Глава 10

Утро встретило не солнечными лучами и пением птиц, а приглушенным искусственным светом и странным томлением во всем теле, которое еще помнило вчерашний поцелуй Эриаса, и предвкушением. Предвкушением чего-то невероятно прекрасного, чувственного и волшебного. Сегодня, я впервые спала без надири вне стен резиденции на Карияре и каждой клеточкой обнаженной кожи, ощущала жесткую ткань постельного белья, чуть прохладный воздух кондиционера и жар своего тела.

Всего шесть часов без Эриаса, а я уже тоскую и до боли хочу прикоснуться к нему. Обнаженной рукой почувствовать его кожу, погладить, ощутить как под моей ладонью двигаются его мышцы, а его синие глаза не отрываются от моих голубых.

Хотелось уже увидеть на его впечатления после дезактивации надири. Я нежилась в кровати и рисовала себе картинки предстоящих событий, и от этого захватывало дух. Вообще, со мной творилось нечто непонятное и невероятное, сложно поверить, что еще две недели назад я была на грани, потеряв сестру и почти весь экипаж, меня чуть не сожрали местные твари, а сегодня заключу брачный союз. Союз с доргаром, о которых совсем недавно почти ничего не знала, откровенно боялась и не желала встретить их на своем жизненном пути. А сейчас я безумно влюблена в одного из них и уже не представляю жизни без него.

Резво вскочила с кровати, автоматически проверив ремень, а потом пошла в душ. Сегодня я с особой тщательностью вымылась, высушила волосы и уложила в косы полукругом, с замысловатым рисунком. Я трепетала в нетерпении встречи с любимым мужчиной и пела от счастья. Не выдержала и закружилась по каюте, выплескивая радость в веселом смехе. Но надири активировала уже скрепя сердце и с отвращением. Но ничего, скоро оно останется в прошлом.

После того как ремонтные бригады обезопасили весь внутренний периметр «Дезетора» три дня назад, мне было разрешено передвигаться без сопровождения. Именно поэтому я сейчас не шла, а скорее плыла на волнах счастья к пищеблоку. Приготовила завтрак, поела сама и покормила экипаж, и все это время ждала командора, но он так и не появился. Лишь Джар, позавтракав, забрал с собой поднос с едой и молча удалился. Настроение стремительно падало, а сердце тревожно сжималось. Асиандр заметил тоску в моих глазах, помрачнел, но ничего не сказал. Все еще бледный Трил, медленно и осторожно присел за стол, стараясь не растревожить раны, его восстановление шло своим чередом.

– Оказывается, вчера командора тоже ранили. Сегодня он с трудом добрался на своих двоих до медотсека на повторное сканирование. Ему повезло, чуть ноги не лишился, а так скоро бегать будет, везунчик. Сейчас он на биотерапии, востанавливает поврежденные ткани.

Тревога сразу испарилась, и я с большим облегчением вздохнула. А то глупые мысли уже начали закрадываться в голову. Асиандр тоже посветлел, бросив короткий взгляд на меня. А потом, поймав недоуменный взгляд Трила, тихо, только для него, сказал:

– Вчера командор подтвердил кровью свои брачные намерения в отношении принцессы.

У Трила глаза на лоб полезли от изумления, но последовавшее от него заявление меня тоже удивило:

– Ну, вообще, это закономерно. Уверен, не только один я заметил особое расположение командора к нашей сиере. Меня удивляет лишь скорость принятия им подобного решения. Похоже, его чувства к ней более глубокие и сильные, чем я изначально предполагал.

Мы трое замолчали, а моя надежда на ответную любовь командора глубоко пустила корни.

Обед прошел все в том же ожидании Эриаса, но плакать уже не хотелось, я терпеливо ждала, чувствуя, как трепещет сердце, а глаза непроизвольно встречают каждого входящего в пищеблок. Ужин я снова готовила в тягостном напряжении, но как только закончила и присела за стол, сложив руки перед собой и опустив на них лоб от усталости и тревоги, на плечи уже знакомо легли руки командора. Медленно, повернула голову и настороженно наблюдала за Эриасом, присевшим рядом со мной. Он с мягкой улыбкой заглядывал мне в глаза. Лицо гладко побрито, а синий костюм сидит потрясающе, придавая ему внушительности и еще большей значительности.

– Ты еще не передумала, Лель? Соединять со мной свою жизнь?

Я отрицательно качнула головой, потому что в горле неожиданно запершило от непонятного страха.

– Я рад, моя принцесса! Ну что ж, пошли, нас уже все ждут в рубке.

– К-к-как все ждут? – я даже поперхнулась. – Зачем?

Эриас нежно провел по щеке, затянутой в надири и, сверкнув синим пламенем глаз, ответил:

– Чтобы засвидетельствовать наш брачный союз.

– А ты... ты разве не хочешь посмотреть сначала как я выгляжу?

– Нет, я люблю тебя, моя девочка. – Лучики– морщинки разбежались из уголков его глаз, когда он улыбнулся открытой уверенной улыбкой. – Такой странный сюрприз преподнесли мои душа и сердце. Влюбиться в принцессу-кариярку. Но я действительно люблю и изменить уже ничего не могу, да и не хочу. А если дезактивирую надири сейчас, то просто утащу к себе в каюту и сделаю своей.

Мои глаза округлились в изумлении, губы сложились в большую букву «о», а легкие загорелись от недостатка воздуха, наверное, я не дышала, слушая его признание.

– Правда любишь, Эриас?

– Правда, моя девочка, и клянусь черной дырой, если знаю почему это случилось со мной. Когда увидел свет твоих глаз в первый момент нашей встречи, никак не мог его забыть. Страх и боль в твоих глазах странно тревожили и причиняли боль и мне. А потом, с каждым днем и проведенной с тобой минутой становилось все хуже. Когда на тебя напала та тварь, думал сам умру от страха за тебя. А твое тело в моих руках ощущалось как собственное продолжение. Как что-то родное и самое необходимое...

Я взяла его ладонь в руки и, прижав к груди, выдохнула:

– Я тоже тебя люблю. Влюбилась не сразу, но с каждым днем чувствовала, как словно прирастаю к тебе.

Танг положил мне на затылок руку и привлек к себе, впиваясь горячим поцелуем, сминающим мои губы. Обняла его за шею, приникая всем телом, но слишком увлечься нам не дал раздавшийся кашель. Мы медленно, отстранились друг от друга, неохотно разрывая объятия, а потом уставились на непрошенного и нежданного Асиандра, который стоял в дверях и строго смотрел на командора. Тот только насмешливо хмыкнул на попытку телохранителя, поиграть в строгого опекуна. После этого поднялся и предложил мне руку, в которую я вложила свою ладонь. Пока шли к рубке, я заметила, что он сильно хромает на раненную ногу.

– Все еще сильно болит?

