Глава 8

Остановившись у высоких кованых ворот, мужчина нажал кнопку на брелке, и они открылись. Проехав по тротуарной дорожке, Сторхов заглушил мотор, вежливо сообщив, что они дома. После того как Латрова помогла дочери спуститься, они направились следом за хозяином по дорожке, любуясь французским ландшафтным дизайном.

Ольга много читала об этом в книгах, досконально изучая все, желая навести красоту во дворе. Мама и бабушка очень любили плетеные из веток заборчики, конструкции из камней, где росли цветы, и многое другое, поэтому девушка всегда что-нибудь придумывала, покупая необходимые материалы в районном магазинчике для садоводов. Вязала смешные чучела для огорода и изготавливала необычные кашпо-горшки из цемента, глины для сада, каждый раз усложняя свои работы.

И сейчас, восхищаясь увиденным, Оля искренне удивлялась именно такому выбору.

Главная особенность этого дизайна – газоны насыщенного зеленого цвета. При этом допускались аккуратные цветочные клумбы, но они не должны выделяться, являясь исключительно легким украшением парка, но не более того. Проходя мимо одной, женщина заметила растущие лилии и цикламены.

Двигаясь мимо аллей французского сада, не удержалась и провела руками по стене средней высоты. Было необычно видеть чудесную красоту не по картинкам, а своими глазами, имея возможность прикоснуться, что вызывало много эмоций в груди женщины.

У огромного дома из темно-коричневого кирпича с черной крышей она увидела – искусственный пруд. Водоем, стилизованный под небольшое озеро. Невероятно роскошный, завораживающий, отчего создавалась ощущение, что она в сказочном месте.

– Смотри, мама! – с восхищением воскликнула Алина, сжимая руку Латровой. – А там рыбки есть?

– Есть! – громко произнес мужчина, а потом добавил: – Декоративные карпы.

Алина повернулась к нему и скромно улыбнулась, отчего у нее появились ямочки на щеках. Девочка была в восторге от огромного мужчины, проявляющего к ней столько теплоты, а что особенно восхищало – его доброе общение. Алина всегда мечтала, чтобы папа с ней так разговаривал, но даже когда ей сняли шину, и она вечером пришла к нему с надеждой, что он обнимет ее и хоть немного поиграет, ведь она больше не инвалид, он только недовольно крикнул на маму, чтобы лучше смотрела за ребенком.

– Как поправишься, покажу тебе, если хочешь, – предложил Сторхов, посматривая на часы, и Оля сразу же быстрее потянула дочь, не желая задерживать Олега.

Поднявшись по лестнице, они вошли в дом, переходящий в двухэтажный коттедж. Через некоторое время прошли два просторных коридора и оказались в гостиной, выполненной в темных цветах. Два кожаных дивана посреди комнаты, камин из кирпича, шоколадного цвета шторы с портьерами и громадные картины на стенах. Больше ничего не было, что говорило о мужском холодном вкусе.

Отмечая роскошь интерьера, Ольга чувствовала себя с каждой секундой неуверенней, желая убежать, не понимая, что она с дочерью здесь делает. Помнила слова Олега, но считала, что с его возможностями он может позволить себе самую лучшую и заботливую няню. А у нее нет соответствующего образования, чтобы заниматься с Викторией.

Стало на мгновение страшно, но Оля ничего не сказала. Она должна пересилить свой страх ради дочери. Обязана.

Вспомнив про сумки, тихо произнесла:

– Олег, наши вещи…

– Не беспокойся. Виталий принесет их в ближайшее время, а пока я покажу вам дом и познакомлю с Викой.

Поднявшись по лестнице, свернули влево, и подошли к одной из дверей. Мужчина постучал и вошел внутрь. Ольга с дочерью последовала за ним и, увидев милую девочку, спящую на кровати, нахмурилась, считая, что ей плохо. Вика сжалась в комок и спала.

– Врача вызывали? – с беспокойством спросила она, мгновенно подходя ближе.

– Да, список и лекарства на тумбочке. Перед тем как к вам ехать, я дал ей жаропонижающее средство, и она уснула. К сожалению, дочка не хочет сидеть с кем-либо, и я вынужден срываться с работы. Недавно нанял воспитательницу, хорошую девушку, но когда Вика заболела, то стала плакать, прятаться от нее, не подпуская к себе. Вероника и сейчас здесь, присматривает за ней, но не заходит, чтобы не провоцировать. Уверен, когда дочка пойдет на поправку, не будет столь сурова к гувернантке. А повару, Нине Ивановне, она доверяет, но постоянно просить пожилую женщину заниматься ребенком – не дело.

