Глава 13

Скат уже перекатился на живот, крепко схватил жену за плечо и резким толчком направил ее вперед. Они щучками заползли за широкую колонну, к которой он сразу прижал девушку спиной. Сам оказался перед ней на коленях, сжимая плечи и заглядывая в ее взволнованное, почти белое лицо.

— Риса? — окликнул он. — Знаешь, что это? — громко спросил он. — Что за хрень?

— Это они! — задыхаясь, выпалила она, пугая своей бледностью и страхом.

— Кто? — чуть спокойнее спросил муж, не давя на нее. — Скажи мне.

— Они! — повторила она, схватив его за предплечье и впиваясь ногтями в кожу. — Бойня…

— Я понял, — сразу перебил Вася и спрятал ее лицо на груди, укрывая ее голову собой, нависнув над ней.

— Какая же все же мразь! — выругался он.

— Кто?

— Вираг, Риса, — просто объяснил он. — Думаешь, эти отморозки случайно здесь оказались? Он и навел, чтобы точно убить тебя. Вот тебе и спасательная операция, где по его замыслу ты случайно гибнешь. Ты в норме?

— Да!

— Ты понимаешь, — негромко спросил он, поймав ее взгляд, — что нам надо увести их за собой, чтобы та ночь не повторилась здесь?

— Понимаю, — прикрыла глаза сумарунка, и Суворов с жалостью произнес:

— Стань собой.

— Что? — думая, что ослышалась, переспросила она, уставившись на мужа.

— Чтобы уйти и уцелеть, — просто ответил он, — нужны все наши способности, девочка. А из нас двоих сильнее и одареннее ты. Не я.

— Вася…

— Здесь дети! — одернул он ее громко. — Дети, Риса! Один я не справлюсь. Нам нужно выжить. Опять! Ты мне очень нужна настоящая. Я не боюсь тебя: ты не несешь мне зла. Я не комплексую на фоне тебя. Говори, как нам выбираться. Живо, Ксилла! — встряхнул он ее и обжег именем, которое ему не нравилось. — Шевелись.

— Сейчас! — огрызнулась она и быстро выглянула, оценивая расстановку сил и их собственные шансы. Через миг снова спряталась за колонну.

— Куда? — спокойно повторил Скат вопрос.

— Доверяешь мне?

— Да!

— Тогда, — она закрыла глаза, глубоко вздохнула, раскрывая все свое сознание, органы осязания, чтобы охватить всеми чувствами происходящее на улице. Она впустила в себя воздух, запах моря, тепло солнца и токи земли, обретая себя. Все это было частью ее, которую она прятала, чтобы не быть узнанной и обнаруженной. Сейчас их нашли, игры бессмысленны. Вася давно настроился на нее, доставая собственные возможности. Они соединились в одно, чтобы действовать, как целый организм. Риса открыла глаза: — Дыши со мной, думай со мной, двигайся со мной.

— Иду своим курсом, — громко крикнул он, впитывая яркий образ жены. — Автономка!

— Готов?

— Работаем, девочка, — спокойно проговорил он, давно не обращая внимания на чины.

— Чувствуй меня, как я тебя, — приказала она. — Вперед.

Синхронно они выпрямились, развернулись и бросились к противоположной стене из стекла. Стрельба возобновилась, но они ловко маневрировали, гибко и легко посылая тела вперед. Вася увидел перед собой стул, схватил его здоровой рукой и метнул в высокое окно с такой силой, что преграда превратилась в мелкие осколки, а стул упал в бассейн. Он схватил жену обеими руками поперек туловища, оторвал от пола и резким броском прижался к противоположной стороне колонны, в которую сразу ударила очередь. Он сосчитал выстрелы и оттолкнулся от буфера, не отпуская Рису, которую просто закинул себе на спину. Она сразу обняла его руками и ногами, помогая чувствовать опасность. Сейчас он видел и ощущал все так же, как и она, получив от жены огромную помощь и поддержку.

