Глава 18.
Утром в воскресенье нельзя просто взять и проспать до обеда, обязательно что-то произойдет или кто-то позвонит. Вот и у меня на тумбе разрывался телефон.
— Да? — сонным, немного охрипшим ото сна голосом пробормотал я.
На часах только восемь утра, и я очень надеялся, что Кирилл звонит по делу.
— Мы горим…
Эти два слова подействовали на меня как ведро холодной воды. Я выскочил из кровати моментально. Судорожно нацепил на ноги домашние спортивные штаны и выскочил из комнаты, громко стуча пятками по полу, пока спускался по лестнице вниз. В коридоре столкнулся с ошарашенным Ромкой, которому по долгу службы долго спать было нельзя.
— Ты куда в таком виде? — поразился он, а мне было все равно, прямо на босые ноги натянул кое-как кроссовки и набегу проговорил:
— СТО горит…
Парень выскочил следом за мной, на ходу отрывисто бросил еще одному дежурившему охраннику «в дом никого не пускать ни под каким предлогом», сел ко мне в машину и застегнул ремень безопасности.
— Не переживай, разберемся.
Вот как ему сказать, что эта поддержка сейчас лишняя, что я в любом случае буду паниковать, пока не увижу все собственными глазами? Да мне просто страшно представить, что могло произойти и как потом с этим всем разбираться!
Как я гнал, кто бы знал! Поймал на дороге все кочки и ямы, не жалея колес и собственной нервной системы, проскакивал через лежачие полицейские. Мне нужно было знать, что случилось, кто пострадал, какой ущерб нанесен. А если все плохо, то как мне смотреть в глаза Альбины, как рассказать о случившемся, а? Почему-то именно этого я боялся больше всего, ну и жертв, которых при сильном пожаре можно и не избежать.
До станции доехал в рекордные сроки и выскочил из машины сразу же, как только она остановилась у ворот. Рома следовал за мной бесшумной и безмолвной тенью, держа наготове телефон.
Ничего катастрофического не было, фух. Даже дышать легче стало раз в сто, а то и двести. Немного обгорела стена и ворота, все остальное было в целости и сохранности, и самое главное, жертв не было. Рядом со станцией курили механики и автолюбители, но самое интересное, почти у всех в руках были автомобильные огнетушители. Что же получается, нам помогли общими усилиями?
Меня заприметили сразу, еще бы, такой кадр! Почти голый, злой, взъерошенный и жаждущий расправы. Я уверенно шел в круг мужчин, чтобы поблагодарить всех, пока не расслышал писклявый и очень знакомый жалобный голос.
— Убью! — прорычал, прорываясь через мужчин и хватая перепуганного Артурчика за грудки пиджака, — да я тебя, гнида, задушу собственными руками!
Так сильно тряс парня, что совсем не обращал внимания, как мотается его голова во все стороны, мне казалось, что тряхни посильнее, и проблем больше с этим скользким и мерзким человеком не будет. Да как он посмел поднять руку на родное? Да что он о себе возомнил, дохлый червяк!
Меня кое-как оттащили от перепуганного мальчика-зайчика, который шмыгал носом и вытирал его рукавом пиджака. Вот же клоун, а! Пришел, поджигатель, блин, в офисной стильной одежде в самом начале рабочего дня, когда тут народу тьма-тьмущая! На что он рассчитывал, а? На что?
Птьфу, ты!
— Мы его уже, того…
Пробасил рядом мужик в простой кофте и потряс кулаком в воздухе. И только тогда я обратил внимание на налившийся фингал и разбитый нос мажорчика, так ему и надо. Пусть знает, что к нам лезть нельзя, чревато последствиями! Нужно теперь его сдать куда надо, чтобы штраф выписали да дело на него повесили!
— Ты бы оделся, что ли, — отозвался Рома, — а этого сейчас оформим быстро.
— Хорошо, — действительно, неплохо бы хоть что-то накинуть на себя, а то заболею, не дай бог.
В подсобке парни выделили мне футболку и спецовку. К тому моменту, как я вышел, рядом с СТО стоял патруль. Мужики записывали показания очевидцев, оценивали повреждения, а после довольно быстро погрузили бледного Артура в свою машину, явно правильно оценив ситуацию и переживая за жизнь и здоровье поджигателя. Я же, как только подошел, рассказал о том, что с камер можно быстро и легко снять записанный материал, если он будет необходим. Рома согласился мне в этом помочь. Да вообще парень много чего знал и вел себя так, словно не первый раз общается со стражами правопорядка. Как позже выяснилось, ему по службе нужно знать много и уметь разруливать ситуацию в пользу нанимателя, в моем случае — в пользу друга. Приятно, да так, что даже пожал сильную руку и похлопал парня по плечу.
— Спасибо, без тебя бы растерялся, честное слово!
Когда первые нюансы были улажены, и подозреваемого увезли в участок, рванул на другое СТО, чтобы оценить ситуацию там. К моему облегчению, тонкие и аккуратные ручки Артура добрались только до дальней станции, здесь же все шло своим чередом. Выдохнул повторно.
Привалившись спиной к стене между мойками, поднял голову вверх и стал смотреть на чистое и голубое небо, стараясь полностью отключиться от шума и гама, от смеха и звона инструментов. Почему-то в голове крутилась только одна фраза: «Не ходи туда, там тебя ждут неприятности». И, усмехнувшись собственным бредовым мыслям, вслух ответил:
— Как же туда не ходить? Они же ждут!
