Глава 23. Тринадцать

Перед Анной стоял незнакомец удивительной красоты. Он словно был соткан из света: его волосы отливали серебром, а кожа сияла, будто ее посыпали пыльцой фей. Незнакомец флегматично посмотрел на растрепанную Анну и продолжил копаться в бутылочках. Перед ним стоял набор из разных сиропов и бокал с прозрачной жидкостью — то ли вода, то ли джин.

— Забытый? — окликнула его Анна. — Это ты?

Он задумчиво кивнул. Змеиный король — а это не мог быть никто иной — двигался медленно, словно не знал, как правильно себя вести. Ему приходилось каждый раз останавливаться, прежде чем раскрутить крышку, и проверять, хорошо ли он держит бутылку. Вокруг него не было теней, так что им не подхватить уроненный предмет у земли.

— Ты как? — поинтересовалась Анна. — В порядке?

— Д. А, — кивнул он.

Ведьма догадалась, что ему довольно сложно быть человеком. Впервые это древнее создание попало в столь узкие рамки, да еще и его сила теперь ограничивалась возможностями обычного тела. Анна с интересом посмотрела на друга. То, что она приняла за блестки, на самом деле оказалось мелкими чешуйками. Забытый выглядел как мужчина лет тридцати, только седой как лунь.

— Я чай хочу, — сказала Анна. — Завари мне ромашку или что-то вроде того. Валерьянки накапай. Не знаю.

Забытый вопросительно посмотрел на нее.

— Перенервничала я, — пояснила Анна. — Ты пропал и не отвечал. Думала все, исчез. И молчишь еще.

Он пожал плечами и показал на бутылочки.

— Бар, — с трудом проговорил он.

— Хочешь завтра открыться, да? Знаешь, тебе стоит немного поучиться нашей речи. Клиенты не поймут, что ты им говоришь.

Забытый продемонстрировал телефон с открытой вкладкой, где на видео крутилось какое-то шоу для детей про буквы.

— Понятно. Тогда удачи тебе, — сказала Анна, подавляя желание зевнуть. — А мне спать пора. Разбуди, чтобы я сняла наговор. А! И еще.

Она помедлила. Ей очень не хотелось расстраивать своего друга, но они теперь жили в весьма враждебном мире, где любой мог оказаться предателем.

— Обещай, что не будешь использовать свои силы во вред кому-то, хорошо? — попросила Анна. — Только для защиты. А еще не представляйся как Забытый. Нужно другое имя, вроде…

— Эртель, — сказал он, показывая на себя. — Я Эртель.

Анна довольно кивнула. Допив предложенный Эртелем чай, она ушла в спальню. Ей удалось уснуть, лишь только голова коснулась подушки, но всю ночь ее мучили странные сны. В них она чувствовала древесный аромат мужского парфюма, будто побывала в лесу после дождя, и теплые прикосновения к щеке. Анна нежилась под невесомыми ласками, ощущала, как горят губы в ожидании поцелуя.

Проснулась она в отвратительном настроении, жестоко обманутая снами о желанном. Анна завернулась в плед и побрела вниз. Ей не хотелось вставать с постели, но Забытый хотел открыться уже сегодня, так что нужно было снять наговоры с его заведения.

— Доброе утро, — буркнула Анна, заметив силуэт в гостиной.

Она босиком прошлепала в сторону ванной, умылась, почистила зубы, подумала о тщетности бытия, сделала из пледа подобие римской тоги и поплелась на кухню. Ведьма до сих пор чувствовала парфюм Ярослава, будто он въелся ей в кожу. Настроения это не прибавляло.

— Чай попьем — и за работу, — крикнула Анна, не оборачиваясь к Забытому. — Ты над названием подумал, Эртель? Я предлагаю что-нибудь волшебное. Пыльца фей? Волчья ягода?

Ведьма поморщилась, помянула про себя парочкой нецензурных слов всех оборотней, и вылила себе в кружку несколько ложек сиропа, щедро залив всё сливками. Чай получился приторным до тошноты, но Анна выпила его почти залпом. Раньше сладкое всегда помогало ей прийти в норму, но сегодня что-то пошло не так. Настроение осталось на прежнем уровне, а желание выходить из дома скатилось к нулевой отметке.

