27. Вега

Назойливый гул под боком вытягивал из забвения. Спутанное сознание выплывало из мрака, выталкиваемое болью и вибрацией, которая никак не прекращалась. Голова раскалывалась, как после похмелья, а тело, казалось, несколько раз переехали. Вега с болезненным стоном попыталась разлепить глаза, но они распухли, веки слиплись. В горле было сухо. Она что, вчера напилась? Голова как в тумане.

Вега едва не грохнулась, повернувшись на бок. Она уснула на диване? Ничего не могла разобрать, слыша отдалённые сигналы машин, едва различала сумеречные очертания гостиной. Похоже, середина ночи.

Телефон. Долбаный телефон продолжал вибрировать, и Вегу бросило в холодный пот. Слишком долго до неё пытаются дозвониться. Перед глазами всё плыло, и она с трудом рассмотрела имя Маттео на экране.

– Алло? – Вега поморщилась: она охрипла, а ощущения были, словно внутри всё наждачкой натёрли.

– Вега? Это ты?

Маттео звучал слишком обеспокоенно, и она прочистила горло, пытаясь вернуть голос:

– Да. Да, это я. Что… случилось? – Она попыталась нащупать бутылку воды, которую держала внизу тумбочки, у дивана, но пальцами в полутьме сколько ни шарила по тумбе, не могла найти дверцу.

– Какого хрена с тобой происходит?!

Вега оцепенела, позабыв о жажде, тело прошиб испуг. Маттео кричал на неё всего дважды, и каждый раз она боялась, что он от неё откажется и вышвырнет вон. Она давно не маленькая и не зависит от него, но страх расстроить его до крика всё ещё жил внутри.

– Я… не понимаю. – Горло сжалось от волнения, Вега с трудом выдавила хоть это, лихорадочно прикидывая, что ему стало известно.

– Что ты себе колешь? Я нашёл инъекторы, которые ты принесла Валентину. Я уволил его к хренам, потому что он даже не знает, что проверяет для тебя!

О нет.

Вега застонала и сжалась, уткнувшись лбом в колени. Только не Валентин.

– Маттео, пожалуйста, не вини Валентина. Это… я… я его шантажировала. Заставила. Пожалуйста, верни парня. Он талантливый и…

– Он предатель и работал за моей спиной! Что я говорил о доверии, особенно когда дело касается тебя? Ты не скрываешь от меня свои проблемы, а говоришь прямо! – Он был в ярости.

Вега зажмурилась, пытаясь сдержать слёзы.

Очередная её оплошность, из-за которой пострадали другие. Все, кто ей помогает, в итоге страдают, теряют то, что им дорого. Хотя бы он не узнал, что Валентин помогал с дозами для Тианны. Вега содрогнулась, заставляя себя глубоко дышать, чтобы подавить приступ вины. Он мог убить Валентина. Маттео однажды прямо при Веге пристрелил одного лаборанта. Тот, конечно, провинился сильнее, продав секреты Маттео конкурентам, но она со всей отчётливостью вспомнила, что он не моргнул и глазом, вышибая предателю мозги.

«Ты не осознаёшь, насколько повязла в криминале, а Маттео такой же бандит, как и…» – слова Элиона зазвенели в голове.

– Говори, что наделала. Я предупреждал, чтобы всё лечение ты обговаривала со мной и не пыталась экспериментировать со своим и так нестабильным состоянием. Что ты себе колешь? И откуда это дерьмо взяла?

Вега захлебнулась всхлипом и заставила себя сосредоточиться на его словах. Хотя всё стало запутаннее.

– Но… я ведь и колола лишь то, что ты мне давал. Я… У меня были срывы. Я ходила во сне, мне опять снились кошмары, даже после подавителя снов. Несколько раз я спала по полутора суток, не помня, как уснула. Я привыкла к дозе, но не знала, какая она у меня. Валентин… он дважды помог мне её немного увеличить. Да, втайне от тебя, но это потому, что ты на каждую мою просьбу скорректировать препарат уменьшал дозу, считая, что во мне говорят не проблемы, а зависимость! Но у меня проблемы, Маттео! Я действительно в дерьме, и мне страшно! – Вега сама перешла на крик. Обиды и страх, которые подтолкнули её пойти на обман, полились потоком против воли, но хуже уже быть не могло.