Ольга подошла к столику и, взяв в руки листок, прочитала список и рекомендации, как вдруг услышала:

– Ты вызывала врача для Алины?

– Да, – ответила Латрова, посматривая на дочь, с любопытством поглядывающую на темноволосую девочку. Почувствовав взгляд матери, она улыбнулась и спросила:

– А когда она проснется?

Глаза Виктории мгновенно распахнулись, как будто услышав, что речь о ней, и с измученным взглядом посмотрела на маленькую гостью, пришедшую в их дом. Немного приподнявшись, посмотрела на отца, загадочно смотрящего на нее, а потом на Ольгу.

Скромно улыбнувшись, она тихо сказала:

– Здравствуйте. Спасибо вам за подарок. Очень понравился.

– Какой подарок? – тут же поинтересовалась Алина, хмуря свой носик.

– Сумочка! – довольно поделилась Вика и полезла рукой под подушку, чтобы вытащить вязаную вещь. Достав, протянула Алине и сказала:

– Красивая, правда?

Дочь Ольги улыбнулась и довольно заметила:

– А у меня такого же цвета платье.

– Да?! И я хочу, – воскликнула Виктория и с надеждой посмотрела на Латрову.

Женщина улыбнулась ей, и проговорила:

– Обязательно. Только нужно пить лекарства, чтобы ты быстрее поправилась, и тогда у меня будет замечательное настроение, и я с радостью сяду за платье. Хорошо?

– А вы будете жить у нас? – полюбопытствовала темноволосая девочка, показывая очаровательные ямочку на подбородке, и замечая, что женщина замерла и не отвечает, посмотрела на отца. Сторхов кивнул и спокойно произнес:

– Да, Вика. Когда тебе будет лучше, можете вместе выбрать ей комнату.

– А можно ей ночевать со мной? Мне так одиноко. Пожалуйста. Я так не хочу оставаться одной, – тихо сказала она, прижимая маленькие кулачки к груди, а потом внезапно начала кашлять.

– Но теперь ты ни одна и скучно точно не будет, – с улыбкой сказала Ольга, чувствуя неудобство, что они с дочерью врываются в жизнь незнакомых людей и доставляют неудобства.

– Я не против, но, когда обе пойдете на поправку! – заявил мужчина и, посмотрев на Ольгу, проговорил: – Хотел переговорить с тобой. Пусть девочки познакомятся, а мы побеседуем.

Латрова кивнула и направилась за мужчиной, всем сердцем не желая оставаться с ним наедине. Совсем. Ничего не могла с собой поделать, но продолжала идти.

Оказавшись в коридоре, Сторхов выдал:

– Комнаты все свободны, кроме этой и моей, которая в конце коридора. Выбирай любые для себя и дочери, а потом располагайтесь, – громко проговорил, а потом чуть помягче поинтересовался: – Видел швейную машинку. Шьешь?

– Да, на заказ, – смущенно выдала женщина.

– На первом этаже есть свободное помещение. Там только диван и стол, но туда давно никто не заглядывал и, наверное, грязно.

– Огромное спасибо, – прошептала Оля, совсем не ожидая такого щедрого предложения, что ее смущало и заставляло нервничать. – Я сама все уберу. Даже не знаю, что сказать. Вы…

– Оля, мы договаривались на «ты», – напомнил Сторхов, а потом дополнил: – Ничего не нужно говорить. Главное, что Вика будет в хороших руках и под постоянным присмотром. Сейчас она в садик не ходит, поэтому я нанял гувернантку, как уже говорил. Вероника занималась с ней по предметам и присматривала, но теперь она будет только учить девочек. Раз ты смотришь за моей дочерью, то эту обязанность уберу с нее, но попрошу заниматься с Алиной.

– Спасибо, не нужно. С дочерью…

– Я настаиваю, – категорично заявил мужчина, перебивая Латрову, не желая слушать отказ.

– Я… Еще раз спасибо, – тихо выдала Латрова, не представляя, как с таким мужчиной спорить, когда он так говорит.

– Что по квартире мужа? – вдруг спросил Сторхов, и женщина нахмурилась, ничего не ответив, не желая пока и думать об этом.

