Глава 6. Спорный вопрос между бабушкой и внучкой

Подъехав к медпункту, Катя поздоровалась с ней и стала открывать замок на двери. – Ты, что ли будешь нашим фельдшером? Я сначала подумала, посетительница пришла. А ты прямо с ребёнком принимать будешь? – женщине было все интересно. – Да, подождите немного, я устрою ребёнка в комнате и начну прием, – спокойно ответила Катя. Она не стала вынимать сына из коляски, просто завезла коляску в маленькую комнату и прикрыла дверь. Затем вернулась в рабочий кабинет, где уже сидела на стуле и ждала её пациентка, одела сверху белый халат, помыла руки, достала тетрадь и спросила: – Ну, давайте зарегистрируем вас, ваша фамилия и адрес. Женщина помялась и ответила, сказала при этом, что прежняя не спрашивала никогда ни фамилию, ни адрес. – Так она жила тут не первый месяц, знала вас всех, тут домов – то сколько всего? Через год и я спрашивать не буду. Так что вас беспокоит. У женщины была проблема с желудком, судя по всему, там был гастрит, но в стадии обострения или вообще острый гастрит. Распознать было трудно, но судя по тому, что женщина рассказывала, что у неё такое уже было, но меньше, склонялась к тому, что это обострение. К тому же были подозрения на панкреатит, тут уже самой не решить. Она выписала направление на консультацию к гастроэнтерологу, дала рекомендации по питанию и сказала, что запишет её сама, та пусть пришлёт кого-то узнать время приёма. Свои подозрения она высказала женщине. – А может к Воронихе сходить? Так проще будет. – Тогда зачем ко мне пришли? Узнать, как я веду приём? Катя начала рассказывать, чем опасен панкреатит и сказала, что к бабушке Свете она может прийти, когда будет стадия долечивания. Потом попыталась дозвониться до регистратуры, с третьей попытки ей удалось это сделать и записать посетительницу через три дня на приём. Там, конечно, пытались объяснять тем, что и так перегруз, пусть мол, больная приедет и в живой очереди пытается попасть, на что Катя жёстко ответила, что больная с острым панкреатитом ждать в очереди не будет. Был ли панкреатит или она ошибалась, было не важно. И посетительница прониклась уважением к молоденькой фельдшерке. Потом от громкого голоса мамы проснулся сын, Катя пересалила его в манеж, дала игрушки и вернулась к посетительнице. Та поблагодарила и уже не говорила, что может таблеточку выпишут и все пройдёт. Тут врач так ругалась за неё, значит нужно ехать в район. До конца дня больше никого не было и Катя, закрыв медпункт, повезла сына к бабушке. Она думала, что будет зимой, ведь нужно будет топить печку с самого утра, иначе ни она, ни сын, ни посетители не смогут там находиться. Дрова-то были сложены в сарайчике, на котором висел замок. – Ладно, ближе к холодам буду думать, – решила она. Бабушка ждала её с нетерпением, узнать, как дела, был ли кто-то ещё. Выслушав рассказ о пациентке, сказала, поджав губы. – А почему это ты решила, что я не справлюсь с поджелудочной? Как раз это и могу лечить. Ну, для начала ладно, тебе нужен авторитет. Но дальше мы договорились, что у тебя своё, у меня своё. Ты меня не хай перед пациентами. А как сама научишься лечить моим методом, увидишь, как неприятно, когда о тебе говорят – не может. Откуда ты знаешь, что я могу? Катя смутилась сначала, а потом ответила: – Первое – откуда мне знать, что ты умеешь, второе – как ты себе представляешь такую ситуацию – вот у вас то и то, идите к моей бабушке лечитесь. Так? Почесав голову под платком, бабушка Света махнула рукой, сказав, что внучка права. Это выглядело бы глупо. Ещё пожалуются люди, неприятности будут. – Просто хочу, чтобы ты знала, что я могу лечить не хуже врачей. Катя не ответила, только слегка улыбнулась, отвернувшись, правда, эту улыбку бабушка заметила. Спорить с внучкой не стала, нужно убеждать фактами. Покушав, Катя принялась за стирку, сняла то, что повесила в обед. Хорошо, лето и все сохло