено. Ну и спермотокисикоз, куда ж без него после армии… Вот и все составляющие моего успеха. Успеха с маленькой буквы и в больших кавычках.

Крутанул телефон в нормальное положение и нашел в контактах нужный номер. Ответили сразу:

– Приемная Сергея Давыдовича Негожева, слушаю вас…

– Добрый день, Алла. Что там со временем у шефа сегодня?

– О, здравствуйте, Владлен! – с улыбкой в голосе воскликнула секретарша моего бывшего тестя. – Есть у него встреча одна не очень важная через два часа. Могу втайне от босса специально для вас перенести минут на двадцать…

– Я ваш должник по жизни, Аллочка, – улыбнулся.

– Ой да ладно вам, Владлен! Вы хорошо отрабатываете долги в спаррингах! Всегда готова вам помочь… ну в рамках – вы же понимаете.

Угу. Это только у меня в конторе крысы Негожева могут работать, а на его территории все в рамках, да. Впрочем, его методы мне претят, и даром инсайд о нем не нужен. Мне и так в жизни этой семейки по горло хватило. Задыхаюсь.

Невольно потянулся к горлу, но на рубашке верхние пуговицы давно расстёгнуты. Просто хомут этот пальцами не пощупаешь. Пора сдирать.

– Тогда через два часа, – хрипло бросил в трубку и завершил звонок.

Этот разговор с бывшим тестем будет судьбоносным.

…Через два часа я входил в его кабинет как никогда спокойный и к трудному разговору готовый.

– Честно говоря, не ждал… Чем обязан визиту? – прохладно встретил меня Негожев.

Я отодвинул кресло за столом переговоров, сел, помолчал, собираясь с мыслями, и решил, что развозить кашу не буду:

– Я пришёл выкупить два процента акций своей компании.

– Моей компании, ты хотел сказать, – не забыл напомнить, за чей счет банкет. Как обычно. – Но ты же понимаешь, Владлен, что для тебя цена будет выше, чем для кого-то еще. Гора-аздо выше, – нахально усмехнулся. – Ведь у тебя тогда окажется контрольный пакет.

– Ты мерза-авец, Негожев, – в тон ему протянул я.

– Слушай, сынок… – словно выплюнул, всем корпусом подавшись ко мне.

– Цену называй! – рубанул я по столу ребром ладони, теряя терпение.

– За два процента?

– За всю долю, – вот прямо сейчас решил, что залезу в долги, но выкуплю своё детище целиком и полностью.

Негожев встал из-за стола, сложил руки за спиной и отвернулся к окну. Что он нервничал, выдавал только тремор пальцев. Видимо, он спохватился, что его тело транслирует те эмоции, и пытался спрятать их от меня, и потому сложил руки на груди и развернулся ко мне лицом:

– Владлен, неужели ты забыл наш уговор?

– Быть верным Таньке после того, как эта дура убила моего ребёнка? Помню. Как забыть?!

После дембеля Танька оказалась в компании моих друзей. Как это бывает, мы хорошо гульнули, Танька оказалась у меня в постели. Потом как-то закрутилось не по-детски, она залетела, я на ней женился…

…после обстоятельного разговора с потенциальным тестем. На вопрос, чем планирую заняться в жизни и как собираюсь обеспечивать его дочь, рассказал о мечте открыть туристическую корпорацию.

Тогда идеи из меня пёрли как из рога изобилия. Меня просто понесло. Я, наверное, час расписывал, как подниму свою фирму, буду делать «золотые» туры для богатых туда, где не ступала нога человека, о детских маршрутах по книгам о путешественниках, о своем канале на телевидении, альманахе и даже о космическом туризме заикнулся.

Негожев выслушал меня молча и… отвалил денег на старт. Устроил крутой пиар, подогнал первых клиентов, вообще мощно помог – не отрицаю и не умаляю заслуги. Тогда мне, еще двадцатилетнему пацану, восстановившемуся в университете на отделении географии и картографии, тяжело было успевать всё самому. Танька тоже училась, но на коммерческом направлении. Разумеется, она и стала коммерческим директором.

Только компания «Бум-Вояж» принадлежала не мне, а ее отцу. Целиком и полностью. Негожев не выкручивал мне руки, я мог постепенно выкупать акции, тем самым выплачивая ему этот долг и по крохам приобретая мою собственную фирму. Мою – иначе я ее не воспринимал. Так и было за одним досадным исключением – юридически она принадлежала Негожеву.