Как и погода за окном. Анна с удивлением посмотрела на покрытую изморозью траву. Да уж, ей просто необходимо забрать у Дианы хотя бы часть своей одежды. Иначе ведьме придется варить лекарственные отвары и запасаться таблетками.

— Ужас, — сказала Анна. — Милый, а ты не мог бы мне куртку достать? А то я мерзну, а одежды теплой нет.

Последние фразы она договаривала, уже заходя в гостиную. Забытый стоял столбом прямо посреди комнаты, нелепо расставив руки, будто собирался накинуться на невидимого врага. Анна тронула его за плечо, но Эртель не отреагировал.

Ведьма обеспокоенно обошла его и только тогда заметила развалившегося на диване Ярослава. Оборотень сидел в расслабленной позе и рассматривал ее друга с крайней брезгливостью.

— Куртки нет? — протянул Ярослав. — Плохо. А знаешь, что еще хуже?

Анна почувствовала, как пол становится зыбким, а весь мир уплывает за грань. Она шагнула вперед и устало осела на диван, всего в метре от оборотня. Ей чудилось, будто она чувствует тепло его кожи, ее тонкий, едва уловимый запах. Он дурманил.

Анна напомнила себе: Ярослав был лучшим, но он был чужим. Его заботливость, его сдержанность, его уверенность теперь принадлежали исключительно Мари.

— Я случайно, — сказала Анна. — Оно само вырвалось, то проклятие. Не подумала. И по поводу ситуации с Забытым. В общем… Я хотела бы поговорить с Мари, лично. А потом, если необходимо, обсудить все с тобой.

Ее голос стал сухим и ломким, будто стебельки трав по осени. Ведьма говорила с трудом, выталкивая каждое слово и выдерживая мучительные паузы. Она знала, что рано или поздно ей придется ответить перед ним, но тешила себя надеждой, что станет проще, стерпится-разлюбится. Анна все отдала бы, чтобы ничего не чувствовать. Она даже задумалась, не сварить ли какое-нибудь сильное зелье? Выпьет пару капель, и от былых чувств ничего не останется.

Анна знала, что черствое мертвое сердце не испытывает боли. Но и радость ему неведома. Таково бремя живых людских сердец: чувствовать все. Без горя не познаешь истинного счастья.

Однако, она все еще не теряла веру во что-то хорошее, поэтому быстро откинула мысль о зелье. Ее сердце сильное, оно с любой тоской справится. Пока горит огонь в ее душе, Анна найдет выход.

— Я не собирался везти тебя к Мари, — сказал Ярослав после долгой паузы.

Анна не смотрела на него. Ее мучил жгучий стыд, а еще она боялась не сдержаться и снова что-нибудь вытворить. Меньше всего ведьма хотела усугубить свое положение, бросившись нелюдю на шею или разрыдавшись.

— Мне надо с ней поговорить, — глухо повторила Анна. — А потом с тобой. То есть, с вами. Простите.

Ярослав усмехнулся. Он сидел, не меняя положения, с неестественно прямой спиной. Нелюдь прищурился и посмотрел на Эртеля, по скулам которого змеились серебристые чешуйки.

— Это — твое срочное дело? — спросил Ярослав, задирая подбородок. — Милый, говоришь… Давно вы с ним… знакомы?

Анна поежилась, услышав, как голос нелюдя становится все ниже. Ей не хватило духу рассказать, что она сделала с Забытым, поэтому ведьма кивнула.

— Так, — повторил Ярослав, — давно?

Она еще раз кивнула, боясь поднять глаза. Нелюди не любили Забытого. Его считали древним чудовищем, страшилкой для детей. Если Анна признается, что притащила его в этот мир со способностями змеиного короля, ей оторвут голову. А потом Ярослав прибьет Забытого, чтобы тот повторно не навредил Мари.

— Ясно, — глухо произнес Ярослав. — Идем. К Мари, так к Мари.