Собравшись с силами, он сделал мощный рывок вперед: подошвы давили стекло, и он буквально выпрыгнул через проем. Риса умело соскользнула, как кошка, с его плеч, и они побежали вперед, ни разу не оглянувшись. Они слышали преследование, стрельбу — шли за ними, но они петляли, резко меняя направление, не боясь быть целями. Здесь врагов не было. Это четко знали оба. Эта сторона отеля выходила на живописный клочок суши, выдвигающийся в море и заканчивающийся обрывом, к которому они приближались. За ними уже бежали, пытаясь остановить, но они далеко вырвались вперед.

— Стоять! — грубый окрик лишь подстегнул их. Супруги рванули, отрываясь еще дальше, не затормозили на обрыве, а смело прыгнули с него. Чтобы не тратить время, они вытянули над собой руки и нырнули головой вперед, ни в чем не сомневаясь.

— С плеском два пловца вошли в толщу воду, набрав в легкие воздух, и ушли на глубину. Риса сразу подплыла к мужу, поднырнула под него, ложась на спину, и снова обняла за шею и талию. Их губы встретились, и Вася почувствовал, как расслабились легкие. Он обнял ее за талию, и они поплыли в море, удаляясь от берега, где шальные пули могли ранить снова. Оба помнили о ране мужчины и далеко не заплывали. Они отдалились от обрыва и поплыли вдоль берега.

Риса спокойно выплыла там, где хотела: за выдвигающийся полуостров, обогнув его, чтобы оказаться в заливе. Сюда не было спуска, а со стороны моря была узкая полоска пляжа. Поддерживая Ската за талию и перекинув его здоровую руку через плечи, Риса вышла на галечный пляж. Вася подустал, но шел рядом, не говоря ни слова. Они добрались до отвесных камней, и женщина усадила его, опирая спиной о стену. Она присела перед ним на корточки, с тревогой глядя на чуть бледного парня.

— Совсем плохо?

— Не очень, — признался он. — Рука болит меньше.

— Дай взглянуть, — жена быстро расстегнула уцелевшие пуговицы и сдвинула ткань с левого плеча. Вдвоем они осмотрели рану: кровотечение почти остановилось.

— Все не так уж плохо, — с ноткой удивления выговорил он.

— Сейчас станет еще лучше, — пообещала она, достав из кармана плоский пластиковый контейнер. В нем оказались всего две вещи: шприц и шип хейви, такая мини-аптечка.

— Действуй, — расслабился Скат, опять наблюдая за ее манипуляциями. — Сейчас идти опасно. Надо дождаться ночи. Успею залечить руку.

— Точно, — голос Рисы стал прежним: она успокоилась после плавания, картины боя уже отдалились, забываясь за другими актуальными заботами. Здесь их никто не станет искать, они не волновались, спокойно занимаясь лечением. Она быстро и без сомнений уколола себя растением и взялась за шприц, сразу вводя сыворотку в вену на руке мужа. — Сейчас начнет действовать.

— И я захочу спать, — ответил он, уже испытав на себе процедуру, которая изменила и сегодня спасла жизнь. Его кровотечение значительно уменьшилось в сравнении с прошлыми ранами.

— Точно, — улыбнулась девушка и устроилась рядом с ним. — Клади голову мне на колени. Так станет удобнее.

— Спасибо, — Вася сразу улегся на землю, вытянув тело вдоль скалы, чтобы откос прятал их от любопытных глаз. Их одежда оставалась влажной и прохладной, и они оставили ее сохнуть прямо на себе. Вася снял мокасины и положил их на плоский камень для просушки. Теплый ветерок обдувал ноги.

Руки молодой женщины ласково перебирали влажные волосы мужа, и она склонилась над ним, изучая правильные черты лица, которое разгладилось, делая его мягче, но не слабее. Сегодня Скат позволил себе не бриться, вот на щеках и подбородке выступила темная щетина, делавшая его сексуально привлекательным. Она с теплотой любовалась им.