Сорок девять процентов я выкупал шестнадцать лет – акции дорожали, и я, генеральный директор туркорпорации, был единственным, кого это не устраивало. Я просто не успевал набирать суммы сначала со своей зарплаты, а потом даже со всеми дивидендами. Мне, с одной стороны, выгодно было развивать бизнес, чтобы получать больше дохода и выкупать доли быстрее, с другой – это была погоня осла за морковкой.

А Таня как коммерческий директор оказалась очень эффектным специалистом, не отнимешь. И может быть, мы бы даже жили дальше мужем и женой, но простить смерть моего малыша я ей не мог. Ни разу с тех пор не прикоснулся с ней, вообще съехал на съемную квартиру. И развелся. Но ее папаша и тут выкрутил мне руки уговором: я не имел права на личную жизнь, если хочу выкупить свою компанию полностью.

Правда, и дочери он поставил условие: она не имеет права компрометировать мой имидж примерного семьянина, потому что в деловых кругах холостякам и разведёнкам доверия меньше. И со временем я убедился, что это так и работает: имидж – всё.

Но однажды в мою компанию пришла работать Лолита Андреевна Свердлова…

– Не стану спорить – дура. Но это был несчастный случай. Она и сама за это дорого заплатила.

– Серьезно? – я горько усмехнулся. – Потерять способность родить для нее только благо. Вы, кстати, в курсе, что ваша дочь готовит крах «Бум-Вояжа»? Вместе со своим братцем Ефремом.

Лицо Негожева пошло красно-белыми пятнами. Он вернулся за стол, снова подался ко мне и потребовал:

– Рассказывай.

– А что тут рассказывать? Я с самого начала говорил, что компания-конкурент в одном семействе – гнилая идея. Договор о не пересечении интересов больше не действует.

– То есть ты… – прищурился Негожев, пристально на меня глядя.

– Да, я. – Даже не думал отпираться.

– И что, стоит она того? – серьезно спросил бывший тесть.

Я только вернул ему такой же серьезный взгляд и спросил:

– Так сумму я сегодня услышу?

– Зачем мне продавать тебе контрольный пакет? – откинулся на спинку кресла Негожев. – Ефрем и Таня все-таки мои дети, а ты мне никто. Так что готовься к слиянию компаний. Передашь дела моему сыну и свободен.

…От Негожева я вышел злой, как демон. Сразу поехал к Тане. Накинул халат и прошел в платный бокс.

Она полулежала и смотрела телевизор. Увидев меня, сделала звук тише.

– Я думала, ты утром придешь, – заявила, будто имеет на меня права.

– С чего я должен к тебе приходить? Ты просто моя сотрудница, я не могу бегать ко всем в больницы. И брось вот эти замашки. – Таня цокнула языком и закатила глаза. – Я пришел спросить… Зачем?

– Что зачем? – вздернула бровь.

– Не прикидывайся дурой! – я не сдержался – повысил голос, но тут же взял себя в руки. – Зачем ты переступила условия договора о не пересечении интересов? Еще и спрятать от меня документы придумала. Что за дурь, Таня?

– А что я должна была делать, если ты заявляешь, что встретил какую-то там девку?! – прошипела зло, аж лицо пошло красными пятнами.

Я прищурился. Что-то было не так. Очень-очень бывшая как-то странно и слишком бурно отреагировала на мои слова, что я встретил девушку, полюбил её и больше не собираюсь поддерживать иллюзию брака с Таней.

– Просто жить дальше как жила, но уже без лицемерия? Нет? – усмехнулся. – Что не так, Таня? Что происходит?

– Да ничего?! – заорала она.

Я закусил внутреннюю сторону губы, смотря на нее внимательно. Она тяжело дышала, будто только что бегала. И на лбу выступили мелкие капли пота. Это была не ревность. Это что-то другое. Она будто чего-то очень испугалась.

– Может, я смогу помочь? Не думаю, что тебе стоит что-то от меня скрывать. Я знаю тебя как облупленную.

Таня запрокинула голову и рассмеялась, но как-то странно – хриплым клекотом, почти неслышно, и у меня от дурного предчувствия мороз по коже пробежал. А она уронила лицо в ладони, помотала головой и посмотрела на меня. Лицо побелело, как простыня, на которой она лежала.

– Если бы! – заявила саркастически. – Помнишь… – Она начала что-то рассказывать, но у нее зазвонил сотовый. – Да, пап, привет… – улыбнулась, но получилось неестественно.

Я встал и отошел к окну, периферийным зрением видел, что она покусывает губу и поглядывает на меня. Не надо быть провидцем, чтобы понять, о чем ей рассказывает отец.

– …да, поговорим потом… нет, в пятницу выпишут… Целую, пап, пока-пока.

