Глава 2

Зависаю сначала, а потом начинаю понимать.

- Не переживай. Я сделаю так, как будто этого брака не было. Ты не останешься разведенной. Понимаю, в твои двадцать лет это не нужно...

- Мне двадцать один! - вопит, как будто я допустил огромную ошибку. - И я не могу... Не могу сейчас лишиться мужа!

- Кхм... Еще сутки назад у тебя его в помине не было.

Может, я ее очень сильно запугал? Так, что психика пошатнулась... Или у нее так быстро развился стокгольмский синдром?

Это когда жертва начинает любить тирана.

Я ее пальцем не тронул! Но морально прессанул, видимо.

- Вы не можете взять свои слова назад!

Дьявольщина.

- Почему ты так сопротивляешься? Я помню, ты не очень-то хотела выходить за меня. Что изменилось за ночь?

Прикусывает губу, морщит лоб. Такая юная еще.

Я не развалина в свои "за тридцать пять", нет. Люблю пропасть в зале, чтоб только музыка в наушники, и никто не трогал.

Сколько раз выплескивал там злость после бодания с начальством и восстанавливался морально после тяжелых случаев у пациентов. Это моя стихия. Выжать тело, чтобы очистился мозг... Конечно, на внешнем виде это сказывается.      

Я талантливый кардиолог, могу сказать без скромности. Да и за этими словами стоят десятки результатов. Сейчас встал во главе центра кардиологии, потому что понял - я не могу в одиночку вылечить всех.

В глазах женщин я привлекателен фигурой и как «успешный самец». Но брак... Полгода, и из этого прелестного ротика польется миллион претензий.

Слишком живу работой, слишком редко бываю дома, слишком мало интересуюсь ею и нашей семьей. Звонки среди ночи, командировки. Порой в опасные места... Я проходил это не раз. А ведь с теми пассиями мы просто "встречались".

- Я уже рассказала теткам, что вышла замуж! - возмущенный голос Лисички разгоняет мои мысли. - А они всей родне! Вы... Ты... Ты хоть представляешь, что будет?!

Честно? Не очень.

- Какое тебе дело до мнения родни?

Алиса шумно выдыхает.

- Мне... Ну, я бы вытерпела сплетни, - морщится, впрочем, как от боли, - но тетки! Они меня вырастили. Они любят меня! Они... не переживут, если надо мной будет весь род насмехаться!

Род? Это что еще за...

- Ты ради теток готова быть в браке с чужим человеком?

- Я ради них на многое готова.

Упрямо прикусывает губу.

- Ну, может, они как-то это все переживут? - поднимаю брови.

- Нет! - мотает рыжей головой. - У тети Алевтины больное сердце. Она точно не вынесет. Умрет! А другие от горя сгорят или от стыда...

Громкий всхлип завершает ее выводы. Лиса закрывает лицо ладонями и отворачивается.

Смотреть на ее задницу сейчас будет совсем кощунством?

Мажу взглядом на пару секунд. Надо заняться другим. И нет, не утешать плачущую девушку - объятия и ласковые слова сейчас абсолютно лишние. Проблему нужно решать глобально.

- Развода не будет. И аннуляции брака тоже.

Плечи Лисички перестают трястись. Она замирает на несколько секунд и, наконец, снова на меня смотрит. Мокрыми зелеными омутами.

- Но ты же...

- Разведемся, когда сама захочешь.

- А если не захочу? - моргает.

- Это вряд ли.

Алиса быстро стирает слезы ладошками. Явно о чем-то энергично думает.

Беру из подставки пучок салфеток, протягиваю ей. Сморкается.

- Мои тетки... Ждут нас сегодня в гости.

О как.

- Зачем ты им сказала вообще? Так быстро. Могла бы подождать, пока мы с тобой не поговорим на свежую... кхм... голову.

Лисичка сопит.

- Каждую пятницу я приезжаю к ним в область. На выходные. Вчера не приехала и... должна была что-то сказать. Не думала, что врать надо было.

Смотрит с упреком.

Ну точно неопытная еще. Глупышка... Или просто настолько чистая?

- Ты же видела, что я вчера был пьян? Почему не дождалась, пока протрезвею? Допустим, ты испугалась меня. Но разве не думала, что я утром пожалею?

Хлопает еще мокрыми ресницами. Растерянная. У меня одновременно сжимается и за ребрами, и в яйцах.

- Вы... Ты... не сильно пьяный был. А тетя Валя говорит, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. Ну то есть... алкоголь придает смелости. Ты сказал, что очень сильно на меня запал! Что я тебе очень нравлюсь. Я не знала, что ты так быстро передумаешь.

Да, я мало того, что все помню под градусом, так еще и выгляжу прилично. Меня даже мать не могла вычислить, когда приходил после студенческих попоек. Куда уж Лисе... Решила, я немного подшофе.

- Я тебе не нравлюсь на самом деле?..

Ох, детка!

***

Алиса

Вопрос застал мужа врасплох. Окидывает меня взглядом с головы до ног и задерживается на босых пальчиках. Ну, маленьких тапок я у него не нашла.

Сам муженек здоровенный. Я вчера подумала, что если захочет, сунет меня под мышку и притащит к этой своей знакомой регистраторше.

Но в итоге она сама к нам приехала. Прямо в кардиологический центр. В корпус администрации.

Веселая такая полноватая блондинка. Сказала, она уже несколько пар так поженила. Совсем не боится закона? Впрочем, как она тоже сообщила, теперь у нее связи в самых высоких кругах. А еще, что другие невесты сейчас очень счастливы в браках.