— Что? — с улыбкой в голосе спросил он, поймал ее пальчики и принялся ими поигрывать.

— Не могу поверить, — ошарашенно выговорила она, качнув головой, — что ты так быстро смог перестроиться и среагировать. Твои слова, Вася, это слова мужчин моего народа. Их мировоззрение, их интонации.

— Это шло из меня, Риса, — тихо признался он, осторожно и аккуратно анализируя собственное поведение. — Никаких напрягов. Я так чувствую. И это осталось.

— А Кулак Ану? Ты это просто сказал, чтобы припугнуть?

— Нет, — качнул он головой. — Я действительно видел Дейваза и, кажется он тоже видел… меня. Разговора толком не было, но… я будто знал то, что знал он.

— Очень необычно, Вася, — проговорила она, не поднимая на смех и не ставя диагнозы. Они оба ступили на тонкий лед, по которому шли слишком осторожно, учась потерянному. — Никто в хрониках не вспоминал подобного.

— Ты сама говорила, — напомнил Скат, — что воины появляются, когда в них возникает острая необходимость. Мне было необходимо все, что угодно, лишь бы найти возможность спасти тебя.

— Ты спас, — с грустью и стыдом признала она, — но подписал себе приговор, милый. Твоя прежняя жизнь закончена. Понимаешь?

— Риса…

— Мы не сможем вернуться назад, — убежденно продолжила она. — Нам не позволят такой роскоши. Вираг все же изощренно отомстил: он разрушил нашу привычную жизнь. Я в этом мире всегда была одна, а ты нет.

— Я все понимаю, — заверил он просто. — Сейчас столкнулись две серьезные конторы, и у враждебной допуски круче. Уже успел проанализировать, пока мы с тобой принимали ванну.

— И что делать, Вася? — устало спросила она. — У них бесконечные возможности. Я уцелела только потому, что обо мне не знали. А сейчас они знают наши имена, адреса, как мы выглядим.

— Домой я вернуться не могу, — резонно ответил он, сохраняя присутствие духа. — узнать наши имена в базе отеля легко, если они их еще не выяснили. Мою семью трогать резона нет, а вот выставить слежку реально. Домой на Ваську и в твой коттедж не вернешься. Точно устроят засаду, да и выяснить место работы не проблема.

— Учитывая, — добавила Риса, — век технологий, в который мы живем, система опознавания лиц против нас. Мы можем засветиться совершенно случайно, а ниточка потянется. Наши документы тоже не секрет. Опять же без денег…

— Найдем выход.

— В номере все: документы, деньги, аптечка, — вздохнула она. — Сможем достать? Мы просто голые, Вася.

— Где все есть?

— У меня дома, — быстро ответила Риса. — и в номере.

— Значит, заберем, — пожал он плечами. — Главное, чтобы они глушилки не поставили, учитывая наши неординарные способности.

— Болото просто, — прикрыла глаза в легком отчаянии сумарунка. — Я не понимаю, что делать.

— Утро вечера мудренее, любимая, — глаза парня стали сами закрываться. — Давай поспим, а потом решим, что делать.

— Отдыхай, Вася, — сразу прекратила нервотрепку Риса: мужу нужен был отдых, чтобы вылечиться. В таком состоянии он все равно ничего не может. Ему нужен сон. Затем они все решат. Она осторожно поцеловала его в губы и улыбнулась, когда он соскользнул в сон.

Риса никуда не дергалась, оставаясь рядом с ним. Они были связаны, и ее никуда не тянуло. Но она рискнула прислушаться к отелю, все же они были недалеко, да и времени прошло немного, а им была важна каждая мелочь.

Когда начался захват, Витязь и Вист находились в ресторане, они не дергались: с волчьими оскалами в глубине души радовались — оказались, где надо. Они все предусмотрели, сюрпризов не будет, но сильно ошиблись. Кавардак начался с тех, на кого бы вообще не подумали. Выбор Рисы был удачен: она могла выйти из зала и начать действовать, но Скат не позволил даже дернуться в ее сторону. Его настрой был непоколебим, и говорил он странные, непонятные вещи, которые понимали Риса и Руслан.