Похоже, её откровенность обескуражила Маттео. Вега хотела продолжить кричать, выпустить всё, что в ней накопилось, когда наконец зрение более-менее прояснилось и она не узнала свою квартиру. Горло онемело, не дав высказать ещё что-либо. Вега нервно завертела головой. Это квартира Тианны. Какого хрена она здесь? Она заснула прямо у неё на диване? Но как она вообще здесь оказалась?

Мысль об очередном приступе наполнила разум паникой.

– Извини, я был резок, потому что перепугался за тебя. Я волновался, а когда увидел инъектор и сам проверил сыворотку, то…

– Это твои лекарства. Клянусь. Я бы не стала колоть себе незнакомые препараты. – В голове была каша, но она цеплялась за разговор, за голос Маттео, как за спасательный круг, пытаясь вспомнить, что произошло. Она глянула на умные часы на руке. Почти разряженные, они работали в режиме энергосбережения, но показывали время и дату.

Почти пять утра. 19 апреля.

Вега с силой зажмурилась, надеясь на галлюцинацию, но дата не поменялась. Боги, сегодня долбаная среда. В воскресенье она была с Элионом, в понедельник работала, во вторник… Что, мать его, было во вторник?! Календарь в её разуме напоминал разобранные огрызки, где вторника не было вовсе. Маттео что-то говорил, но она пропустила.

– Что? Прости, что ты сказал?

– Это не мои инъекторы, – повторил он. – Точнее, были моими. Они были разработаны специально по моему заказу, но год назад мы с производителем усовершенствовали некоторую недоработку, которая меня раздражала. Одно соединение давало трещину при хранении в холодильнике при особо низких температурах. А старые инъекторы я позволил производителю продавать кому он хочет. Отличие незначительно, но это не мои нынешние инъекторы, Вега. И сыворотка внутри не моя. Формула с нарушением. Притом я говорю про обе инъекции, при длительном приёме они не то что тебе не должны помогать, при накопительном эффекте они могли и скорее всего дали как раз противоположный результат! Ты не лечила себя, а травила! Поэтому спрашиваю, где ты эту дрянь достала?

– У тебя, – едва шевеля губами, искренне ответила Вега. – Я получала их из твоих рук.

Молчание Маттео было гнетущим.

– Мы должны с этим разобраться. Приезжай. Проверим твою кровь и разберёмся с инъекторами, – пугающе спокойно велел Маттео, зашуршав какими-то бумагами; вероятно, он был у себя в кабинете. – Чёрт-те что происходит. Вчера меня донимал Лино про творящиеся странности. Говорит, его Сэм и Арис убиты. Сказал выбрать новых помощников, а я и к этим-то еле привык. И где, мать его, Макей? Лино начал переживать, что и его грохнули, но я сомневаюсь. Если знаешь, то не покрывай его. Чую, что этот засранец просто удрал со своей девушкой. Видимо, думал, что мы о ней не знаем.

Вега холодела с каждым его словом. Воспоминания о крови в её квартире, ноже в руке накрыли с новой силой. Вся та уверенность, которую ей подарил Элион, разом испарилась. Его забота и вера были тёплым обволакивающим одеялом, способным защитить её от мрака, боли и невзгод, и сейчас она дрожала, словно это одеяло с неё содрали, напомнив, что она его недостойна.

– Ты дома? Когда сможешь приехать?

– Я… – Вега остановила себя, чтобы не ляпнуть про квартиру Тианны. Она отняла телефон от уха, чтобы прикинуть, сколько ей понадобится времени. – Наверное, в течение часа.

Она скользнула пальцем по экрану, чтобы перейти в приложение для вызова такси, но случайно открыла галерею. Там было несколько незнакомых видео. Спина покрылась мурашками от дурного предчувствия.

– В течение часа? Хорошо. Я буду ждать, – раздался отдалённый голос Маттео, потому что она так и держала телефон на расстоянии, заворожённо глядя на чёрно-белые файлы со значком видео. Что-то внутри неё протестовало и не хотело их открывать. В трубке послышались чужие голоса: к Маттео в кабинет кто-то зашёл. – Вега? – последний раз окликнул он, но, не получив ответа, первым повесил трубку.

Она ещё пять ударов сердца просидела, глядя на экран телефона, и всё же набралась смелости нажать на первое видео.