быстро. Затем простирнула новую партию, хотя её было не так и много, но накапливать не хотела. Тем более, Андрейка что-то капризничал, просился на руки. А хотелось подшить халат под себя, помочь бабушке хоть часок на огороде. Бабушка взяла внучка на руки, попыталась его рассмешить. – О, Катерина, да у него зубки резаться начали. Ну что, жди весёлую ночь. – Ну вот, я и не подумала об этом. Думала, другие причины, может, он отреагировал на Даниловну так. – Так ты же в такое не веришь. – Я не сказала, что не верю, в плохое как раз верю, так как руки и ноги не слушались меня. А в остальном я верю нашей медицине. Хотя и народные методы также дают результат. Бабушка, а чем мне помочь Андрею? Тут в дежурную аптеку не побежишь среди ночи. Бабушка Света ничего не ответила, пусть Катя попробует сама справиться. Обидно ей было, что её, Воронихи, знания и опыт родная внучка и в грош не ставит. Всю ночь носила Катя сына по комнате, во двор выходить не стала. Молчала и бабушка. Утром, не выспавшись, повезла коляску с сыном в медпункт, раздумывая о том, что эта коляска уже мала, нужна прогулочная, а где взять? Можно было купить новую, но на неё пойдёт весь остаток денег, который она привезла с собой. Только успокоила сына, пришёл посетитель. Его беспокоила шишка на скуле, которая уже разрослась и сильно бросалась в глаза. Катя ощупала её и поняла, что это киста и её лучше удалить. Это она умела делать, ну как хорошо – присутствовала на двух таких процедурах. Хорошо, врач объясняла разницу и все нюансы. Предложила удалить, сказала, что через неделю останется только рубец. Мужчина согласился, но тут расплакался Андрей. Она взяла его на руки и вошла в кабинет. – А как это вы с ребёнком собираетесь резать? Нет, я так не согласен, тут же и рану руками будете касаться и ребёнка. – Приходите завтра, я сына оставлю дома. – А сейчас почему он с вами? – Потому что я работаю, находясь в декретном отпуске., – спокойно ответила Катя. – Это как-то неправильно, я и так боюсь, умеете ли вы, а тут и ребёнок плачет. Почему вы его не успокоите? – У него зубы режутся. – Ладно, я поеду завтра в район. Там хоть без криков обойдусь. – Это вам решать, – пожала плечами Катя. Ситуация была не из приятных, у сына дёсны опухли и стали ярко красного цвета, он грыз соску, кулачки, сердился. До обеда больше никого не было, все-таки лето и не все знали, особенно в соседних сёлах, что открылся медпункт. Для Кати это было спасение. В обед она приехала с плачущим внуком домой. Бабушка давно приготовила специальное снадобье, чтобы обезболить процесс, но ждала внучку. – Бабушка Света, ты можешь чем-то помочь Андрюше? – заискивающим тоном обратилась она к бабушке. – А что такое? Чем помочь? – Ну ты сама знаешь и слышишь плач. С зубками. Бабушка подхватила быстро внучка на руки и понесла его в свою комнату, что-то говоря ему ласково, поглаживая по головке. Плач постепенно стихал, пока совсем не прекратился. Когда она вынесла ребёнка, тот уже радостно улыбался. Катя покормила сына супом, который сварила бабушка, посадила в кроватку играть, сама быстро простирала пелёнки с ночи, потом села с бабушкой кушать. – Бабушка, Андрей сегодня так кричал, что я не могла удалить кисту мужчине. Он рассердился и сказал, что поедет завтра в город. – Ну и пусть едет, зачем тебе такие пациенты? Он сорвет повязку раньше или занесет грязь, а виновата будешь ты. Но иногда в таких случаях звони мне, я приду и помогу с ребёнком. – Бабуль, ты прости меня за вчерашнее, я тебя обидела, причем зря. – Это ты говоришь так, потому что помощь тебе нужна. Я хочу, чтобы ты сама убедилась в моей правоте. И ты учти, что в тебе также Сила дремлет, не пришла ей пора раскрыться, вот и споришь. – Какая Сила, я что, также ведьмой буду? – Ведьма – это значит ведающая, знающая. А не страшная и с космами, о которой ты рассказывала. Ешь давай и посмотришь, что там сын делает.