– Нет, любимая! Не сильно, но потребуется еще несколько дней, чтобы вернуть эластичность мышцам и былую подвижность ноге. – Он бросил на меня внимательный взгляд, словно пытаясь сквозь надири прочесть мои мысли по этому поводу. – Сегодня меня это не остановит, – и я счастливо сжала его ладонь.

В рубке нас встретила большая часть экипажа, который с заинтересованным любопытством наблюдал за нами, пока мы проходили к ручному интерфейсу основного блока головного компьютера.

Держа Эриаса за руку, я скользила, шурша юбкой своего второго, впервые одетого здесь голубого платья, между рядами мужчин, облаченных в синюю форму звездного флота Доргара. Внутренний, глубинный страх, что сейчас все изменится, и союз не состоится, терзал изнутри, но стоило моему взгляду подняться от пола и коснутся улыбающихся лиц окружающих мужчин, а затем остановиться на смуглом лице командора, которое дышало уверенностью и силой, мой страх отступил, и я расправила плечи. Командор отпустил мою руку и, подойдя к интерфейсу главного компьютера, начал вводить туда новую информацию. Сильные длинные пальцы, казалось, летали по энергетической панели. Наконец, он закончил и, бросив на меня горящий взгляд, последний раз прикоснулся к ней и произнес:

– Я, Эриас Танг, командор боевого корабля «Дезетор» класса С космического флота Республики Доргар, подтверждаю заключение брачного союза от сего дня согласно стандартному космическому летоисчеслению. Брачный союз заключен между мной, Эриасом Тангом, гражданином Республики Доргар и .... – в этот момент он бросил веселый взгляд на остальных, замерших с восторженными улыбками, плотно стоящих полукругом вокруг нас, – младшей принцессой княжеского рода Рандованс, третьей наследницей трона Карияра. Клянусь хранить ей верность, защищать до последней капли крови и обеспечить комфортные условия для дальнейшей жизни как ей, так и нашим детям.

Он замолчал и, как мне показалось, с легким удовлетворением оглядел свой потрясенно выдохнувшим экипаж, явно довольный произведенным эффектом. Повернувшись ко мне, хрипло произнес:

– Теперь твоя очередь для клятв, Лель. Если ты еще не передумала. Но не забудь мои слова.... Сколько и когда захочу, всегда вместе и только моя.

Я смутилась, вот зачем об этом сейчас говорить и так подстегивать чужое любопытство, но задрала голову и тоже твердо и уверенно произнесла:

– Я, Лельвил Рандованс, баронесса Раус ... – решила все не перечислять и сократила, – младшая принцесса Рандованс, третья наследница трона Княжества Карияр, даю согласие на брачный союз с Эриасом Тангом, гражданином Республики Доргар, командором боевого корабля «Дезетор» космического флота, клянусь хранить Эриасу Тангу супружескую верность, – пришлось уточнить какую именно, ведь я наследница трона другого мира, а жизнь длинная, – любить, уважать и заботится о его комфорте и наших будущих детях. Блюсти интересны нашей семьи на уровне не меньшем, чем интересы трона Карияра.

Эриас напряженно посмотрел на меня, сощурив глаза, но я все так же твердо смотрела на него. И тихо сказала:

– Я заранее поставила тебя в известность, Эриас, кто я такая. У меня есть долг не только перед тобой, но и перед своим народом. Но... я же люблю тебя... а ты меня?

Он расслабился и снова завладел моей рукой, прижимая к своему телу. Я очень уютно уместилась у него под боком, а он, жестко посмотрев на своих подчиненных, приказал, ни к кому конкретно не обращаясь:

– Необходимо подтверждение свидетелей с полными данными...

– Я, Асандр Верн Кабуций младший, подданный Княжества Карияр, подтверждаю законность проведенного брачного союза, подлинное единение и добровольное согласие на союз с Эриасом Тангом, гражданином Республики Доргар, младшей принцессы Княжества Карияр Лельвил Рандованс.

– Я, Трил Хаурос, подданный Княжества Карияр, подтверждаю законность проведенного брачного союза, подлинное единение и добровольное согласие на союз с Эриасом Тангом гражданином Республики Доргар, младшей принцессы Княжества Карияр Лельвил Рандованс.

– Я, Джар Сигур, старший пилот боевого корабля «Дезетор» космического флота Доргара, личный номер КР ВиН пятнадцать тысяч триста восемьдесят девять, подтверждаю законность заключенного брачного союза между...

И так еще восемьдесят девять членов экипажа «Дезетора» засвидетельствовали наш брачный союз, а бесстрастный голос головного компьютера завершил церемонию и признал нас официальной супружеской парой. Мужчины ринулись друг друга поздравлять, будто это не я замуж вышла, а они, потом молча уставились на нас с предвкушающими ухмылками.

Ага, ждут, когда я сниму надири. Очередного представления ждут...

Эриас хмурился все сильнее, окидывая взглядом замерший в ожидании экипаж, властно притянул меня, приподнял подбородок и впился в мой рот очень собственническим поцелуем. Я, снова почувствовав его вкус и жар, поплыла, повиснув на нем, забыла обо всех, пока до меня не донесся оглушительный рев и громкие поздравления. Уткнувшись в грудь теперь уже законного мужа, боялась посмотреть на народ, который смеялся и подшучивал над нами. Кто-то уже настойчиво требовал снять надири и показать личико жены командора. Эрнас слегка нахмурился и потемнел лицом, а потом, подхватив меня на руки, понес прочь из рубки не обращая внимания на раненную ногу.

Оказавшись в каюте Танга, скользнула с его рук и замерла напротив. Он смотрел пристально, без улыбки, но в его глазах начинал разгораться странный пожар, черты лица заострились, а полные губы сжались в тонкую линию, как будто он усилием воли сдерживает себя от чего-то. Заволновавшись, до дрожи в коленях испытывая новый страх от того, что сейчас должно произойти, ведь я тайно мечтала об этом, рисовала в своем воображении. Присела на кровать, сложив руки на коленях. Эриас тоже подошел, замерев прямо передо мной, нависая своим крупным телом. Кончиками пальцев на руках коснулась плотной ткани его форменных синих брюк, но не смогла прочувствовать ее на ощупь, надири мешало. Зато взглядом пропутешествовала уже в который раз по его ботинкам, длинным мощным ногам, обтянутым тканью, полам кителя до середины бедра, скользнув взглядом выше, достигла широкого ремня, на котором крепился боевой нож в чехле и бластер с другой стороны, который он сейчас медленно отстегнул и положил на подставку в изголовье кровати. Пока он наклонялся, я снова восхитилась, как тугие мышцы перекатываются под тканью. Затем за бластером последовал ремень, а в следующий момент Эриас сел рядом со мной, заглядывая в глаза. Я затрепетала от возбуждения и предвкушения. Нестерпимо хотелось увидеть его довольную улыбку на лице, после того, как избавлюсь от надири. Ведь моя семья все время твердила, что я красива, и даже бесподобная Лиси, оказывается, завидовала.

