21. Вега

Сегодняшнее посещение лаборатории должно было пройти гладко: раннее утро, немногочисленные лаборанты в отключке из-за переработок. Когда Маттео приходит в голову какая-то идея, то о стандартном рабочем графике можно забыть, все начинают трудиться до изнеможения и спать на диванах, которые найдут неподалёку от своих рабочих мест. Такое состояние у него может длиться от пары недель до нескольких месяцев.

Стараясь ступать бесшумно, Вега направлялась к одному из складов мимо лабораторий. Почти во всех горел свет, но было тихо, а рядом с одной из дверей она даже замерла, услышав храп. Как и ожидалось. Годы идут, а Маттео и его стиль работы всё такие же предсказуемые.

Мысль вызвала горькую улыбку и старую тупую боль в сердце. Однажды Маттео его разбил, и Веге понадобилось намного больше времени, чем она ожидала, чтобы его склеить. Правда, получилось неуклюже. Оно напоминало наспех собранные вместе осколки с острыми гранями наружу, и последствия изредка давали о себе знать. Казалось, будто ощетинившееся, теперь напоминающее осколочного ежа сердце ранило соседние органы: царапало лёгкие, кости и мышцы. В первые годы было ощутимо, а сейчас совсем редко. Воспоминания о Маттео, его опеке, маниакальной одержимости работой, неуклюжих попытках заботиться о ней, когда она приходила по женским вопросам, потому что больше не у кого было спросить.

Резкий храп заставил Вегу прийти в себя. Она моргнула, осознав, что так и застыла у закрытой двери. Спящий за ней лаборант, похоже, перевернулся на другой бок, звук оборвался, и вновь стало тихо. Вега повела плечами, сбрасывая оцепенение, и, вспомнив о делах, пошла дальше. Сверившись с рабочим расписанием, Вега убедилась, что Маттео в короткой командировке, что-то ему понадобилось в Пелесе, поэтому она, не скрываясь, зашла в последний кабинет и застыла, не сразу заметив за столом склонённую фигуру. А когда разглядела, то от неожиданности споткнулась о ножку одного из кресел и едва не выругалась. К несчастью, Маттео дремал, и резкий звук моментально его поднял.

Вега перестала дышать, когда его расфокусированный взгляд остановился на ней. Несмотря на утро, в кабинете было сумрачно: единственное окно зашторено плотными чёрными занавесками, а включённая лампа ярко светила лишь на стол с документами.

– Вега? – сонно позвал Маттео и принялся рыться в бумагах на столе: ему понадобилось время, чтобы найти очки и нацепить их на нос.

Она вспомнила. После долгой работы и затем короткого сна у него падало зрение, глаза уставали, и он пару часов по утрам использовал очки, чтобы было легче концентрироваться. Маттео теперь абсолютно точно её заметил, но внезапно его лицо вытянулось, отразив совсем непривычный испуг. Сердце в груди упало, Вега вздрогнула, когда Маттео резко встал, умудрившись одновременно удариться головой о лампу и ногой о стол. Он прошипел ругательства, пытаясь потереть колено, которому, вероятно, было больнее, но неловким движением руки задел стопку с бумагами, и те рассыпались по полу. Вега не смогла подавить порыв и подошла, чтобы помочь их поднять, как делала это всегда. Но едва она опустилась на колени, как Маттео дёрнул её вверх и порывисто обнял. Вега оцепенела.

– Ты в порядке? – уточнил он, продолжая растирать её спину, будто почувствовал дрожь и решил, что ей холодно. – Мне ночью принесли новости про казино Феликса. Рассказали, что там была перестрелка и один из гостей заявил, что видел тебя. Я сперва хотел позвонить, но было поздно, и… не знаю… Ты ведь ничего не написала.

Он тараторил взволнованно, в груди Веги сдавило от тепла и боли. Она хотела ответить, но в горле образовался ком, а в глазах предательски защипало. Мысленно она запрещала себе плакать, запрещала принимать эту его внезапную заботу на свой счёт. Маттео не такой, не настолько эмоциональный, и это всего лишь неожиданный всплеск тревоги из-за резкого пробуждения, не более. Её собственные руки жадно обвили его в ответ, ведь такие объятия и поддержку она могла больше никогда не получить. Она впитывала его тепло, вдыхала знакомые запахи медикаментов, чернил и антисептика, пытаясь запомнить каждый миг.

