Глава 6

Ольга с волнением шла по коридору, крепко сжимая ручку пакета, где лежали ее вещи. Большая часть фруктов осталась так и нетронутой, поэтому везла их дочери, а остальное – она съела с Соринской Екатериной, любительницей сгущенного молока. Как оказалось, девушка попала сюда с внематочной беременностью, но сейчас все хорошо, несмотря на то, что юная девушка пережила операцию.

Латрову выписали еще в два часа дня, но гинеколог, вручив выписку с рекомендациями, уведомил, чтобы она отдыхала, а ровно в семь за ней приедут. Женщина только кивнула, совсем не зная, что сказать в ответ. Ей было неудобно перед врачом, ведь Елена Петровна знала, что она потеряла мужа, а тут ее забирает посторонний мужчина.

Как только часы пробили семь вечера, Ольга пошла на выход. Вещей, кроме халата и ночной сорочки, в тяжелом состоянии она не взяла, но вчера вечером ей в палату принесли пакет, где лежало платье и сменное белье, а также рисунок дочери, где было изображено солнышко и облака.

Оказавшись на улице, Латрова вздрогнула, отмечая прохладную погоду. Посмотрев по сторонам, заметила высокого темноволосого мужчину, разговаривавшего по телефону. Даже со спины она знала, что это Олег.

Вздохнув, направилась ближе, не желая задерживать его. Мужчина тратит на нее свое время, и от этого ей было некомфортно.

Оказавшись на расстоянии метра, она не произнесла ни слова, не желая перебивать и вмешиваться в разговор. Но уже через секунду Сторхов повернулся, чувствуя ее взгляд, продолжая разговаривать:

– Завтра перезвоню. Сейчас занят. Да. Добро.

Закончив разговор, Олег на секунду замолчал, с головы до пят рассматривая напуганную женщину, а потом громко произнес:

– Здравствуйте, Ольга. Как себя чувствуете?

– Здравствуйте. Спасибо. Нормально, – выдохнула Латрова, чувствуя себя неудобно под внимательным тяжелым взглядом внушительного мужчины.

– Отлично. Тогда прошу идти за мной, – выдал Сторхов и, сделав шаг к ней, потянул сумку, в которую мертвой хваткой вцепилась женщина.

– Оля, я хочу помочь. Не желаю вам зла, – недовольно заметил Олег. И как только Латрова ослабила хватку, огромной рукой схватил пакет и, показав в сторону ворот, добавил: – Пойдемте.

Ольга почти бежала за мужчиной, чувствуя себя пугливой крольчихой, но не могла иначе. Она привыкла видеть рядом с собой мужа, а заботу он редко когда проявлял. Поэтому ее смущала такая опека, и она в этом видела подвох. Одергивала себя, считая, что ошибается, но, тем не менее, не могла об этом не думать.

Удивительно, но, оказывается, добрые мужчины встречаются. Ведь по-другому его поступки не объяснишь. Не она же его заинтересовала.

Оказавшись у машины, Сторхов открыл дверцу со стороны переднего пассажира, несмотря на то, что женщина хотела сесть назад. Спорить она не желала, поэтому молча выполнила его пожелание. Определив пакет в салон, Сторхов обошел машину и удобно сел в водительское кресло.

Спустя время, когда они остановились на светофоре, Олег произнес:

– Оль, куда вы с Алиной теперь пойдете?

– Я… вчера позвонила подруге, – прошептала Латрова, вспоминая, как собиралась с духом, чтобы попросить Зинаиду о приюте. – Будем у нее, пока не найду съемную квартиру по доступной цене.

Мужчина нахмурился и, лишь загорелся зеленый сигнал светофора, тронулся, заинтересованно осведомившись:

– Как так получилось, что вы с ребенком прописаны в далекой деревеньке, когда у мужа есть квартира?

– Вы ошибаетесь, у него ничего не было, – уверенно проговорила Оля, надеясь, что Владимир так бы не поступил с ней и дочерью.

– Я не ошибаюсь. Проверял. Просмотрев ЕГРП-выписку, узнал, что у Латрова имеется однокомнатная квартира, которую ему подарила мать. Согласно завещанию, после его смерти имущество достается матери.

Женщина сглотнула и тихо произнесла:

– То есть мы никак…

– Нет. Свобода завещания ограничена вашим правом на получение обязательной доли в наследстве. Нетрудоспособные члены семьи умершего вне зависимости от содержания завещания получат не менее половины той доли наследства, которая полагалась бы им при наследовании по закону.

– Я не понимаю, почему Вова скрыл этот факт? Он говорил, что у него ничего нет и… – с волнением говорила Латрова, сжимая подол своего платья.