Спецназовцы обеспокоенно переглянулись, слыша ультиматум: «Найду, достану и разорву голыми руками». Если это не игра, то все очень личное, если Скат шел в открытую напролом, бросая вызов, не позволяя уклониться. То, что он стоял перед боевиком, деморализовало и вносило сумятицу, а вот появление того, кого Скат лишь заподозрил, оглушало: он не ошибся, предположил невозможное и не промахнулся. Сейчас стало ясно, что переплелись две нити, и исход задания совершенно не ясен. Хотя реакция Рисы оглушала: она вскочила и спряталась за Ската, то ли играя, то ли боясь странного мужчину. Но следующие слова развеяли все сомнения: страх был настоящий. Именно он взбесил Суворова, он буквально вырос между напарницей и ее врагом, не давая приблизиться, да и тайн хватало, от которых голова шла кругом. А причина преследования заставила бойцов тоскливо сплюнуть: удавит голыми руками. Скат не боялся и давить на врага, умело зля его, доводя до ошибки.

Они испытали потрясение, когда Риса сама прижалась к парню, откровенно касаясь его, а он свободно и естественно, будто не в первый раз, обнял ее. Заявление о женитьбе просто вызвало мигрень: Витязь и Вист четко знали, что между ними ничего нет, но Скат назвал Рису женой, провоцируя драку. Сейчас боевики оказались в другой ситуации: это была кровная свара двух мужиков из-за женщины. Ни политика, ни захват уже не имели значения — Скату нужен обидчик девушки. И он умудрился вынудить бандитов остаться в стороне, да и людей убрал в один угол. Еще Васька знал недоступное им: то, чем поделилась с ним Риса, вот его и было не пронять.

Драка поразила сразу, что спецы снова переглянулись. Скат бурлил неиссякаемой энергией, смог не дать выстрелить в женщину, мощно перехватывая оружие. Они жестоко сцепились, но сейчас Суворов сражался по-другому, его тело изменилось, как и велела Риса. И он внял ей, все же на кону были их жизни. Напарница цепко следила за борьбой и успела уберечь парня от удара. Он не просто услышал ее, он отреагировал через долю секунды, будто знал о предупреждении. Слова о силе в крови казались бредом, но Скат преобразился, становясь просто мощным с огромной энергией, циркулирующей по венам, воином. Его глаза приобрели глубину, в них плескалась сила, порожденная стихией. Упоминание ордена поразило Рису, а Вирага подкосило окончательно. Этот удар был разрушительнее, он уничтожал, ведь мальчишка получил то, в чем ему было отказано.

Не смотря на выстрелы и ранение Скат не подпустил мужчину к Рисе. Рана не затормозила его, не ослабила. Он набросился на врага и добил его страшным ударом. Вася поймал оружие, не глядя, чего раньше не замечалось за ним. Боевики не посмели требовать пистолет назад. Вася вернулся к напарнице, не забывая ролей — ролей ли? — и умудрился не только выторговать их отход, еще и угрожал, предупреждая о последствиях. Спецы помрачнели: за несколько дней эти двое слишком сблизились, что становилось проблемой. Слишком уж органично они смотрелись и вели себя так, словно между ними не было недосказанности.

Вист и Витязь уже прикидывали, когда их напарники начнут работать по первоочередной цели, когда последовало незапланированное продолжение. Эти двое словно услышали, увидели, учуяли опасность, и Риса умело убрала парня с линии огня. Пули летали над головами, разбивая стекло, посуду и увеча стены. Но серьезных ран не оказалось, предупреждение оказалось быстрее. В суматохе спецы умудрились схватить Малахова с Жанной и запихнуть их на кухню под защиту железной утвари, а сами застыли в проходе, прижимаясь к полу.

— Что думаешь?