Анна почувствовала, как горло перехватывает от нахлынувшей боли. Она поджала губы и подняла глаза к потолку, смаргивая подступающие слезы. Судя по интонации нелюдя, ее сегодня оставят где-нибудь в канаве. Анна посмотрела на застывшего Эртеля. Тот беспомощно моргнул, продемонстрировав молочное третье веко, как у кошки. Под верхней губой влажно блестели два острых клыка, которых ведьма вчера не заметила. Да и чешуя теперь проступала будто бы ярче.

Ведьма вздохнула и медленно кивнула своему помощнику и другу. Эртель останется здесь. Если дом не станет ее, то хотя бы Забытый обретет в нем покой.

Ярослав быстро прошел мимо, к двери, даже не обернувшись на Анну. Она украдкой вытерла слезы и поторопилась догнать нелюдя. Проклинать его ведьма больше не решалась, да и убегать не хотела, чувствуя вину за произошедшее. Ее пугали слова Кати о повышенной агрессии оборотней, когда те защищали своих истинных, но деваться было некуда.

Анна накинула сверху второй плед, истерично хихикнув. У нее не было чистой одежды, так что сегодня придется изображать нечто из одеял. К счастью, Анна на ночь одела пижаму с лисичками, так что перед Мари она предстанет в относительно приличном виде, разве что идти по улице будет чертовски холодно. Ведьма наклонилась за ботинком, размышляя о своей тяжелой судьбе как вдруг Ярослав вышвырнул ее из дома.

Босиком. Анна развернулась, чтобы сказать ему все, что думает по поводу блохастых псов, отсутствия манер у конкретных индивидов и осени в целом, но так и замерла с открытым ртом.

Ярослав за ее спиной душил змея. Огромное белое чешуйчатое тело крупными кольцами охватывало ноги оборотня. Руки нелюдя с трудом удерживали разверзшуюся змеиную пасть в сантиметрах от его лица.

— Эртель! — воскликнула Анна.

Змей отвлекся, но тут же нервно зашипел, как только Ярослав попытался его с себя сбросить.

— Вы дадите мне обуться или нет? — рявкнула ведьма.

Мужчины посмотрели на нее, на ее босые ноги, утопающие в заиндевевшей траве, и тут же отшатнулись друг от друга.

— Придурки, — фыркнула себе под нос Анна и принялась натягивать ботинки.

Эртель наблюдал за ней, изредка пробуя воздух на вкус. Змея выглядела жутко: она была куда крупнее питона, и вся сверкала, будто бриллиант. На фоне белоснежного тела кроваво-красная пасть смотрелась пугающе.

Анна, если честно, побаивалась змей, и развалившаяся у порога махина из мышц с парочкой ядовитых клыков напрягала. Ярослав молча стоял рядом, и только сжатые кулаки говорили о том, что он пристально следит за происходящим. Анна протянула руку к змею и боязливо коснулась пальцами мелких чешуек.

— Ого, — прокомментировала она. — Выглядишь чудовищно, но на ощупь прикольно.

Змей лизнул воздух, едва не задев руку Анны. Тонкие нитки его зрачков смотрели куда-то мимо.

— Слушай, а ты не мог бы стать человеком? — попросила Анна. — Ты меня пугаешь.

Змей поднялся, слегка покачиваясь. Его тело медленно собралось в кольца, шурша по полу. Змей снова лизнул воздух, так что Анна невольно дернулась, испугавшись, что он бросится на нее.

Миг — и перед ней уже стоит Эртель с безмятежным выражением лица, только чешуйки на руках топорщатся.

— Ярос-слав, — прошипел он.

— Только близким дозволено так меня называть, — ответил оборотень.

Наг склонил голову, изучающим взглядом скользнул по противнику и громко зевнул, продемонстрировав змеиные клыки.

— Вернешь к ужину, — таким же свистящим голосом сказал Эртель и удалился на кухню. — Надо сделать одежду.

— И бар! — крикнула ему вслед Анна. — Открыться не забудь. Нам деньги пригодятся.