– Ольга, вы не волнуйтесь. Закон на вашей стороне, но как я понимаю, будет нелегко. Ваша свекровь женщина тяжелая, и вам необходим адвокат.

– Да, я понимаю, – прошептала Оля и задумалась на мгновение, представляя, что ей устроит Наталья Андреевна в ближайшем будущем. Но ради своего ребенка, его благополучия, она сделает все, что от нее потребуется.

Когда женщина отошла от своих мыслей, они уже подъехали к ее дому. Она повернулась к мужчине и сразу же услышала:

– Ольга, вам точно есть где жить?

– Да, я… договорилась. Не волнуйтесь.

– Если что-то пойдет не так, то обязательно звоните мне, – твердым басом проговорил он и, достав из бардачка ручку и маленькую книжку, размашистым почерком написал номер телефона. Вырвал лист и подал Ольге со словами: – Я приеду и помогу.

Латрова сжала листик в своих руках и благодарно произнесла:

– Спасибо! Я даже не знаю, как вас благодарить. Вы столько для меня и моей дочери сделали. Огромное спасибо!

Мужчина внимательным тяжелым взглядом смотрел на Латрову, а потом напомнил:

– Не забудьте, что я вам сказал. А теперь пойдемте, хочу поздороваться с Алиной и Людмилой Алексеевной, а потом поехать к дочери.

Ольга кивнула и тут же ойкнула. Потянулась в салон и перетащила свой пакет. Немного погодя, перерыв сумку, нашла нужный пакет и достала маленькую вязанную крючком сумочку желтого цвета. Женщина скромно протянула мужчине и проговорила:

– Возьмите, пожалуйста. Это Вике. Я тогда… плохо себя чувствовала, а она… такая милая девочка. Это ей от всей души.

Мужчина не ожидал. Принял подарок и просто смотрел на вещь, а потом завернул ее в пакет и аккуратно сложил в бардачок. В следующее мгновение он открыл дверь, держа в руке красивый пакет, и подал женщине руку, помогая выйти.

На улице сидели две бабушки, и когда Ольга поздоровалась, кивнули в ответ, недовольно кривя губы, прищуренным взглядом посматривая на мужчину. Только входная дверь громко хлопнула, послышалось активное обсуждение.

Чувствуя неудобство, Латрова поспешила вперед, скорее нажимая на кнопку, не желая и краем уха слышать что-либо. Все ее мысли приходили к одному – свекровь расплела о ней небылицы. Непонимание и искреннее возмущение клубились в груди, отчего Ольгу стало трясти. Женщина не понимала такого отношения, когда судят по словам, основываясь на злобных суждениях человека, чья душа и язык черны как ночь. Ведь Оля ничего не сделала и, бабушки, так усердно сейчас ее обсуждающие, прекрасно знают, какая она, но, тем не менее осуждают.

Оля все прекрасно понимала, но верила, что должно быть по-другому, чтобы люди не верили в глупости и небылицы. Но так никогда не будет. Глупо даже надеяться. А если так… то пусть. Она уже здесь не будет жить, а злые языки говорят всегда.

Оказавшись в лифте, Латрова услышала:

– Ольга, не слушайте всяких кумушек. Им только поговорить.

Женщина скромно улыбнулась и, кивнув, пошла вперед, как только доехали до нужного этажа. Отбросив все гнетущие мысли, она с волнением шла к двери нужного тамбура и пока не услышала голос соседки, была в напряжении.

Спустя мгновение, Латрова вошла в дом, и тут же ей навстречу выбежала доченька, радостно пища и визжа, обнимая за ноги. Ольга села и со слезами на глазах прижала свою девочку, радуясь, что теперь они вместе. Ничего не слышала, лишь наслаждалась счастливым щебетанием Алины, любуясь своей феечкой.

– Добрый вечер, – раздался твердый приятный голос, и Ольга посмотрела вперед, замечая сына Людмилы Алексеевны.

Женщина видела и знала его уже несколько лет. Была представлена, когда Иванова провожала Даниила к машине, а они как раз гуляли с дочерью.

Даниил был среднего роста, полной комплекции, и хоть с виду он выглядел весьма добродушным человеком, было в нем что-то хищное, опасное, что наводило на навязчивую мысль, опасаться. Зная его заслуги и достижения от гордой матери, женщина понимала, что такой мужчина идет напролом, добиваясь своего любой ценой, пусть и с улыбкой.

Каждый раз, когда они встречались случайно с ним, Латрова чувствовала его немой, но явный интерес, но не относила это к симпатии. Скорее к любопытству.

Сглотнув, Ольга встала и вежливо сказала:

– Здравствуйте, Даниил.