— Дерьмо! — негромко выдал Вист, не сводя глаз с друзей, укрывшихся за колонной. И снова Вася был занят женщиной: он выпытывал информацию и понимал с полуслова. Он оберегал и укрывал ее собой, обращаясь не как с напарником. Это непроизвольно вырывалось в нем, он действовал без напряга и усилий, что говорило само за себя. И уже было видно, что они договорились о дальнейших действиях.

— Здесь дети! — его окрик заставил их испытать тянущее чувство провала. — Дети! Один я не справлюсь!

С этим спецназовцы были согласны и знали, что пришло ему в башку:

— С богом, Скат, Риса! — шепнул Витязь, прикрыв на миг глаза, и сразу открыл их, чтобы увидеть, как слаженно они рванули с места, избегая попаданий. То, как они двигались, внушало оторопь: они приобрели ловкость, не виданную ранее, но Вася был сильнее, мощнее и быстрее. Даже с раненым плечом он спокойно хватал Рису, отрывал от пола и вытаскивал на себе из-под огня. Раненая рука работала, как здоровая, словно боли не было, или он просто приказал не чувствовать боли. Их рывок заставил испытать шок, они бежали к обрыву, с которого бесстрашно прыгнули вниз. Они должны были справиться! Выплывут даже с простреленным плечом!

Расклад был верным: команда преследователей бежала за ними, забыв о заложниках. Пока длилась заминка, спецы взялись за дело: через пятнадцать минут все боевики были либо убиты, либо взяты в плен. Среди отдыхающих убитых не было, ранены вскользь оказалось три человека, но сложных и тяжелых не было. Здесь помогли странные солдаты в камуфляже. Витязь и Вист приняли помощь, хотя соседство их не радовало, но спасение людей стоило недолговременного союза.

После боя резко наступило затишье, когда солдаты вместе с полицией забирали задержанных, а врачи оказывали первую помощь пострадавшим, которых сразу вывели на воздух.

Здесь же находился Полонский. Он был снаружи, но успел засечь все необычное от начала до конца. Он думал на опережение, чтобы защитить своих людей, на которых объявили охоту. Он сразу это понял, когда спецназ бросился за Рисой и Васей, которые увели и вызвали огонь на себя, давая людям огромный шанс на спасение. Сейчас нельзя было допустить, чтобы их взяли. Вот Мазур и шагнул вперед, перекрывая дорогу главному, который хотел войти в ресторан, где лежала сумка с телефонами, к которой спокойно подошли его люди, достали не только свои мобилы, еще незаметно вытащили два телефона друзей, надежно пряча в карманы.

Витязь уже увидел молчаливое противостояние возле бортика бассейна и негромко отдал приказ:

— В их номер, Вист, — тихо шепнул он, — через десять минут там должно быть пусто.

— Сделаю, — Борис небрежно покинул изрешеченный ресторан и рванул со всех ног на второй этаж, перепрыгивая через ступеньку. Он вскрыл дверь, используя карточку Васи, вошел в номер и захлопнул дверь. Вист все сгребал в сумки, не обращая внимания, что попадается ему в руки, смешивая их вещи. С пола со стороны, где спал парень, он поднял женские трусики, но не успел оскорбиться, что не рассказали. Пора убираться подальше. За пару минут он целиком опустошил номер, унося все вещи и оружие, оставляя голый номер. Вист поспешил убраться подальше от номера, не заходя в свой. Он с испуганным видом выскочил из лифта на первом этаже, оглядываясь по сторонам, будто он искал кого-то. В суматохе он исчез со двора отеля, избежав допроса. Он целенаправленно прошел через оцепление, заметив знакомого оперативника. Еще через десять минут он входил в дом, где они базировались, глубоко вздохнул и бросил вещи напарников в угол комнаты, чтобы чемодан и сумка не мешались под ногами.

Вист остался на базе, устало упав в кресло: замес вышел крутой, но с божьей помощью все обошлось. А вот отношения Ларисы и Василия причинили настоящую мигрень. Правда или вымысел? Да и что за тайны у Рисы, о которых знает лишь Скат?