Объятия продлились минимум вдвое дольше, чем она мечтала. Непролитые слёзы успели высохнуть, когда Маттео всё-таки отстранил её за плечи, чтобы проверить, всё ли в порядке. Вега немного опустила глаза, боясь, что прямой взгляд её выдаст.

– Ты правда была в казино?

Вега кивнула, по-прежнему не доверяя голосу. Сердце в груди колотилось как сумасшедшее. Она не могла поверить в то, что сейчас случилось. Объятия и его отеческая забота были столь обескураживающими, что она забыла, зачем пришла.

– Хаос всемогущее начало, что тебе понадобилось в той помойке? – уже строже уточнил Маттео, убедившись, что у Веги нет травм. Она едва заметно вздрогнула, когда его ладонь коснулась её лица, заставив поднять взгляд. Он со знакомой врачебной заинтересованностью оценил реакцию её зрачков на свет, проверил пульс, приложил ладонь ко лбу тыльной стороной, считывая температуру.

– Я в порядке, – сдавленно заверила она, отступая на шаг, боясь внезапного желания всё рассказать, пожаловаться на то, что с ней произошло и происходит. Мысленный порыв был опасным.

– А что с голосом?

– Простудилась, наверное. – Вега продолжала хрипеть то ли от привкуса слёз на языке, то ли от кома в горле, который никак не хотел исчезать. Она прочистила его, стараясь смягчить голос. – Ничего страшного. Скоро пройдёт.

Она умело собрала бумаги в стопку и вернула на край стола. Вега чувствовала внимательный взгляд Маттео, который не переставал её сканировать, но она не подавала виду, что встреча с ним – последнее, на что она рассчитывала.

– Извини, что разбудила. Не ожидала тебя здесь увидеть. В Пелесе не задалось?

– А… – Маттео наконец расслабился, снял очки и ущипнул себя за переносицу. – Пришлось перенести поездку. Думал, что сделал прорыв, но оказалось, ошибка в расчётах, – заворчал он, перекладывая сложенные Вегой документы в нужном ему порядке, хотя в итоге на столе образовался ещё больший хаос.

Вега с трудом стёрла улыбку. Ни одна из его привычек не изменилась, сколько бы раз она ни пыталась структурировать его рабочее место, лишь в ему понятном состоянии бардака Маттео находил параллели и необходимые ему ответы.

– А ты почему здесь в субботу? Вроде мы договорились, что в выходные ты не будешь вставать рано и приходить на работу. Ты обещала, что постараешься наладить сон без препаратов.

К Маттео вернулся строгий отеческий тон. Вега же растеряла искру тепла, которое разожглось внутри. Она закрылась и поняла, что Маттео это заметил.

– Никаких улучшений? – прямо спросил он.

– Я стараюсь.

Повисшая тишина завершилась усталым вздохом Маттео:

– Мы справимся.

Мы?

Вега вскинула ошарашенный взгляд, который Маттео не увидел, занятый сверкой цифр в попавшем ему под руку графике.

– Я продолжаю разрабатывать для тебя лекарство. Уверен, я где-то близко.

Мы.

Для кого-то незначительные звуки, короткое слово, но для Веги разница была огромной. Она слишком хорошо знала Маттео – сказать так случайно или не подумав он не мог. Вега проблемная и определённо больна, и всё же он не намерен от неё отказываться. Не намерен бросать одну, научившись на своих старых ошибках.

Вега с трудом заставила себя дышать.

– Не перенапрягайся, – едва слышно выдавила она и отступила от Маттео подальше. Ей необходимо справиться с охватившими её чувствами, обуздать их, взять под контроль. Она крепче вцепилась в сумочку, чтобы унять нервную дрожь в пальцах, эмоции волнами накатывали, распирая изнутри, штиль бесконтрольно превращался в самую настоящую бурю. – А мне нужно заняться делами. Есть важная встреча… – Мозг, казалось, заклинило от жара, который охватил разум, и она не смогла даже придумать отговорку. – Ещё раз извини, что разбудила.

– Хорошо, увидимся на следующей неделе, – согласился Маттео, как и всегда медленно проваливаясь в данные на бумагах, стоило его вниманию зацепиться за что-то интересное.

Вега выдохнула, зная, что он достаточно отвлечён, чтобы легко уйти, но Маттео вновь её окликнул, когда она уже была в дверях.