– Добрый вечер, – ледяной тон позади заставил вздрогнуть женщину, и посмотреть назад. Ее спаситель прошел вперед, закрывая ее своей широкой спиной, и подав руку мужчине, представился:

– Сторхов Олег Константинович.

– Иванов Даниил Петрович, – в тон ему произнес сын соседки, пожимая руку в ответ.

Чувствовалось тяжелое напряжение, и старая женщина тут же предложила:

– Ой, что это я даже не приглашаю выпить чай?! Давайте, проходите. Пирожков всяких напекла.

– Мама, я не могу. Нужно срочно ехать. Но завтра я буду свободен и заеду, чтобы поговорить с Ольгой. Обязательно. Мать немного рассказала вашу ситуацию Оля, и я готов помочь, – громко отчеканил он, говоря это скорее Сторхову, так как Латрову он в этот момент не видел.

Только молодая женщина собралась ответить, как услышала:

– Перед тем как переговорить, позвоните мне. Это моя визитка, – отчеканил Олег, выдавая визитную карточку Даниилу.

Мужчина взял и произнес:

– Хорошо, завтра после обеда вас устроит?

– Да, буду ждать, – ответил Сторхов, не показывая ни одной эмоции.

Даниил недовольно сжал губы и пошел на выход, а мать за ним, причитая о гостинцах Верочке.

Оставшись одни, Ольга тихо произнесла:

– Олег… еще раз спасибо, что помогли.

Мужчина кивнул, а потом сел на корточки рядом с девочкой и вручил ей большой картонный пакет, на котором были изображены феи, со словами:

– Я выполнил свое обещание, а это тебе.

Алина счастливо улыбнулась и, поставив подарок на пол, обняла мужчину, чего не ожидал никто. Крепко сжимая маленькими ручками шею, она пролепетала:

– Ты – хороший!

Олег слегка потрепал ее за волосы и сказал:

– Слушайся маму и не болей.

– Я всегда слушаюсь, – гордо заявила девочка, на что услышала:

– Я и не сомневался.

Встав, мужчина посмотрел на часы и проговорил:

– Пойду, а то Вика уже заждалась.

Ольга только закусила губу и кивнула, сжимая пальцами платье. Когда Олег уже был у двери, резко повернулся и напомнил:

– Не забудьте, что обещали.

Ольга улыбнулась и прошептала:

– Надеюсь, все будет хорошо и мне не придется вас беспокоить. Вы и так столько сделали для меня… для нас.

Мужчина только внимательно посмотрел на нее и, ничего не сказав, вышел из квартиры.

***

Пять дней спустя

Ольга сидела на диване рядом с дочерью, желая проверить температуру. Посмотрела на часы и с ужасом отметила, что уже семь утра. А она спала от силы – три часа. Вчера Алина заболела, и Ольга сразу же вызвала врача. Грипп. Это случилось на третий день, когда они переехали к подруге.

Котова Зинаида – замечательный человек. Добрый, чуткий и отзывчивый… по отношению к Ольге. С другими она была категорична, в некой степени цинична и всегда говорила то, что думала, не желая подстраиваться под каждого. Высокая, стройная с длинными, блестящими волосами цвета воронова крыла и удивительными изумрудными глазами. Женщина выглядела шикарно, и не соответствовала на свой возраст – 28 лет.

Познакомились подруги на работе. Ольгу поражала заряжающая, бьющая ключом энергия Котовой. Зинаида в любом деле всегда шла вперед и никогда не отчаивалась. Собиралась в ближайшем будущем замуж за любимого человека, мечтая об огромной семье, где будет как минимум двое деток.

Когда Оля попросилась к ней, находясь в больнице, она не знала, что мужчина Зинаиды уже переехал к подруге с вещами, считая себя полноправным хозяином. Оказавшись на пороге их квартиры, Латрова была шокирована, не желая беспокоить молодую семью, а подруга лишь буркнула, чтобы она не обращала внимания, ведь ее Сенька – добрейший души человек.

Решив не мешать, женщина усиленно обзванивала агентства, желая через риелторов найти хоть что-то по приемлемой цене, но ничего не получалось. Дорого или на окраине города. Выйти на работу она не могла, так как не с кем было оставить ребенка.

Да и не оставила бы. В три года Алине обещали путевку в коррекционный садик. Была возможность пойти сейчас, но Ольга не стала, считая, что ее малышка только-только стала нормально ходить, тем более они постоянно проходят врачей, да и иммунитет у нее ослаблен. Дочь очень часто болела. Через год будет как раз, дочь чуть подрастет, и их жизнь войдет в обычную колею.