Нежно провел по моей щеке большой ладонью, лаская, медленно спускаясь к фиксатору на груди. Я уже дрожала от желания, а он в этот момент нажал на замок. Никакого эффекта.

– Что-то не то? Как его убрать? – заданный непривычно хриплым голосом вопрос и удивленный взгляд, немного привели меня в чувство. Я усмехнулась и мысленно дезактивировала надири.

– Теперь все правильно! – я тоже прохрипела в ответ.

Заворожено смотрела, как надири, словно специально дразня нас обоих, медленно открывая сантиметр за сантиметром, поползло с моих конечностей, черной лужицей собираясь в фиксатор.

Синие глаза Эриаса вспыхнули восторгом, когда он увидел белоснежную кожу на моих руках, тонкие запястья, изящный изгиб шеи и полукружья груди в декольте, а затем горячий восхищенный взгляд застыл на полностью открывшихся лице и волосах. Раздавшийся в тишине сигнал известил, что фиксатор полностью дезактивировал надири, и теперь я абсолютно открыта ему, на мне лишь легкое платье и тончайшее нижнее белье.

Я улыбнулась и заглянула в глаза Эриасу, ожидая увидеть восторг, а увидела... мрачную убийственную холодность недовольства. Неосознанно подняла руки, снимая заколки-магниты с волос, и мои золотые косы скользнули вниз, падая привычной тяжестью на колени. В приглушенном искусственном свете они таинственно поблескивали, но это только усилило мрачность и непонятное недовольство на лице мужа. У меня глаза округлились, когда он, продолжая рассматривать меня, рукой пошарил у себя на поясе, а потом, будто вспомнив что-то, дотянулся до подставки и сгреб к себе бластер. Ужас прошил мою грудь, и я рванула в сторону. Прижавшись к стене и едва шевеля онемевшими от страха губами, выдавила:

– Неужели я так не красива, что ты решил меня убить?

Эриас в первую секунду с недоумением посмотрел на меня, а потом перевел мрачный взгляд на бластер, который он сжимап побелевшими от напряжения пальцами. Потом снова перевел взгляд на меня:

– Красивая! Даже слишком красивая. И это не для тебя... это для других... охочих до чужого добра....

– Командор Танг, вас вызывает старший пилот Джар. – неожиданно прервал его бесстрастный голос бортового компьютера

У Эриаса злобно поджались губы, а крылья носа затрепетали, словно он глубоко дышит, чтобы успокоиться.

– Вызов принимаю. Соедините.

Он резко встал и, отойдя на пару шагов, повернулся ко мне лицом. Каюту разрезал голографический экран. Я видела лишь голубой свет, зато Эриас – говорившего, как и тот его.

– Простите, командор... что прерываю, но нас нашли!

– Докладывай!

– Это «Ревага», на связи командор Сваро, он хочет переговорить с вами перед вылетом к нам с ремонтной бригадой.

Глаза Танга довольно блеснули, а потом он сделал очень глубокий выдох, при этом бросив на меня совсем уж мрачный взгляд.

– Соедини!

Мою радость от долгожданного известия омрачали лишь напряжение и тревога от непонятной реакции Эриаса на мою внешность. Вновь наступившую тишину в каюте нарушил громкий, веселый и странно лающий мужской голос:

– Приветствую тебя, Танг, давно не виделись, старина. Когда вы пропали с радаров, я уж было расстроился, что больше никогда не смогу посидеть с тобой за кружечкой «Саше»... А что это у тебя лицо такое мрачное, или ты не рад видеть мою симпатичную морду, друг?

Эриас криво усмехнулся, но стоило ему вновь взглянуть на меня, скривился, словно съел кислятины какой, и перевел угрюмый взгляд на голоизображение.

– Я, конечно, рад, что вы нашли нас так быстро и твою... морду видеть тоже рад, Сваро. Но очень надеюсь, что с этого дня не забудешь о том, что ты прежде всего мой друг, а не мужчина... – я отметила, что мой муж буквально сверлит собеседника взглядом, – и подбери челюсть, уверен, скоро ты поймешь, о чем я сейчас говорю. Надеюсь, ты мое предупреждение запомнишь, когда мы встретимся, да и на будущее тоже...

– Знаешь, Танг, может пока вы падали, ты себе голову отбил... Ты такой странный... и подчиненные твои толком не сказали, почему не могут напрямую соединить с тобой. Я думал, что любой доргар способен на странные поступки, все, но только не ты. Ты настораживаешь меня, друг.

– За меня не волнуйся, с головой все в порядке, – он снова бросил скептический взгляд на меня, потом продолжил, – ты на подлете?

– Да! Танг, я надеюсь, ты расскажешь, что там у тебя происходит?

– Не сомневайся... даже покажу... придется. Если другие не успеют меня опередить и рассказать, то ты сильно удивишься моему сюрпризу. До встречи!

Прозвучал другой голос, и я поняла, что теперь на экране снова Джар. Эриас жестко приказал:

– Борт командора Сваро принять и приступить к окончательной ликвидации последствий аварии!

Молча! – дальше уже компьютеру. – Отключить!

Экран исчез, а Танг мрачно уставился на меня:

– Мне надо идти. Как ты поняла, нас нашли... разведывательный корабль доргаров. Надо их принять и проследить за ремонтом, и пора уже отбыть отсюда.

Все это время я сидела и дрожала, только уже не от вожделения и предвкушения, а от обиды, непонимания и страха. Его реакция на мою внешность была столь необычна, непонятна и совершенно не предполагалась, поэтому сейчас, слушая его и глядя в холодные синие глаза, которые даже потемнели от непонятных мне эмоций, хотелось вскочить и позорно убежать. Закрыться в своей каюте и никого больше не видеть. Но я сделала усилие над собой, решив, что правильнее будет все выяснить и разобраться, чем остаться со своими страхами наедине, поэтому тихо спросила:

– Мне можно пойти с тобой?

Он еще больше потемнел и неожиданно спросил:

– А ты можешь его опять надеть?

Я опешила, при этом чувствуя, как меня охватывают боль и гнев:

– Что именно?

Он сжал челюсти и выдавил из себя:

– Надири!

Это был последний удар, который прорвал плотину моего гнева и обиды:

– Я носила его двадцать лет, Эриас! Да, кроме семьи меня никто не видел, но я слишком похожа на сестру и мать, и достойна того, чтобы меня ХОТЯ БЫ считали милой. Про красивую я уже молчу, но настолько страшной, чтобы смотреть и кривиться от отвращения, я точно не выгляжу. Я Рандованс, и моя честь не позволит скрывать свое лицо после замужества. Это означало бы, что я боюсь или стыжусь его. Мне нечего стыдиться крови, которая течет во мне. И боятся тоже нечего... Я устала бояться, Эриас. Я люблю тебя, но если тебе даже смотреть на меня противно, то я не настаиваю на продолжении. Ты свободен, впрочем, как и я! В этом нет проблемы.