Ярослав смотрел на нее с недовольством и будто бы удивленно. А что в этом такого? Анне действительно нужны были деньги. Она все никак до кладбища не дойдет, хороша смотрительница. Ей нужно убрать там, краску подновить кое-где. А инвентарь смотрителя весь ржавый, старый, разваливающийся. Неплохо бы докупить что-нибудь.

А еще Анна хотела ружьё, как в мультике, чтобы заряжать его солью и гонять всяких наглых нелюдей со своей территории. Говорят, больно прилетает. Ведьма хищно покосилась на ягодицы оборотня и торопливо отвернулась. Если переживет этот день, обязательно купит себе что-нибудь эдакое. И замки новые поставит, чтобы к ней не шастали тут всякие.

В машину ведьма села в скверном настроении, нагло заняв переднее сидение рядом с водителем. Ярослав никак это не прокомментировал. Он не говорил с ней, словно боялся, что сорвется на ругань или крик. Анна тоже делала вид, что нелюдя просто нет. Напряженное молчание прервалось только на подъезде к Красной.

— Посиди в машине, — попросил Ярослав.

— Нет, — ответила Анна. — Я лучше в подъезде постою, пока вы там общаетесь.

— Я хотел вынести тебе пальто, — пояснил Ярослав. — У тебя же нет теплой одежды.

Анна лишь махнула рукой. Холод — последнее, что ее сейчас беспокоило. Она открыла дверь и вылезла из машины, поежившись от порыва ледяного ветра. Ведьма тешила себя надеждой, что, если оборотень ее отпустит, соизволит хотя бы подкинуть до дома, иначе придется топать через весь город, закутанной в пледы. А голые ноги так вообще отморозятся, их-то никак не укроешь.

Анна направилась к подъезду, уверенная, что Ярослав ее нагонит. Нелюдь, к ее удивлению, чуть задержался и, когда они поровнялись, набросил ей найденный где-то в багажнике пиджак. Анна оторопело посмотрела на измятую ткань, на бесстрастное лицо оборотня, и на свои медленно наливающиеся синевой пальцы.

— Спасибо, — поблагодарила она. — Не стоило. Я в порядке.

— Я вижу, — с сарказмом произнес Ярослав. — Губы уже синие. В квартирах еще не топят, попроси Мари дать тебе что-то теплое. Хотя бы штаны.

Анна нахмурилась. Поведение оборотня как-то не вязалось ни со словами Кати, ни с ее собственными представлениями о гневе Ярослава. Может, добрая Мари налила своему парню какой-нибудь отбивающей память микстурки, чтобы он ненароком не прибил Анну?

— Этаж помнишь? — уточнил Ярослав, набирая код на домофоне. — Мне нужно отойти. Вернусь через час, возможно, раньше. Заберу тебя.

Он подтолкнул ее к темному нутру подъезда, кивком указал на лифт и дождался, пока Анна зайдет внутрь. Она не знала, что и сказать. Ведьма отмерла, лишь когда двери лифта почти закрылись и растерянно махнула рукой на прощание.

— Пока, Ярослав, — сказала она.

Он уже исчез за железными створками лифта, так что вряд ли расслышал ее слова. А если ему удалось их разобрать, то у Анны появилось еще больше проблем. Ярослав не разрешал никому называть себя по имени, кроме ближнего круга, в который ведьма не входила.

Анна тихонько вздохнула и постаралась собраться с мыслями. Уже через пару мгновений она предстанет перед Мари, и ей придется долго оправдываться за случайное соблазнение чужого истинного.

От невеселых мыслей ее отвлекли странные пятна на полу, будто следы воска. Анна опустилась на корточки, чтобы рассмотреть их поближе. Тринадцать ровных кругляшков. Их поверхность даже не запылилась, будто кто-то нанес их только что. Зачем? Анна хмыкнула. Ее знаний не хватит, чтобы определить, какой ритуал собиралась провести Мари. Да и зачем ей эти знания? Вдруг ведьма создала тринадцать круглых пятен перед дверью, чтобы у ее парня было… В общем, по личным причинам.

Анна постучала в дверь.