Я вернулся к ее высокой регулируемой кровати. Таня выглядела теперь иначе – будто сорвала куш. Хотя так оно и получалось.

– Я так понимаю, исповедь отменяется… – усмехнулся.

– Угу, – кивнула на автомате, снова покусывая губу и смотря сквозь стену, уже вся в предвкушении. У меня сжалось сердце – как бы ни хорохорился, а прощаться с мечтой больно. – Иди-иди к своей Лолите, герой-любовник, – махнула вдруг на меня рукой с высокомерной улыбкой объевшейся кошки. – Я со своими проблемами сама разберусь. – Она помолчала, а когда я уже развернулся, чтобы уйти, спросила в спину: – Так сколько передача дел продлится? Неделю? Две?

Я промолчал. Затяну этот процесс как смогу. А там… Черт его знает. Война план покажет.

***

Пока поднимались с боссом в квартиру, я мысленно выжрала сама себе мозги. Ну когда мне заниматься гостями, когда у меня работа на дом и уроки непали?! Ох, язык мой враг мой…

– Па-ап! У нас гости! – крикнула с порога, скидывая лодочки.

Из кухни тянуло ароматом борща и запечённой рыбы. Боже, как это приятно – приходить домой, когда тебя встречают вот такие запахи и ты знаешь, что вот сейчас тебя обнимут и окружат любовью.

Кажется, вот сейчас я поняла, о чём несколько минут назад говорил Влад.

– Проходите, Владлен Лео…

– Лит, – он поймал меня за руку, – ну мы же договорились, – укоризненно улыбнулся и дёрнул меня к себе в руки. Зарылся пятерней в волосы и так в глаза смотрел, что ноги отнялись. – Накажу…

– Премии лишите? – фыркнула я по привычке. – Так я еще не заработала.

А взгляд босса скользил по моему лицу, пока не опустился на губы. Застыл на них, и Влад сглотнул. Чуть головой дёрнул:

– Нет, иначе… – сказал и губ до конца не сомкнул, ко мне потянулся.

– Кхм… я видел, уже на две персоны суп разлил, – раздался рядом голос папы. – Мойте руки, молодой человек, и проходите за стол.

Влад хмыкнул и… все-таки меня поцеловал. Не так чтобы я сознание потеряла, но и не торопился отпускать. Прям чётенько так рассчитал мощность напора, угол моего наклона, глубину погружения и момент расстыковки. Вот это я понимаю хватка – мужик начал, мужик кончил… то есть довёл дело до конца.

Только почему-то когда он послушно огляделся и направился в ванную, я чуть на пол не рухнула от того, что на его месте образовалась пустота и стало как-то… безжизненно, скучно и одиноко. Зажмурилась, помотала головой и пошла за Владом – надо ведь ему показать, каким полотенцем руки вытереть.

В кухню вернулась раньше него. Чмокнула папу в щеку и ухватила со стола пластик сыра:

– А что за повод? – вздёрнула бровь, обнаружив на столе два бокала и бутылку виски. Да еще какого виски! «Макалайн»! – Ого, твой любимый… – Взяла в руки бутылку из ограниченной партии, обернулась на дверь, в которую вот-вот должен войти Влад. – И босса…

– Ну какой же он босс, доча? – улыбнулся папа. – Он наш гость. Просто гость. Босс он на работе, а после он просто человек. Иди-ка переоденься во что-нибудь красивое.

Вот ещё!

Но это я так только на секунду нос задрала, а потом, когда в проёме кухни появился Влад, как-то растерялась. Он умылся, кажется, даже с головой. Выглядел бодрым, улыбался и уже тянул руку моему отцу:

– Рад снова увидеться вами, Андрей Алексеевич.

Мужчины пожали друг другу руки.

– Присаживайтесь, Влад, куда удобно, – жестом пригласил папа.

– Я на минуточку… – бросила я как-то сбито и выскользнула из кухни.

Мне срочно надо было перевести дух! Рядом с Владом меня моментально бросало в жар, сжигало в пепел, крошило в осколки, обессиливало до состояния ваты. Сердце заходилось в агонии, толкало к этому мужчине, словно маленькими ладошками било в грудь внутри в нетерпеливом ритме: иди-иди-иди-иди-иди… и всё это обострилось совсем недавно.

Схватила из шкафа майку и шорты и побежала в ванную – мне срочно нужно было под холодный душ!

…Через пять минут я уже входила в кухню.