Конечно, я не собирался никуда идти, как котенок Гав, но прекрасно понимал — неприятности найдут меня сами, особенно, если начну от них убегать и прятаться, а значит, нужно будет их встретить с гордо поднятой и холодной головой. Сегодня я повел себя неправильно, был слишком взволнован, растерян и даже напуган, а должен был собраться, взять ситуацию под свой контроль еще дома, быстро одеваясь, выяснить все о произошедшем по телефону и узнать последствия, тогда бы такой паники не было. Я же отключил телефон, куда-то его выкинул и совсем потерял голову. Нет, нет и еще раз нет. Так быть не должно!
Переговорив с механиками и мойщиками, рассказал о том, что у нас произошло, и попросил быть предельно внимательными. Мало ли, вдруг у парня есть подельники, которые стоят где-то за углом и ждут нашего ухода. Только после того, как еще раз осмотрел здание и лично убедился в том, что никого нет, что все цело и работает, поехал обратно.
— Тебя дома потеряли, — этими словами встретил меня Рома и покачал головой, — забыл телефон?
— Да, ты извини, что я так нервничал сегодня…
— Ничего, — улыбнулся он, — с боевым крещением тебя!
— Вот спасибо, — усмехнулся.
— Давай домой, потом в участок надо заехать, показания дать. Ты ж у нас начальник, на тебе все и завязано.
Обратно домой ехали не так быстро, я же с содроганием прислушивался к звукам под капотом и с облегчением понимал, что утренняя езда обошлась мне очень даже дешево — ничего не скрипело и не шумело, фух, живем дальше.
Во дворе дома нас встречали три перепуганные и взволнованные женщины, а также растерянный Никита, которому лично хотелось вырвать язык за болтовню.
— Я проговорился, — пробубнил парень, поглядывая на нас глазами побитой собаки.
— Ты дурак, — резюмировал Рома и обнял испуганную Киру.
А я сразу же подошел к бледной Альбине и прижал к себе худенькую старушку, чьи плечи тихонько подрагивали. Нет, сегодня я точно кого-нибудь придушу. Если не Артура, то Никиту. Вот зачем было трепаться, а? Мог бы сказать, что просто уехали, придумал бы отмазку, неужели он не понимал, что нашей Альбине лишний стресс ни к чему? Да, она держится молодцом, она показывает себя как активная и энергичная женщина, но годы все равно берут свое.
— Все хорошо, — погладил бабушку по голове, — ничего страшного не случилось. Всех поймали и обезвредили, ты можешь радоваться тому, что за наше СТО все встали горой, никто в стороне не отмалчивался, телефон для снятия материала не достал и просто так не уехал.
Бабушка только кивнула и крепче вцепилась пальцами в мою рабочую куртку. Вдруг рядом с нами встала Кира, которая обняла и меня и бабушку. С другой стороны появилась Злата и повторила жест сестры, ну а завершил крепкие объятья Роман. Он своими ручищами просто обнял всех нас сразу.
— Я вас люблю, — сообщила Альбина и очень тихо шмыгнула носом, — пойдемте в дом, нам сделали блинчиков и заварили чай с мятой.
Да, пожалуй, от большого стакана чая я бы не отказался. После завтрака еще раз заверил, что все хорошо, что волноваться ни о чем не стоит, и пообещал приехать вечером и долго не задерживаться. Сам же переоделся, забрал с собой Ромку и уехал в участок, где нас продержали больше двух часов.
— Жаль, что у этого паренька хорошие связи, — пробормотал Рома, когда мы измотанные и нервные шли к машине, — но штраф он все равно заплатит, да и нам деньги отбашляет на ремонт.
Да, Артурчика сразу выпустили, как только за ним приехали родители, мамочка и папочка даже нам денег предлагали, от которых мы довольно быстро и некультурно отмахнулись.
— Вы портите мальчику жизнь! — вопила женщина, размахивая руками и закрывая свои телом помятого сына.
— Он испортил себе ее сам, никто за уши не тянул! — рявкнул в ответ так, что мама парня отступила, но, правда, довольно быстро вновь пошла в наступление.
— Он огорчился!
— Я, не поверите, тоже!
— У него любовь! Как вам не понятно! У него девушку увели!
— Сама ушла, — рассмеялся и открыл великую тайну, — ко мне ушла! И поверьте, я свое не отдам никому и ни за что, понятно?
В общем, на этом наш непродуктивный, но очень эмоциональный разговор завершился. Мальчика посадили в машину, погладили по голове и заверили, что таких «Злат» у него будет тысяча и маленькая тележка. Я же мысленно пожелал встретить этому оболтусу простую русскую Марию, которая будет держать его за одно место в ежовых рукавицах, будет управлять его жизнью и деньгами, а также строить паренька так, как никто и никогда. Она-то должна будет воспитать этого «недомужика» или попытаться сделать так, чтобы он стал похож на человека.
Домой вернулись злыми и жутко недовольными, но все равно сделали и добились довольно многого. Злате я, естественно, не стал ничего рассказывать, вот только ей уже и без меня позвонили и попросили своего «цепного пса» отозвать. Девушка повела себя благоразумно, заявив, что в дела своего мужчины не лезла до этого и теперь лезть не будет. Она даже с расспросами ко мне не приставала, лишь обняла и повела в кухню, где Кира вовсю хлопотала вокруг Романа, накладывая ему горячей еды.
После плотного ужина мы устроились в гостиной перед телевизором. Я уселся прямо на пол, взял с дивана большую подушку, чуть позже ко мне присоединилась и Злата, сев рядом, положив свои тонкие ладошки мне на спину. Наверное, сказалась усталость или что-то еще, но я, подставив голову для поглаживаний, довольно быстро уснул, и в таком положении проспал до самого утра. Кто-то даже заботливо укрыл меня и сопящего рядом на диване Ромку пледом.
Конечно, после сна на полу тело немного побаливало, но в целом я был бодр, свеж и готов на новые ратные подвиги, которые не заставили себя долго ждать.