Вздохнула и, нажав на кнопочку в электронном градуснике, через секунду прислонила к шее дочери. Если под ручку положить, Алина будет плакать. Дочь сильно реагировала на прикосновение к телу, чего не хотелось бы, ведь Арсений и так злобно посматривал в их сторону.

Заказов у нее набралось предостаточно, и завтра нужно было отдать готовые и получить деньги. Только как?! Еще с квартирой так не везет.

«Все будет хорошо. Обязательно!» – размышляла Ольга, не желая думать о плохом.

Послышался писк, свидетельствующий, что градусник определил температуру. Женщина посмотрела и тяжело вздохнула, убеждаясь, что она вновь поднялась. Встала и направилась в кухню к холодильнику, где лежали свечи, которые она вчера купила. Шла осторожно, тихо, чтобы никого не разбудить.

На обратном пути, двигаясь по коридору, услышала бубнение, раздающееся из спальни Зины:

– Да сколько можно? Тебе плевать, что я хочу отдохнуть, а вынужден слушать рев чужого ребенка?

– Сень, успокойся. Это временно. Еще несколько дней и малышка поправится. Алина – послушная, спокойная девочка. Замечательный ребенок.

– Мне по барабану, какая она! Вот зачем ты приютила эту бродяжку? Ни покувыркаться нормально, ни выспаться. Как подростки под одеялом.

– Подростки точно балуются не под одеялом. У них постоянный экстрим в самых интересных местах. Во всяком случае, у некоторых, как рассказывает молодая девчонка у нас на работе. И что тебе расстраиваться?! Ты никогда не упустишь момента, свое получаешь «от и до». Не вижу причин для возмущений. А Ольга не бродяжка. Хорошая женщина и подруга. У нее тяжелый период и…

– Хорошо, а мы-то здесь при чем? – уже резче прозвучал голос мужчины, отчего Ольга вздрогнула.

– Притом! Я тебе уже сказала, что не выгоню ее с больным ребенком.

– Предлагаешь уйти мне? – полный гнева послышался вопрос.

– Сеня! – недовольный упрек.

– А что Сеня?! Я хочу нормально жить, а не в общежитии.

– У меня трешка. Места предостаточно для всех. Успокойся! – грубо потребовала Зинаида.

– Нет. Как хочешь. Если она и ее визжащий ребенок будут здесь еще хоть день, значит, уйду я, – процедил в ответ мужчина категоричным тоном.

В квартире повисло гнетущее молчание, и Ольга закрыла глаза, прижимая к груди руку, сжимая пальцами маленькую свечку в упаковке. Каждый нерв был оголен и она, сама того не понимая, ждала ответа. Знала, что нельзя подслушивать, но не могла уйти.

– Я никого не держу, – резко ответила подруга.

– То есть? Тебе плевать на меня?! Из-за какой-то… бабы с ноющим ребенком?!

– Это лишний раз показывает, какой ты бездушный человек, как потом будешь относиться к нашему ребенку, если он заболеет.

– Ты ошибаешься. Это будет мой, а в соседней спальне – чужой!

– Сочувствие и доброта не появляются в один миг по мановению волшебной палочки. Так и к нашим детишкам будешь относиться, бегая в зал, чтобы не слышать плача, постоянно задерживаясь на работе.

– Да какие наши, если мы с тобой ссоримся как кошка с собакой?! И все из-за нее! – гневно прокричал мужчина, отчего Ольга посмотрела на дверь спальни напротив, где спали они, переживая, что Алина может проснуться.

– Сеня. Все! Спать! Завтра поговорим.

– Спи, а я пошел в зал, раз тебе плевать на меня, – буркнул он, и послышался шорох.

Латрова моментально направилась в спальню, чувствуя стыд, что подслушала, и вину. Зина ссорится со своим мужчиной из-за нее. Оля не хотела доставлять неудобство. Ни в коем случае. Но получилось, что стала причиной размолвки. Нужно срочно переезжать. Может быть, занять денег и переехать? А потом… дальше бороться за свой угол. Сын Людмилы Алексеевны обещал помочь.

Как только вошла в комнату, поспешно села на диван. Посмотрела на малышку, дрожащую от температуры, и моментально забыла обо всем. Не мешкая, поставила свечку в полной уверенности, что она поможет ее девочке. Свечи в отличие от сиропа лучше помогали, но она чередовала средства.

Через двадцать минут женщина в который раз обтирала лоб и под мышками ребенка влажной марлей, периодически обмакивая в воду и выжимая. Дав попить сонной Алине теплый чай, с облегчением выдохнула, радуясь, что температура спала, и можно отдохнуть. Нежно обняла свою девочку за животик и, поцеловав в русые коротенькие волосы, мгновенно уснула.