***

Влад

Босоногая, в коротких, но не вульгарных шортиках, в просторной футболке. Я проводил ее взглядом до барной стойки, за которой мы расположились с её отцом. И так засмотрелся, оглядывая стройные длинные ноги, тонкие лодыжки, плоский животик… Споткнулся на нём и легко представил его округлившимся немножко, потом еще немножко… Эта футболка… она была лишняя, но видеть стройное тело и пока ещё тонкую талию этой девушки мне не мешала. Я помнил её, как она выглядит в бикини. Тот образ из крытого бассейна не отпускал меня с той минуты, как она поймала мои трусы, видела меня голым и сказала смущенно, что теперь как честная девушка обязана на мне жениться.

Улыбался этой мысли. Я ведь тогда согласился всерьез. И с того вечера до сегодняшнего дня выкупил львиную долю из моих сорока девяти процентов акций. Ради нее. Чтобы забрать свою компанию и порвать все связи с семейкой Негожевых, снять с себя их ярмо.

– Что-то не так, Владль… Влад? – поправилась Лолита, устраиваясь на барном стуле.

– Тебе идет эта майка, – выдал глупость.

– Да, это папина, – смутилась Лолита и бросила мимолётный взгляд на отца.

Длинные ресницы взлетели и опустились, и меня чуть со стула не снесло ураганом, который чувствовал только я. Под кожей прокатился жар, опустился в пах и разлился пульсирующим мягким теплом. Мне стало не очень комфортно от того, какая реакция тела после этого последовала. Пришлось развернуться к столу, чтобы ее скрыть. Хорошо, отец девушки сидел напротив.

А вот Лолита устроилась рядом. И я готов был сидеть вот так с ней сколько угодно, лишь бы её распущенные волосы, почему-то наэлектризовано потянувшиеся к моей коже, щекотали и будоражили до мурашек.

– Ммм, как вкусно… – вдохнула Лолита аромат борща и взялась за ложку. – О чём уже успели поговорить? – невинно поинтересовалась и отправила в рот первую порцию супа.

– Кажется, не лишним будет пропустить по глотку, – вывел меня из неуправляемого пике голос её отца. – Дочка, позволишь?

– Ой, да ради бога! У меня дел на половину ночи, так что я… – Она осеклась и посмотрела на меня. – На непали много задали, – виновато объяснила. – Я плохая хозяйка, да?

– Всё нормально, – улыбнулся я, накрыл ладонью ее красивые пальчики. – Если нужна помощь…

– Нет-нет, я сама. Просто нужно произношение подтянуть. Жаль, с носителями было только одно занятие.

– Скоро поедем обкатывать новый маршрут, там будет хорошая практика.

– Простите, что вмешиваюсь, – заговорил до сих пор молчавший мой знаменитый путешественник, – а что за маршрут? – чуть прищурился.

– Непал – Тибет – Кайлас, – хором с Лолитой ответили мы, посмотрели друг на друга и рассмеялись.

– Это тот, где договор пропал? – уточнил старик.

У меня в груди нахохлилась ярость. Не на Лолиту, делившуюся с отцом рабочими происшествиями – для того и нужна семья, а на Татьяну, которая заключила договор с подставной компанией, зарегистрированной на её брата-акробата.

Вся эта история выглядела очень плохо, и я назначил аудиторскую проверку, причем и компании Негожева «Кругом света» тоже – в связи с предстоящим слиянием. Она все равно будет проведена, но инициировать ее поспешил я сам – от Негожева потом результатов не добьёшься, а я посмотрю в итоге, где еще приготовила мне подвох экс-супруга. Удалённый доступ к корпоративным файлам я ей закрыл, так что ничего скрыть она не сможет.

– …Неподготовленным туда и соваться не стоит – горы слабых не любят. Высоцкий недаром пел «друга в горы возьми рискни». А когда это «скоро»? – прорвался в мысли разговор Лолиты с отцом.

Она посмотрела на меня, вздёрнув бровь:

– У нас продано несколько путёвок…

– Мы успеем пройти маршрут до первого тура. Билеты до Катманду я уже заказал.

– Вдвоем полетите? – спросил Андрей Алексеевич.

– С моим армейским другом.

– И как можно маршрут посмотреть? – точно так же, как это делает Лолита, вздёрнул бровь.

Как же похожи отец и дочь! Даже интонации и взгляды у них одинаково дерзкие, пытливые, проницательные, уже вплавленные в характер. Глядя на старика, я понял, что Лолита всегда была со мной искренна и не пыталась как-то специально играть на нервах. Она просто любимая дочь. И любовь отца даёт ей уверенность в себе.

Я бы хотел такую дочку – похожую на Лолиту. И любил бы я её так же. Я буду хорошим отцом – перед глазами такой пример, а этот человек будет нашей дочери лучшим дедом на свете.