– Понимаю, – нахмурившись, произнес Олег, продолжая: – Еще есть время. Успеешь обдумать и решить. Даниил звонил?

Ольга кивнула, но ничего не сказала, хотя мужчина ждал. Сжав губы в тонкую линию, он проговорил:

– В общем, располагайтесь. В доме убирает Ольга Витальевна. Она здесь с утра до обеда. Через Нину Ивановну передам ей, чтобы навела порядок в мастерской, а после можешь заниматься своей работой.

Оля кивнула, а мужчина сделал шаг к ней и попросил:

– Звони, и не бойся меня. Мой номер у тебя есть.

– Да, конечно, – поспешно согласилась Латрова, отступая к стене, чувствуя на себе его тяжелый взгляд.

– Тогда… я поехал. До встречи, – выдал мужчина и, задержав краткое внимание на женщине, направился на выход.

Ольга еще немного стояла, пытаясь все осознать, но не получалось. Казалось, что все произошедшее невероятно, и совсем не может быть правдой. Сон, который обязательно должен рассеяться.

Немного погодя она вошла в комнату к девочкам и с улыбкой проговорила:

– Так, давайте лечиться, а потом поиграем. Есть предложения?

Алина и Вика уже сидели на маленьких стульчиках в углу, рассматривая огромный дом кукол, и услышав слова Ольги, одновременно радостно воскликнули:

– Да!

Латрова улыбнулась, даже не представляя, что они придумали, но, что бы ни было, они хорошо проведут время. И она… хоть на несколько часов забудет о своих проблемах, радуясь вместе с девочками.

Через четыре часа она находилась в мастерской, чистой и просторной комнате с огромными окнами на всю стену, выходящими в сад. Места в помещении было предостаточно для всего. Оля поставила швейную машинку и оверлок на стол, и принесла нужные ткани, разложив по цветам на диване.

Женщина улыбнулась, вспоминая, как девочки после приема лекарств бегали и играли. Вика учила Алину новым словам, а малышка за ней повторяла, радуясь каждой похвале новой подруги.

Во втором часу Ольга уложила девочек спать, после сытного обеда, прочитав несколько сказок. Вика убеждала, что не сможет уснуть, но первая задремала, не отпуская руку маленькой девочки. Прижавшись друг к другу, уткнувшись носиками в щечки, они так и спали.

Латрова несколько минут смотрела на них, не скрывая улыбки, а потом пошла в мастерскую, где уже было чисто и проветривалось несколько часов.

Еще перед завтраком Оля познакомилась с поваром – Ниной Ивановной. Полноватая женщина была маленького роста, с седыми волосами и доброй улыбкой. Она очень хорошо приняла ее, не задавая лишних вопросов. Они моментально нашли общий язык, обсуждая рецепты и цветы, оказавшиеся слабостью обоих.

Спустя некоторое время в кухню заглянул садовник – Лотков Геннадий Иванович. Муж Нины Ивановны Он вежливо поздоровался и, улыбнувшись девочкам, бегающим на кухне, сказал: «Вот и хорошо!». А потом ушел, так и не объяснив ничего. После принес огромный стеллаж, буркнув, что так распорядился Сторхов.

Воспитатель так и не пришел, сославшись на плохое самочувствие, передав по внутренней связи об этом повару.

Сейчас Латрова работала и думала о том, что она даже не простилась с мужем и не взяла никаких документов о его смерти. Она обязательно заберет, но это потом… Сейчас ей очень тяжело даже думать об этом, вспоминая его предательство, боль и ужас, что пережила за прошедшие дни.

Решив, что вязать будет, когда пойдет с девочками на прогулку или пока они будут сидеть в комнате, ведь болеют, чтобы не терять из виду, так и сделала. А сейчас занималась шитьем постельных комплектов.

Дверь резко отворилась и в комнату вошла светловолосая девушка, которую она уже видела. В тот день, когда искала свою дочь и встретила Сторхова. Вероника. Гувернантка.

На вид ей было около 23 лет, и выглядела она очень хорошо, мило, если бы не хищный взгляд темно-серых глаз. Она улыбнулась и, громко стукая туфлями с высоким каблуком по плитам, проговорила:

– Добрый день. Я – Веткова Вероника Константиновна. Слышала, что вас взяли на работу няней для Виктории.

Ольга перестала работать на машинке и вежливо ответила:

– Добрый день. Ольга. Да, я буду смотреть за Викой.