– И ещё кое-что, Вега. – Она тут же замерла и повернулась в ожидании продолжения. – Я знаю, что Феликс вынудил тебя сыграть с ним. – Теперь уже пронзительный взгляд Маттео не давал сдвинуться, он, очевидно, был недоволен тем, что она попалась в такую простую ловушку. Варианты оправданий завертелись на языке, но она подавила это желание, зная, что Маттео предпочтёт извинения и заверения, что в будущем она глупить не станет. Однако стоило ей открыть рот, как Маттео продолжил, не дав вставить и слова: – Я разберусь с Феликсом, и он пожалеет, что предложил тебе свою игру.

Ей захотелось потереть глаза, она засомневалась, точно ли видит Маттео. Реальный ли он или всё ей снится. Она знала, что дорога́ Маттео, но скорее как инвестиция, в которую он вложил время и труд, слепив из неё механизм с набором нужных характеристик. Воспитал и натренировал почти как собаку, чтобы она была идеальной настолько, насколько может таковым быть столь несовершенное создание, как приёмная девочка с багажом эмоциональных проблем. Но сейчас Вега видела не раздражение от того, что она так и не стала безупречной, – она видела и слышала заботу члена семьи. Возможно, так должен говорить и вести себя любящий отец со сложным характером.

– Спасибо, – едва выдавила она с кивком, отчасти похожим на короткий поклон. Этого в качестве прощания хватило, и Вега вышла.

По коридору она добралась до лестничной клетки, затем, мёртвой хваткой держась за перила, Вега спустилась на первый этаж и только там, в холле, смогла сделать один судорожный глубокий вдох. Спазм в лёгких прошёл, и она жадно задышала, пытаясь унять головокружение. Зрение немного плыло, когда, позабыв обо всём, она выскочила из здания. Солнечный свет ослепил, и она со всей силы врезалась в прохожего.

Её схватили за плечи и удержали от падения.

– Вега? Ты в порядке?

Сквозь звон в ушах пробился знакомый голос. Она подняла глаза.

– Макей? – Она неловко прочистила голос, но тот не прекращал хрипеть. Перед ней действительно стоял Макей – он обеспокоенным взглядом окинул Вегу с головы до ног, а после медленно отпустил её плечи, вероятно, неуверенный, не рухнет ли она на месте.

Вега протяжно вдохнула и так же выдохнула, беря себя в руки. Она неловко поправила ворот распахнутого пальто и съехавший в сторону кулон под блузкой. Даже удалось нацепить вялую, но улыбку.

– Извини, я тебя не заметила, – оправдалась она, понимая, что именно с ним столкнулась на выходе. – Ты к Маттео?

– Нет, то есть да, но я у него хотел узнать про тебя. Я звонил, но ты не брала трубку, и я заволновался. Да и хотел поговорить об Арисе и Сэме. Ты просила рассказать новости, и я кое-что узнал.

Макей замолчал, когда прохожий пихнул его плечом, – они застыли посередине дороги, преграждая путь неуправляемому людскому потоку.

– Давай отойдём, – попросил Макей, потянув её ко входу на подземную парковку. – Раз мы встретились, то и нет смысла задерживаться. Подвезу тебя, куда захочешь.

Вега неоднозначно кивнула, тщетно пытаясь заставить разум работать как надо. Она ещё не оправилась от потрясения, чувствуя себя щепкой, оставшейся от попавшего в шторм корабля.

– Арис и Сэм мертвы, – понизив голос, пояснил Макей, когда мимо к выезду из парковки проехала машина.

Вега прикрыла рот ладонью и во все глаза уставилась на Макея, который посерьёзнел и, поняв её немой вопрос, кивнул.

– Тела нашли в поле. Смерть от ударов ножом в горло. Кто-то подобрался к ним сзади. – Взмахом руки Макей пригласил свернуть направо у бетонной колонны. Она подчинилась, следуя за ним, и не успела среагировать на удар. Макей прижал Вегу к колонне, оборвал её крик, надавив локтем на горло и перекрыв кислород. В лоб Веге упёрлось дуло пистолета, заставив проглотить все слова и с ужасом уставиться на парня, который теперь не скрывал ярости, исказившей его лицо. – Я всё знаю. Подтирая следы, ты упустила одну камеру, фальшивая дрянь.