Невыносимо захотелось поцеловать свою любимую сотрудницу и вообще уже перейти к действиям по созданию дочки. Еле удержался, чтобы не опустить взгляд на сладкие губы Литы.

– Конечно, – кивнул, отводя глаза от неё, и достал из кармана сотовый.

Включил его, проигнорировал море уведомлений о звонках и сообщениях, зашёл в корпоративное приложение и передал телефон Андрею Алексеевичу.

– Двадцать дней… – внимательно смотря на экран, чему-то кивнул старик. Потом нахмурился: – Это не лучший и сложный маршрут… Я бы проложил его по гораздо более живописному и легкому трекингу, чтобы подъем на Тибетское плато был с другой стороны…

***

Папа и Влад увлеклись обсуждением тура, а я быстренько собрала посуду в раковину и поставила на стол нарезку под виски, к которому мужчины так и не притронулись. Мне было хорошо с ними обоими. За окном лупила гроза, темнота на город опустилась раньше ночи, и я включила светильник над барной стойкой. Стало очень уютно. Любовалась Владом, а он то и дело отвлекался и смотрел на меня с полуулыбкой.

Я улыбалась в ответ, смущаясь того, что чувствовала, и от того, что казалось: Влад знает, видит да даже просто догадывался о моих желаниях и ощущениях.

В такую погоду больше всего на свете хотелось завалиться на кровать с любимым мужчиной, болтать ни о чем, иногда целовать и…

Черт… Я даже потрясла головой, потому что это уже какое-то запредельное желание.

А мне, на секундочку, дела надо делать!

Сползла с барного кресла и выскользнула из кухни в свою комнату. Включила компьютер, выложила на стол рабочие папки и открыла первую. Сменить авиакомпанию… отель… исправить логистику…

– Так, так, так… – услышала над ухом смеющийся голос босса. Оторвала взгляд от таблицы на мониторе и посмотрела на часы – почти полночь! – Кто-то решил поработать сверхурочно…

Влад поднял мою руку с папки, закрыл ее и нажал F10, чтобы сохранить мою работу.

– Не успела днем… – глядя на это бесчинство, принялась я оправдываться, злясь на себя за это. Да что со мной происходит?! Что я как размазня перед ним?! – А вы почему еще тут? – вздернула нос.

Сделать это сидя, когда он стоял так близко, было трудно. Но я очень постаралась. За что по носу и получила легкий щелчок:

– Прости, что не оправдал твои стереотипы…

Влад сказал это серьезно, мгновенно растеряв весёлость, потянул меня за локоть к себе, заставляя подняться. Только кресло уперлось мне в ноги, и стоять, не вцепившись в босса, не получалось. Он держал меня, обняв за талию, и его взгляд скользил по моему лицу.

– Что у тебя с Негожевым? – спросил неожиданно.

Мне показалось, перестал дышать.

– А что? – не упустила случая сыграть на нервах – видела, что для него это почему-то очень важно.

– Любишь его? – чуть встряхнул и сильнее сжал руки на талии.

– Нет! – вскрикнула, потому что было немножко больно, кожа под пальцами горела.

– А он тебя?

– Да плевать! – снова крикнула приглушенно и завозилась, чтобы освободиться.

Но была прижата к мужскому телу так, что пространства между нами не осталось вообще. И почувствовала, как дико бьется сердце Влада. Перестала вырываться, подняла на него взгляд.

Его зрачки расширились, губы приоткрылись и потянулись к моим.

– Я не приглашала вас на ночь, Владлен Леонидович, – слабо возразила, запуская пальцы в его волосы.

– Прикажу – и пригласишь, – ответил, не отрывая взгляда от моих губ.

– Это домогательство…

– Грязное, бесчеловечное, наглое…

– Вы женатый мужчина… – перебирала аргументы, которые перестали иметь значение.

– Я женат на работе. Но помню твое предложение, Лолита Андреевна. Оно еще в силе?

– А если нет? Выкатите мне встречное?

– Уже выкатил. Придется наказать тебя за тугодумие, Лолита Андреевна… – хрипло ответил, собирая мои волосы в кулак и запрокидывая голову.

Теперь его взгляд скользил ниже моих губ – по шее, открытой и беззащитной.

– Загрызёте? – все еще дерзила, а голова шла кругом от того, что между нами происходило.

– Пощады не ждите… – ответил решительно и…

Если мужчина целует в губы – еще есть шанс отправить его домой. Но когда он запечатлевает поцелуй на шее и чуть прикусывает кожу над пульсирующей венкой – пути назад нет.