Я слишком привыкла полагаться на надири, которое скрывает мои мысли, мои эмоции, мои чувства, а сейчас словно обнаженная перед ним без защитной черной маски. Я привычно играла голосом, совсем забыв, что он видит меня насквозь и может читать все, что я чувствую, у меня на лице. В этот момент я думала только о том, что я проиграла, даже так удачно начав. Печальный факт, что от меня отказался муж через несколько минут после дезактивации надири, опозорит окончательно. Меня, которая и так ущербна, внешность не спасет от отчуждения и пересудов. Каждый на родине будет гадать, что же еще я скрываю, что от меня – невиданное дело – отказался даже муж, сняв надири. Скрывать это бессмысленно. Всем заткнуть рты невозможно, и правда всплывет когда-нибудь, причем в самый неожиданный момент. Именно поэтому вторым девизом нашего рода стало: «Используй правду как оружие, ложь – это дорога слабых и путь к поражению.»

Я проиграла свое будущее, а ведь утро было таким радушным и предвкушающим, обед – томительным, а вечер – сладким и будоражащим мои самые сокровенные чувства и желания. Итогом дня стал мой позор. Как же тяжело осознавать беспросветное будущее. Если бы не была такой трусливой, отвезла бы перпили на Карияр отцу, а потом... Потом бы нашла способ уйти из жизни, не опозорив княжескую семью. Но я слишком люблю жизнь, даже такую, которая мне теперь будет.

Тяжело встала, опершись о край кровати, тело не слушается, но я взяла себя в руки и двинулась мимо слишком пристально наблюдающего за мной Эриаса. Словно хищник следит за самонадеянной добычей и готовится напасть. Он не дождался момента, когда я поравняюсь с ним, сам сделал пару стремительных шагов и схватил меня за плечи, слегка встряхнув, заставляя откинуть голову, чтобы посмотреть в глаза. А потом хриплым, слишком напряженным голосом заговорил, словно пытаясь достучаться до неразумного:

– Ты устала бояться, а я не привык к этому. Понимаешь, совсем не привык бояться. Страх потерять женщину, вообще, впервые. И ты его причина, Лельвил. В первый раз я даже не любил, но испытывал сильные чувства, и мне было больно, когда она предала... бросила и ушла. А ты другое дело, Лель. Я опрометчиво надеялся, что надири скрывает обычную милую девушку, и я могу рассчитывать на спокойную счастливую жизнь с тобой. Но теперь я понимаю, каким глупцом был... Лель, я люблю тебя слишком сильно, действительно люблю. Если ты уйдешь, я просто сдохну... загнусь без тебя. А ты уйдешь – это я сейчас понял. С такой внешностью как у тебя, любой мужчина вселенной будет у твоих ног. С твоим положением... состоянием... невероятной красотой. Я не смогу пристрелить их всех... Я могу попытаться закрыть... спрятать тебя от всех, чтобы не забрали, не увели, но ты уйдешь все равно. Рано или поздно, все равно уйдешь. Так что со мной все кончено...

– Прекрати! – срывающийся голос Эриаса прервал звук пощечины, я впервые ударила, не выдержав больше оскорблений. Только не от него. Он замолчал и изумленно посмотрел на меня. – Ты что, правда, головой приложился во время аварии?

Его лицо потемнело от ярости, но меня уже это не остановило. Да и не боялась я его больше, после всего сейчас услышанного о себе. Точнее, о нас обоих.

– Знаешь, Эриас, была бы я мужчиной, пришлось бы вызвать тебя на поединок чести. Но я всего лишь слабая женщина, и эта пощечина мой ответ на твои оскорбления. Ты считаешь меня неверной женщиной, хотя я еще даже ни с одним мужчиной не была. Ты решил, что я падшая, слабая женщина, которой только дай волю, и она изменит с каждым, кто оценит ее внешность. Ты решил, что я не только слабая, безвольная, но еще и глупая, потому что не умею любить, не умею ценить, что люблю и уважаю. Я, по твоим словам и твердому убеждению, лишь красивая пустышка, без чести, без достоинства, которая только и ждет, чтобы начать прыгать по чужим постелям.

– Постой, Лель, ты меня не правильно....

– Ты только что усомнился в моей чести. Главный жизненный девиз, которому следуют мои предки, Эриас Танг, звучит так – честь Рандованс дороже жизни и старше самой смерти! Навсегда запомни. Ты дал мне свое имя, не лишил меня истинного имени, воспитания и главных принципов жизни.

Я сглотнула, чувствуя как першит горло и болит сердце, но продолжила говорить, с мрачным удовлетворением отметив как сильно побледнело лицо командора, как неистово загорелись его глаза, как сжались руки на моих плечах. Похоже, он намерен стоять насмерть, впрочем, в кои-то веки и я тоже.

– Когда ты сказал надеть надири, я решила, что отвратительна тебе внешне, и ты не можешь смириться с этим. Я в тот момент готовилась к позору, который меня ждет на Карияре. Ущербная принцесса, от которой отказался даже муж после нескольких минут наедине, я прощалась со своим будущим и возможно семьей, чтобы не позорить их и дальше своим присутствием. Я смирилась с этим. Но твои дальнейшие оскорбления затронули мою честь, а так же честь моих предков. Я ухожу от тебя, чтобы ты не мучился и чтобы...

Я не успела предупредить его о том, чтобы он молчал и не рассказывал об этом Асиандру и Трилу. Они будут вынуждены вызвать его на дуэль, чтобы восстановить мою честь. Но Эриас меня снова поразил, начав судорожно шарить по моему платью в поисках застежек.

– Никогда не отпущу, глупая...

Его руки уже буквально срывали, стягивали с меня платье, еще больше обездвиживая меня. Я закричала на него, чувствуя нарастающее раздражение, гнев и впервые в жизни – бешенство.

– Отпусти меня! Я, принцесса Рандованс, приказываю тебе убрать от меня свои грязные лапы...

Платье треснуло, но слава звездам, не совсем порвалось, скользнув мягким облаком к ногам. Я забилась в его руках пойманной рыбкой, отчаянно вырываясь. Эриас одной рукой держал меня, крепко прижимая, а второй молча стаскивал с себя одежду. Китель свалился в компанию к моему платью, а я обнаженной спиной почувствовала стальные мышцы на груди мужа и мягкую поросль волос. Впервые! От тесного контакта все тело словно прошило током, заставив встать каждый волосок, а внизу между ног возникло тянущее, горячее ощущение...

– Ты забыла, Лель, что теперь ты моя жена, а я твой муж, сладкая моя, – он приподнял меня выше, перехватив под ребра и уткнулся лицом во впадинку между шеей и плечом. Глубоко вздохнул, чуть прикусил, заставив вздрогнуть, потом зализал, заставив меня откинуть голову и выгнуться. – Моя принцесса, моя красивая, слабая, сильная девочка. Моя, – хриплым голосом прошептал мне на ухо, послав волну дрожи по телу...