Со мной такого не будет!

Я замечала взгляды главного на себе... Хоть рядом была высокая модельного вида Снежанка. И пухленькая аппетитная Оке.

Смотрел Антон Николаевич Шульгин на меня... И на мою попу особенно.

Честно, не знала, что он не женат. Все-таки он не парень с курса, а зрелый мужчина. Так что на его внимание никак не реагировала. Любовницей я бы точно не стала!

А когда предложил стать женой... Да еще так настойчиво! По сути приказал... Я испугалась.

Что бы он сделал, если бы сказала нет? Здоровый, сильный. И связей у него побольше, чем у регистраторши.

По слухам, среди его пациентов такие люди... Сам он теперь на очень высоком посту. А еще у него брат-бизнесмен владеет чуть ли не половиной города. А второй брат по слухам полубандит.

Это моя тетя Карина обожает читать сплетни про звезд и бизнесменов.

В лучшем случае меня бы выкинули из медицины навсегда. А в худшем где-нибудь в лесу... Бр-р.

Нет, я не уверена в правдивости сплетен и своих страхов. Но и в том, что они глупые, я тоже не уверена!

Хотя сейчас я вообще не понимаю, что происходит.

Муж не отвечает на мой прямой вопрос. Собирает посуду со стола в посудомоечную машину. Не знаю, приходит ли к нему кто-то убираться, но сейчас в особняке никого кроме нас нет.

Живет главный за городом. Дом не то что бы дворец, но довольно внушительный. Двухэтажный, с мансардой и большим балконом. Из коричневого кирпича и темного дерева.

Обстановка внутри... минималистическая. В гостиной вообще один только диван. Большой, бежевый. На кухне деревянная мебель, есть стол и креслица. Но посуды мало совсем. В спальне... Большая кровать и тумбочки, никаких мелочей. Как будто он недавно переехал.

- Я бы сама... - бормочу.

- Не надо меня обслуживать.

Показалось, или на слове "обслуживать" он снова задержался глазами на моей заднице.

- Я же ела.

- Ничего страшного.

Напряженный какой-то. Или раздраженный. Наверное, потому что не получилось аннулировать брак.

Но если бы я молча пропала или соврала, тетки бы всю Москву на уши поставили. И область тоже. Они бы вмиг вычислили мое вранье.

Вот и пришлось сказать, что в меня с первого взгляда влюбился начальник, и мы поженились.

- Во сколько ты обещала к теткам заскочить? - интересуется муж, разобравшись с посудой. - Они у тебя что, все вместе живут? В одном доме?

Мотаю головой.

- Нет, в одном микрорайоне просто. Но собираемся обычно у тети Вали. У нее большая квартира, есть муж и дочка. У тети Алевтины муж погиб, но есть трое детей. И двое внуков. Только у тети Карины семьи нет. Я у нее в детстве жила. И сейчас на выходных.

- И это весь ваш "род"? - мужчина усмехается.

Щурю глаза.

- Вообще-то нет! У мамы моих теток, моей бабушки, было восемь сестер! Они все тоже стали многодетными. Все общаются и дружат между собой.

- Угу, я уже заценил их теплоту и поддержку. А твоя-то мать где? Тоже в микрорайоне с тетками живет?

Сглатываю.

- Мама при родах умерла... У нее, как у тети Али, было неважно с сердцем.

Опускаю глаза. Только успеваю заметить, как с лица мужа пропадает ухмылка.

- Прости, - закашливается, но продолжает спокойно, - так во сколько надо выезжать?

- Отсюда, наверно, в двенадцать.

Хоть грусть по маме светлая и давняя, я не хочу, чтобы меня жалели. От соболезнований мне становится плохо. И муж, как будто зная это, просто сменил тему.

- Тогда надо бы сходить в душ.

Угу, а мне бы раздобыть вещей, кроме этой футболки. Пока думаю про это, раздается звонок. Сигнал из прихожей.

Антон идет туда, потом хлопает дверь. Я как-то на автомате шагаю следом. Тоже выхожу на улицу, там поздняя весна и тепло.

Кованая калитка открылась, и по дорожке из кирпича к нам идет женщина. Красивая, по возрасту ровесница моего мужа. Стройная, с высоким хвостом из темных волос. В коричневом модном плаще.

В одной руке элегантная черная сумочка, в другой... рука ребенка.

Темноволосый мальчик лет пяти-шести.

- Антон, меня срочно в центр дернули! Оставлю Пашку у тебя?

Неужели это сын моего мужа...

- Его отца опять нет в городе? Прости, сегодня никак не могу.

Нет, не его сын.

Мальчик что-то смотрит по телефону. Мать вытаращилась на Шульгина.

- Как?.. А что у тебя за планы?

Она оставляет ребенка позади, вплотную подходит к моему мужу. Я притормозила и стою в стороне. Но все слышу.

- Еду с женой на обед к ее теткам.

А муженек тоже рубит правду. Но женщина только морщится.

- Ну я серьезно, Антон! Знаешь, Матвеев с меня шкуру сдерет, если мигом не примчусь.

- А я тебе давно дал совет поставить его на место.

- Он мне полезен... - снова морщится. - Так что? Он в телефоне посидит, не будет к тебе лезть.

- Не в мелком дело. Я же говорю.

- Антон!

- Идем, поговорим. Лис, за ребенком погляди.