– Олег Константинович сказал об этом, а также то, что я должна заниматься с вашим ребенком, – нахмурившись, выдала она, подойдя к огромному окну во всю стену. Несколько секунд смотрела на деревья за стеклом и поинтересовалась: – Она у вас читать умеет?

– Нет. Ей два года и шесть месяцев.

Послышалось презрительное хмыканье, и через несколько секунд девушка выдала:

– Что же… для меня это не проблема. Я беру сравнительно недорого, и вам будет по карману…

Ольга замерла, удивленная словами гувернантки, и спокойно проговорила:

– Не беспокойтесь насчёт Алины. Я сама занимаюсь со своей дочерью. Мне не нужна ваша помощь, и платить не стану.

– Вижу, как занимаетесь, – резко бросила она, и вдруг улыбнулась, сменив грубый тон на доброжелательный, продолжив: – Вы не понимаете, мое образование и опыт позволит вашему ребенку очень быстро освоить все буквы и цифры. Я закончила…

– Спасибо, не нужно, – с нажимом, стараясь не грубить, а говорить дружелюбно, выдала Латрова и дальше принялась работать, считая, что девушке преподнесли информацию неверно. Ведь она изначально не хотела никого просить, но получилось совсем по-другому.

– Понятно. Просто я решила, что вы осознаете сложившуюся ситуацию. Моя работа оплачивается выше той суммы, что мне собрался платить Сторхов за двух девочек. Думаю, вы поймете меня и… отблагодарите, – заискивающим голосом с коварной улыбкой выдала она, наклоняя голову набок. – Таких профессионалов, как я, очень мало, несмотря на то, что молодой специалист…

Ольга остановила машинку и проговорила:

– Я поняла вас, Вероника Константиновна. Очень хорошо, что с Викторией занимаетесь вы, но с Алиной я сама. У меня нет лишних средств на оплату, поэтому прошу понять.

– Могу предложить вам сшить мне платье, если вы, конечно, нормально шьете. Только учтите, я буду требовательна в своих запросах, чтобы оно было идеальным, как люблю.

– Нет. Спасибо. У меня свои заказы, с которыми еле-еле справляюсь, и к тому же я рассчитываю на всю сумму. Благодарю за предложение, – спокойно проговорила Оля, меняя нитки, не желая смотреть на недовольное лицо девушки. Она чувствовала, что гувернантка сейчас зла, совсем не ожидая такого ответа от нее.

Вероника нахмурилась и прошлась взад и вперед по комнате, гневно посматривая по сторонам. Повернулась к женщине и, натянуто улыбнувшись, со вздохом сказала:

– Что же… пусть будет мне уроком за мою доброту. Что поделать, не могу отказать Олегу Константиновичу. Буду заниматься на добровольной основе с вашей дочерью.

Ольга промолчала, понимая, что девушка недоговорила. Она видела злость в глазах Ветковой и поражалась наглому поведению. Замечая, что Вероника не двигается, ожидая от нее ответа, лишь пожала плечами и тут же услышала:

– Раз так, то прошу никому не говорить о нашем разговоре, чтобы Сторхов не решил, что я чем-то недовольна. Просто я стараюсь сразу объяснить всю степень своей значимости…

Латрова нахмурилась, но кивнула и, наблюдая, что девушка подбирает нужные слова, поспешно сообщила:

– Конечно, я ничего не скажу, даже если бы не попросили.

Гувернантка улыбнулась и, придирчиво взглянув на свой строгий брючный костюм, любезно сказала:

– Эмм… очень рада была с вами познакомиться. Если возникнут вопросы, всегда рада помочь.

– Я тоже. Спасибо.

Как только Вероника скрылась за дверью, Ольга с облегчением выдохнула. Не любила она таких особ, но старалась не конфликтовать, считая, что этим делу не поможешь. Была уверена только в том, что, если человека не трогать и не обращать внимания на его нападки, в конце концов, обидчику это надоест и он перестанет. Так обычно и выходило. Только лишь один человек составлял исключение, на доброту и ласку реагировавший лютой ненавистью, стараясь обидеть и оскорбить. Ее свекровь.

В целом Латрова была счастлива, что оказалась здесь после всего случившегося. Хотя, может, она и ошибается, и все не так хорошо, как кажется. Но Ольга была уверена, что она здесь ненадолго, ведь когда Вика поправится, вновь станет хорошо общаться с Вероникой и ее помощь будет не нужна, а значит, она должна продолжать собирать деньги, чтобы снять квартиру.