Замолчал, сделал шаг к кровати и поставил на нее. Все так же удерживая меня рукой, сдернул с себя оставшуюся одежду, затем снова прижался всем телом, большой рукой обхватив мою грудь, скрытую чашечкой из тончайшей ткани с ажурным рисунком. Еще мгновение, и мое бюстье, издав жалобный «вжик», разорванным летит на пол, а я задыхаюсь от негодования.

– У меня с собой всего три комплекта белья, а ты...

Снова влажный язык на моей шее, и длинные сильные пальцы нежно, но чувствительно сжимают вершинку груди, заставляя всхлипнуть и замолчать, привыкая к новым, невероятно приятным ощущениям, забываясь в них, ныряя в них с головой, ощущая мгновенный всплеск желания. Мой возраст – самый пик гормональной перестановки, осознания своей чувственности. А его руки продолжали изучать мое тело, властвовали, порабощали, заставляя привыкнуть к ним, желать только эти руки и ничьи больше и эти горячие мягкие губы, которые скользили по моим плечам, шее, щеке, и кончик языка, обрисовавший раковинку уха, пославший волны возбуждения до кончиков пальцев. Я горела, плавилась, прижималась уже всем телом, а руки сами заскользили по его спине, ягодицам, ногам, покрытым жесткими волосками, добавляя остроту ощущениям.

– Лель, девочка моя, что ты со мной творишь?! Сводишь с ума... потерпи, а то я сорвусь...

Подхватив на руки, осторожно уложил на спину и навис сверху, заглядывая в мои широко распахнутые глаза. А я тяжело дышала от переполнявших меня эмоций, пережитых страхов и обоюдных признаний, и даже этой короткой схватки, которая так быстро закончилась моим пленением. Его синие глаза лихорадочно горели огнем, на бледных заостренных от напряжения скулах вспыхнули пятна, он смотрел, пристально изучая мое лицо, наверняка отражавшее все чувства. Да, слишком открыта для него, ничего не спрятать, не смолчать. Снова сжал мою грудь, по собственнически положив ладонь, и я неосознанно прикрыла глаза, наслаждаясь, выгибаясь, стремясь к нему еще ближе и теснее. Губы, наконец, накрыли мои, и показалось, что меня словно выпивают. Его язык ворвался внутрь и сплелся с моим, пока все еще обучая искусству любви.

– Скажи, что только моя?! – Эриас выдохнул полувопрос-полустон.

– Только твоя!

– Скажи, что любишь и будешь любить всегда?!

– Люблю и буду любить только тебя, Эриас!

– Скажи, что не предашь и не изменишь?!

– Никогда, любимый! Клянусь честью!

Мне показалось, что напряжение немного оставило его, зато налилась плоть, уже довольно ощутимо упиравшаяся мне в бедро, и теперь я начала задумываться о том, не сильно ли он возбужден и не будет ли...

Одно движение и он между моих ног, поддерживая мои бедра вокруг своей талии и возвышаясь надо мной, торжествующе смотрит, и я заворожено любуюсь синим пламенем. Толкнулся, медленно раздвигая, скользнул внутрь, я уже такая влажная, изнывающая, трепещущая и готовая на все, лишь бы наполнил до конца и унял эту тянущую боль. Снова толчок, и мой всхлип, а потом его резкое движение вперед, и я дугой выгибаюсь под ним.

Боль... словно маленькая кратковременная вспышка, а потом все сосредоточилось в одном месте. Там, где мы сливались в одно целое. Он следил за моим лицом, читал как открытую книгу, поэтому уловил тот момент, когда боль утихла и начал извечный танец любви, медленно двигаясь и не отпуская моего взгляда. Словно хозяин... наставник наблюдая за лучшим и единственным учеником... или влюбленный мужчина, который радуется малейшему удовольствию, которое может доставить своей женщине... такая череда эмоций на его лице. Я тоже сквозь ресницы наблюдаю за ним, упиваюсь силой и красотой его мускулистой широкой груди, покрытой черными волосками, спускающимися тонкой дорожкой к паху. Напряженный пресс работает во время его движений, я хватаюсь за его плечи, ощущая, как напрягаются его руки под моими. Во мне нарастает жуткое напряжение и меня это пугает.

– Эриас, я не могу! – я всхлипнула, чувствуя, что скоро взорвусь от силы скапливающего напряжения. Меня об этом не предупреждали, не учили и никто не рассказывал. Он резко поменял положение, теперь нависая всем телом надо мной, не прекращая резких сильных толчков, обхватив ладонями мое лицо и заглядывая в глаза, упираясь локтями в кровать и поддерживая основную массу своего слишком крупного по сравнению с моим тела.

– Не бойся, любимая, я с тобой! Теперь всегда буду с тобой. – рвано выдыхает он. – Теперь будет только хорошо и больно не будет, клянусь тебе!

Капельки пота сбегали по его вискам, он усилил скорость и силу ударов. Взрыв. Полет. Мы закричали одновременно. Точнее, он скорее зарычал, вздрогнув всем телом, а я хрипло завыла, выгибаясь под ним и чувствуя, что все скопившееся напряжение разнесло меня на множество кусочков и смыло волной наслаждения. Через минуту, он смог поднять лицо из ложбинки между моим плечом и шеей.

– Я почувствовал это между нами еще в самый первый момент. Там, в шлюзовой камере, когда ты – чуть живая от усталости и страха, изможденная, грязная, дрожащая – словно заглядывала в душу своими голубыми глазами. Я тогда впервые почувствовал легкий страх. А когда ты в ужасе после нападения твари прижималась ко мне всем телом, несмотря на надири, я чувствовал тебя всю и еле сдержался, чтобы не взять тебя тогда. Меня остановила только угроза твоей безопасности при несанкционированном доступе. С того момента я гадал, как к тебе подобраться, заполучить. Как оставить тебя себе и не сойти с ума от вожделения и ревности!

Он снова посмотрел мне в глаза, подцепил кончик косы и погладил им по своей щеке, вдохнув запах моих волос. Чуть сместился в бок и с трепетом положил свою большую широкую ладонь на мою грудь, погладил, потом ласково провел по шее и, обхватив подбородок, снова поцеловал. Только уже благодарно, нежно, лаская и успокаивая.

– Лель, я так сильно люблю тебя, что мне больно...

Отстранился, все еще сверля взглядом и, взяв мою ладошку, приложил к своей груди, давая почувствовать, как сильно и мощно бьется сердце. Я подняла вторую руку и коснулась его щеки с проступившей щетиной, ласково поглаживая:

– Я буду беречь его от боли. Буду хранить его только для себя. Ведь я тоже боюсь потерять тебя, и мне тоже больно – так сильно люблю, что страшно, Эриас.

Его губы сложились в лукавую усмешку, а в синих глазах вспыхнули звезды.

– А давай боятся вместе? Вместе не так страшно. Так ведь?

Я от души улыбнулась, согласно кивая и уже не стесняясь, притянула его к себе за шею.

Наш второй раз был еще более насыщенным и взрывным, и более скоротечным. Мы не успели отдышаться, как раздалось бесстрастное:

– Командор Танг, вас вызывает старший пилот Джар.

Эриас насторожился и прежде чем ответить, вновь затянул в мои глаза, в которых заметил явный испуг. Я испугалась, что он вновь оттолкнет меня, вновь посмотрит холодным мрачным взглядом, и тогда я просто не выдержу. Сломаюсь. Он снова прочитал все мои чувства и страхи. Легко коснулся припухших от поцелуев губ и прошептал на ухо, обдавая горячим дыханием:

– Больше никогда, любимая! Не бойся!

Подобной ошибки я дважды не совершу и тебя не обижу недоверием. – Мой благодарный и счастливый взгляд. – Надо ответить.

– Командор Танг, Командор Сваро просит соединения!

– Командор Танг, командор Сваро просит соединения! Настаивает!

– Соедини, но только голосовая связь.

В каюте тут же раздался знакомый лающий голос Сваро:

– Ты чем там занят, Танг? Ты случайно не от меня прячешься?

У Эриаса зубы заскрипели и лицо застыло при этом.

– Нет, Сваро, не от тебя. И если ты продолжишь в том же духе, это тебе придется от меня прятаться. Но если тебе так не терпится со мной встретится, то... – он бросил тоскливый взгляд на меня, окинув им все тело, а потом мрачно закончил, – дай мне, хм-м– м, полчаса, и я тебя осчастливлю... своим присутствием.

Сваро громко залаял, и я с трудом поняла, что это он, оказывается, так смеется и тоже хмыкнула.

– Ты ускорься, дружище, а то мне загадочность и таинственность твоего экипажа начинает действовать на нервы! У нас дел по горло, новый посол у меня на «Реваге», имперцы, в черную дыру их, обнаглели, а ты тут тайны разводишь.

Эриас подобрался и, размыкая наши объятия, твердо произнес:

– Хорошо, через пятнадцать минут буду. Отключить связь.

Присев, с тревогой посмотрела на мужа, восхищаясь великолепной спиной и весьма аппетитной пятой точкой.

– А мне можно с тобой?

Он замер, потом вздохнул, видимо придавая себе решимости, и повернулся ко мне, невольно притягивая мой восхищенный взгляд к внушительной плоти. Украдкой полюбовавшись и подняв таза к его лицу, поймала его уже спокойный и весьма удовлетворенный взгляд. Наверное, моя реакция на него придала ему необходимую уверенность.

– Тогда быстро в душ и собирайся, любимая. Нас ждут, и накопилось слишком много дел.

Поторапливать меня не пришлось. Я резво вскочила, ахнула, а потом скорее проковыляла, чем грациозно прошла мимо смеющегося мужа, сразу предложившего помощь. Вот гад, и ведь сам во всем виноват! Тонкие струйки воды помогли справиться с последствиями моего первого интима, вернув мышцам подвижность, и я уже довольно шустро выскочила из санблока.

Пока Эриас принимал душ, я мрачно рассматривала свои вещи. Если платье практически не пострадало, то с нижним бельем значительная проблема: бюстье только выбросить, а трусы, хм-м-м, целые, вроде. В итоге мне пришлось надеть только нижнюю часть и снова активировать надири, но лить частично, чтобы прикрыло тело до шеи и ноги, а то блистать голыми ногами в глубоких разрезах платья и сильно обнаженной грудью не хотелось. Не стоит испытывать терпение мужа, учитывая его ревность. Застегнув платье, провела руками по ткани, разглаживая и расправляя складки, заодно вытирая вспотевшие от страха и неуверенности ладони.

За столько лет впервые появлюсь не прикрытая надири, а уж после сцены с Эриасом вообще во всем не уверена. Как они все отреагируют? Что скажет моя охрана? И как скрыть эмоции и чувства на лице, ведь к этому я не готова. Так и стояла, опустив голову в тяжелых раздумьях, а косы непривычно струились вдоль тела. Нерешительно потеребила подол, и в этот момент на плечи опустились руки Эриаса, он прижал меня к себе, заставив откинуться ему на грудь, и положил подбородок мне на макушку.

– Прости!

– За что?

– Это я виноват в твоей неуверенности сейчас и в том, что вновь испытываешь страх. Прости, что страх поработил меня. Клянусь звездами, я думал, что совершив два раза одну ошибку, в третий – буду умнее. И испугался, почувствовав себя вновь преданным, обманутым и... словно обворованным, увидев насколько ты красива. – Я замерла в его руках. – С тобой все по-другому, иначе и слишком глубоко. А главное, уже навсегда!

– Ты жалеешь об этом? – с трудом удержалась, чтобы не дернуться.

– Нет! Лель, об этом невозможно жалеть. – его голос поразил завораживающими, ласкающими нотками, словно бархатом пробежался по обнаженной коже. – Это как насекомое летит на свет, потому что он манит его, и тяга эта непреодолима. Оно не знает, что свет ему принесет, но все равно летит к нему, тянется всем существом. Так и ты для меня – тот самый свет, непреодолимо притягательна, жизненно необходима и до последней самой маленькой клеточки желанна. Особенно теперь, когда я знаю, как ты хороша и нежна. Скажу больше, Лель, ты моя идеальная половина. Ни разу в жизни мне не было так хорошо с кем-нибудь как с тобой.

– А я ждала только тебя, Эриас. – облегченно выдохнула, чувствуя, как расслабляются все мышцы.

– И к этому мне нечего добавить.

– А про большую и светлую любовь до конца жизни? – он наклонился, чтобы с озорной лукавой усмешкой заглянуть мне в глаза.

– А это как ты себя вести будешь! – заявила и рассмеялась, ткнув его локтем в бок, заставив тихо охнуть.

– Ты воткнула мне нож в сердце, любимая. Неужели тебе меня не жалко? – Он взял меня за руку и повел к дверям.

– Тебя пожалей, как же. Нет, с тобой надо быть все время начеку...

– О чем ты говоришь, Лель, я вообще только с виду темный и мрачный, а вообще я белый и пушистый как маленький котэ с Хартара.

– Да? Не замечала, но это наверное, когда ты спишь...

Прямо за дверями обнаружились Трил с Асиандром. Как только они увидели меня, у обоих вытянулись лица, а у меня вновь тревожно сжалось сердце – неужели все настолько плохо? Асиандр восхищенно прижал ладонь к груди и выдал, заставив испариться улыбку Эриаса:

– Принцесса, вы прекрасны как молодая звезда, сверкнувшая на темном небосклоне.... – отметив смену выражения на лице командора, Асиандр поспешно добавил, – но я счастлив, что мое сердце принадлежит Ринис, моей невесте, а то ваша красота заставила бы меня поволноваться.

Я счастливо ухмыльнулась, но переведя взгляд на мрачного Трила, вновь замерла.

– Вы действительно красивее... Лиси, принцесса, – тихо сказал он, прищурив глаза, – все же она была немного похожа на вашего батюшку, а вы слишком похожи на вашу прелестную матушку. Наверное поэтому Лиси так злилась... она привыкла во всем быть единственной.

– Я рад, что для тебя они не похожи Трил. – Эриас на моего второго телохранителя реагировал теперь более спокойно, особенно после того, как узнал, что тот недавно потерял любимую, не смотря на то, что Трил один из самых красивых мужчин, во всяком случае из виденных мною. -

Мрачный, но не злой голос Эсиара заставил меня внимательно посмотреть на него.

– Я думаю командор, что вы так же как и я понимаете, заменить одного близкого тебе человека другим невозможно, как бы они не были похожи. Я любил не за внешность, впрочем как и вы. Но вам повезло больше, командор, и очень надеюсь, что вы будете лучше заботиться о своей женщине чем я. Сделаете все возможное, чтобы не потерять подобное сокровище. Любовь такой женщины бесценна...

– Поверь, я это знаю! – Эриас положил свою руку мне на плечо, словно обозначая мою принадлежность.

– Командор, я так понимаю, прибыла помощь? – в становящийся все более напряженным разговор вмешался Аси. – Согласный и ожидающий продолжения кивок Эриаса, а я уже догадалась о чем поведет речь Аси. – Значит, мы уже совсем скоро сможем связаться с Карияром? – Мимолетный напряженный взгляд в мою сторону и снова кивок. – Можем ли мы связаться с резиденцией княжества как можно скорее? Вы должны понять наши причины. Князь Эеферел считает обеих своих дочерей, погибшими... Мы должны дать о себе знать и доложить о положении дел. И вам командор, как кронпринцу необходимо зафиксировать ваш брачный союз с принцессой. ПРИНАРОДНО! Это дело чести для рода Рандованс, учитывая все произошедшее до нашего спасения и после... и сейчас.

Совсем нахмурившийся и потемневший лицом Эриас, снова бросив на меня взгляд, неожиданно просветлел. И его улыбка сейчас походила скорее на оскал хищника, получившего фору перед соперниками в погоне за жирной добычей. И у меня в голове тут же засигналил вопрос: «Что ему сейчас пришло в голову?» Эриас погладил меня по затылку, словно успокаивая нервы и убеждаясь, что я тут с ним и не эфемерна, и утвердительно, жестко и с ехидцей в голосе, явно предназначавшейся моим кариярцам, ответил:

– Я решу эту проблему как можно скорее. Все вопросы, которые связаны как с Карияром, так и с этим пресловутым сейчас... Очень активно займусь решение ваших, ну и конечно же, своих проблем...

Судя по лицам мужчин, они друг друга поняли, а я так и стояла, приоткрыв рот и пыталась отыскать хоть одну догадку. О чем речь вообще?

Командор всем своим видом показал, что разговор окончен, одернул синюю форму, которая так здорово на нем смотрится, увеличивая как его визуальные габариты, так и придавая солидности и значительности (скоро он от них треснет уже по швам), а затем, схватив меня за руку, прихрамывая пошел по коридору в сторону командного мостика.

Пока мы шли, петляя длинными коридорам корабля, я краснела все сильнее, чувствуя себя совсем не в своей тарелке. И даже уже не держала Эриаса за руку, а цеплялась за него как утопающий за соломинку. Каждый встречный округлял глаза, демонстрируя непередаваемое удивление, а затем, замерев, провожал нашу четверку долгим взглядом, который, казалось, прожигал во мне дырку. Мне уже самой хотелось активировать надири, потому что для меня оказалось испытанием идти и чувствовать горящие любопытные взгляды на своем обнаженном лице. Когда мы подошли к рубке, я ощущала себя абсолютно выжатой и морально уставшей, не подозревая, что ждет нас внутри.

Еще я отметила, как тело Эриаса наливается свинцом с каждым встреченным нами мужчиной. Если в моих телохранителях он уже не чувствовал прямой угрозы его собственности в моем лице, то всех своих подчиненных он считал конкурентами. Именно из-за его выражения лица будущего убийцы я держалась и не рванула обратно в каюту. Если трусливо сбегу, меня там закроют навсегда, от всех не достигших трехсотлетнего возраста или пока с трудом, но может передвигаться. В этом я более чем уверена. Как я уже очень хорошо поняла, чувство собственности у моего командора зашкаливает. Не успели мы войти на мостик, как весь корабль содрогнулся, словно проснувшись и стряхивая с себя дрему и пыль. Эриас стоял, широко расставив ноги и прижимая меня к себе. Снова сильная вибрация, которая выбивает дробь из моих зубов, а потом характерный звук заработавших малых орбитальных двигателей.

– Выравнивают положение?! – я не заметила, что сказала это предположение вслух, пока мне не ответил глухой голос Эриаса.

– Ты права, мы готовимся к выходу на орбиту. Там можно было бы доделать необходимый ремонт. Я... хотел, чтобы наш союз был заключен до этого момента.

За время нашего знакомства и общения, он не раз поражал меня исключительной прямотой. С одной стороны, это хорошее качество, но иногда, как сейчас, я не знала то ли мне его расцеловать и обрадоваться, что он побоялся взлетать, до того как сделает меня женой, то ли ударить за то, что признался в своих интригах. Я посмотрела на него, ехидно поджав губы, а он, слегка пожав плечами, попытался оправдаться:

– Я хотел быть уверен, что твоя семья мне не помешает прибрать тебя к рукам. А теперь очень постараюсь сделать так, чтобы и у других такого шанса не было...

– Это каким же образом? – Я нахмурилась, раздумывая над его заявлением и ища подобный стопроцентный способ мой изоляции от других, но пока не увидела такового. Он же мягко коснулся моей талии, потом живота и ответил.

– Не волнуйся, если мне повезет, скоро узнаешь!

За нашими спинами раздались понимающие смешки Асиандра и Трила, а я, почувствовав себя безмозглым простейшим, разозлилась. Но Эриас, заметив недовольство, провел меня в огромную рубку корабля. Здесь функционировали «глаза» и «мозг» корабля. А еще расположились десятка полтора мужчин. Шестерых доргаров я узнала, среди них Дажар с Верния и старший помощник Вазири, а вот еще четверо мне не знакомы. На мостике повисла тревожная тишина – все глазели на меня. Первым отмер Джар:

– Да-а-а, командор, если бы я был столь же прозорливым как и вы, наверное, тоже командовал «Дезетором» и был счастливо женат...

Другой доргар, с еще более крупными габаритами, чем у Эриаса, а так же медными миленькими кудряшками и лицом ангелочка, неожиданно резко пролаял, улыбаясь мне:

– Я покорен, я ослеплен, я у ваших ног, звезда моя! – по характерному голосу догадалась, что это командор «Реваги» Сваро.

– Еще одно слово и ты будешь у моих ног. Кажется, я предупреждал тебя... друг!

Ядовитый злой голос Эриаса прервал излияния Сваро. Этот крупногабаритный ангелочек удивленно, словно только что заметил командора, перевел взгляд с него на меня, а потом снова на Эриаса. Оценив наши сплетенные пальцы, приподнял бровь, несмотря на угрожающий тон Эриаса, спросил:

– Могу ли я поинтересоваться, откуда к вам залетела эта райская птичка? – Трил с Асиандром только что не зарычавшие от гнева при слове «птичка», хмыкнули от смеха услышав предположение, – не здесь же вы ее отыскали?

Причем этот звук запустил дальнейшую, совершенно не предполагаемую мной реакцию. По очереди каждый из «наших» доргаров начинал смеяться, а потом и Эриас расслабился и усмехнулся широкой довольной улыбкой. «Эх, видел бы ты эту «птичку», когда она с бластером и в мерзко пахнущей грязи вылезала из болота, отстреливаясь от ужасных тварей, которую потом командор тащил за рюкзак на корабль...» – ехидно подумала я.

– Ты прав, Сваро, именно здесь мы и нашли... мою Лель! – он очень настойчиво и твердо подчеркнул мою принадлежность.

В глазах Сваро и трех его сопровождающих загорелись искорки любопытства. Он неожиданно, пританцовывающей походкой приблизился к нам и вкрадчиво предложил, улыбаясь очаровательной улыбкой большого плута:

– Может ты уже представишь нас своей прекрасной даме?

Танг впился пронизывающим взглядом в друга и ответил намеренно громко:

– Моя жена – Лельвил Танг, – потом помолчал мгновение и договорил, под ухмылки своих подчиненных, более осведомленных, нежели прилетевшие с «Реваги», потому что знали кто я такая и с огромным удовольствием теперь наблюдали за лицами своих соплеменников, – младшая принцесса Рандованс и третья наследница Княжества Карияр.

Последнее он говорил с такой откровенной насмешкой над вылупившимися на меня представителями «Реваги», что мне очень захотелось наступить ему на ногу, но я передумала. Была просто счастлива видеть удовольствие на лице моего любимого доргара и слышать его густой бархатный насмешливый голос.

Сваро неосознанным движением взъерошил свои кудряшки, почесав затылок, потом нарисовал на лице бесстрастную маску и пролаял уже не так громко и с должным уважением:

– Э-э-э, приветствую вас на территории корабля Республики Доргар. Счастлив поздравить вас и... своего друга, с вступлением в брачный союз. Может быть вам, принцесса, будет удобнее на «Реваге» продолжить путешествие? Мой корабль, конечно, не такой большой как «Дезетор», но в гораздо лучшем состоянии и более приспособлен для путешествия женщин.

Я всеми фибрами души почувствовала ярость, закипавшую в Эриасе, хоть его ладонь лишь слегка сжала мои пальцы, но он промолчал. Приподняв лицо, бросила короткий взгляд на мужа. Он бесстрастно, в упор смотрел на Сваро. Отбросила косу назад, заставив мужчин проследить за этим движением, а потом ответила:

– Благодарю за приглашение, но у меня здесь много дел... Да и как вы сами понимаете, мой муж в такой момент не может покинуть свой корабль, даже чтобы побывать в гостях у друга.... Даже ради моего удобства.

Сваро недоуменно приподнял бровь, вглядываясь в мое лицо:

– Я думал, что вы могли бы чувствовать себя лучше на моем корабле, комфортнее... – с каждым произнесенным словом его голос стихал, потому что смысл моего ответа, наконец, дошел до него. – Но наверное, вы правы, в такой момент Танг покинуть корабль не может, чтобы... Да! На «Реваге» находится представитель нашей республики, которого мы сопровождаем в вашу систему, для начала двухсторонних переговоров о намерениях и совместном обеспечении безопасности...

– Думаю, он не будет против, прибыть к нам на ужин, которым я могу вас угостить на «Дезеторе»... как только мы окажемся вне этой планеты.

Мое неумение прятать чувства и эмоции в этот раз сыграло на руку. Все же их женщины вызвали у меня недоумение, раз он посчитал возможным сделать подобное предложение.

Сваро бросил вопросительный и слегка ошарашенный взгляд на Эриаса, который, как я поняла, немного расслабился, но маску безразличия так и не снял. Только его теплая большая ладонь полностью захватила мою руку, а большой палец неосознанно поглаживал запястье, посылая волны тепла у меня внутри.

– Вы готовите, принцесса?

Джар мечтательно закатил глаза и добил командора Сваро:

– Сиера Лельвил не готовит, она творит. Вся команда решила не ремонтировать пищевой автомат, чтобы как можно дольше наслаждаться ее кулинарными шедеврами.

После этого заявления, я, округлив глаза, удивленно посмотрела на Джара, а потом раздраженно – уже на Эриаса. Выяснять отношения прилюдно – недостойно принцессы, но заметив лукавую ухмылку мужа, коротко пожавшего плечами, выплеснула негодование совсем уж детским способом. Завела руку за спину и, дотянувшись до него, ущипнула так сильно, как только смогла. Гад! Мало того, что помощника так и не выделил, так еще и аппарат можно было починить уже, а он так и не сделал этого. Пострадавший муж вздрогнул, скосив на меня плутовской усмехающийся взгляд, а Джар, отметив мою обиженную гримасу, разведя руками пояснил, примиряя меня с ситуацией:

– Ну когда еще мы так вкусно поедим. Можно сказать, жили от завтрака к обеду, а потом – к ужину и все неприятности проходили мимо.

Чистосердечная похвала приятно согрела. Я нужна, ценима и достойна уважения. Я даже не заметила как, но стала относиться к «Дезетору» как к дому. Своему дому. Прижалась боком к мужу и потерлась щекой о его рукав. Потом задрала лицо, заглядывая в его синие глаза и попросила:

– Эриас, мы слишком... отвлеклись, пора бы уже заняться завтраком. Ты не против, я займусь своими делами?

Танг буквально окатил своими эмоциями, видными сейчас лишь мне одной, а может я все-таки наивная, и видят все. Посмотрел таким горячим любящим взглядом, что захотелось сплясать от счастья. Коснулся своими чуть сухими губами моих, а потом выдохнул, погладив тыльной стороной руки мою щеку:

– Ты права, моя принцесса. Иди... пока мы тут служебные вопросы решаем.

Я заметила, с каким злобным взглядом он посмотрел на Сваро, поэтому, не долго думая, подтянула его к себе поближе, заставляя наклониться и на ухо прошептала:

– Эй, только не драться! Не забывай о своем новом высоком положении...

Он скривил губы в скептической ухмылке, совершенно неожиданно лизнул меня при всех в щеку и кивнул. А я, покраснев от неловкости, всем кивнула, молчаливо извиняясь, и, задрав подбородок, грациозно выплыла из помещения. Асиандр и Трил, смерив взглядами, с едва скрываемым презрительным ехидством Сваро, последовали за мной. Сдается, они теперь полностью на стороне моего мужа.