Оно показало подземную парковку. Никого не было, машины стояли ровно. Она заметила Кассию и… себя. Видео с камер наблюдения. Внизу указана вчерашняя дата. Она встречалась с Кассией? Они миновали камеру, и запись оборвалась. Вега открыла следующее видео, а затем следующее, где они проходили мимо камер, о чём-то разговаривая с Кассией. Вега вздрогнула, когда на последнем видео в её руке появилась длинная металлическая палка и она нанесла удар по голове внезапно появившегося Кая. Они с Кассией упали. Вегу замутило, когда по бетону растеклась кровь. Она выхватила пистолет из сумки, пристрелила охранника, потом Кассия попыталась пристрелить Вегу, но она едва дёрнулась, намеренная добить Кая и Кассию. Элион отбросил её на машину.

Вега следила за развернувшейся чудовищной дракой со слезами ужаса на глазах, не в силах моргнуть, она зажала рот рукой, сдерживая рвотные позывы. Внутри всё сокращалось в спазме, и её не вывернуло наизнанку только потому, что желудок давно был пуст. Она снова и снова в исступлении просматривала видео, слепо ощупала живот, не чувствуя боли от ранений. У неё их не было. Тело болело, голова гудела, но не так, словно её возлюбленный пытался её задушить, а затем швырнул сквозь стену. Она слишком хорошо знала, как много Кай и Кассия значили для Элиона, и наружу вырвался болезненный вой, когда она согнулась, не сдерживая слёз. Она всё потеряла. Она напала на бывшего архонта Раздора, возможно, убила любовь всей её жизни и одного из самых влиятельных палагейцев Санкт-Данама. Она напала на близких Элиона. С Вегой всё кончено.

* * *

Стереть всё с телефона, сбрасывая его до заводских настроек, выключить, извлечь SIM-карту и смыть в унитаз. Снять умные часы и сломать их вместе с телефоном. Выкинуть их в окно – в проулок с помойкой. Вега закрыла окно раньше, чем услышала треск пластика от соприкосновения с землёй.

В голове была пустота, пока она бездумно, но последовательно заметала следы. Вега переоделась, взяв вещи Тианны: костюм сменила на джинсы и толстовку, туфли на кроссовки. Нога у Тианны чуть больше, но Веге было плевать. Один раз её всё-таки стошнило желчью, благо хоть в раковину.

Сильнее всего Вега хотела позвонить Элиону и всё объяснить, но он уже был заблокирован на её телефоне, когда она едва не набрала его номер. Блокировка Элиона – лишь одна из тысячи мелочей, которые она не могла вспомнить. Но, даже избавившись от телефона, она помнила номер Элиона наизусть. Только как она ему всё объяснит? Что это не она? Что всё это недоразумение?

Спускаясь по лестнице, Вега споткнулась, но успела ухватиться за перила и, тяжело дыша, горько расхохоталась в голос. Истеричный смех перешёл в слёзы. Она нестабильна. Она опасна, и Элион – последний, к кому ей стоит идти за помощью. Хотя Вега не представляла, что вообще сможет её спасти. Нужен Маттео. Он её запрёт, просто запрёт в одной из своих лабораторий, чтобы она не сумела больше никому навредить.

Вега едва понимала, что делает и куда идёт, оказавшись на улице. На востоке разгоралась заря, влажный воздух впивался иглами при каждом сильном порыве ветра. Голова была как в тумане, тело мелко тряслось – Вегу настигла запоздалая реакция на потрясение. Она прошла два квартала, пряча лицо под козырьком одолженной у Тианны кепки. В бесформенном худи и кроссовках она едва походила на себя, а пышные волосы скрутила и спрятала под накинутый капюшон. Вега вспомнила, что нужно поймать такси, лишь пройдя ещё несколько кварталов.

В машине она сидела, обхватив себя руками и пытаясь унять мелкую дрожь и очередное желание разрыдаться. С водителем она рассчиталась наличкой, которую, опять же, одолжила у Тианны, зная, в какой банке у неё заначка. Радовало, что хотя бы Тианна в безопасности на попечении Дардана Хилла, и Вега могла не переживать о её состоянии. От этой мысли она расслабилась, застыла перед домом Маттео, растерянно осознав, что Тианна под присмотром и Веге не нужно ни за кого нести ответственность.

Ей не нужно сражаться.

Не нужно заботиться о себе, потому что больше от неё никто не зависел. Если Дардан Хилл сумеет вылечить Тианну, то она легко найдёт себе постоянную работу – Тианна смышлёная.

Веге не нужно больше сражаться.

Она никогда всерьёз не думала о самоубийстве, не считая его выходом, но она причинила зло всем, кто был к ней хоть немного добр. Сэм, Арис, Макей, Элион. Остался разве что Маттео. Страх вернулся, пустив волну мурашек по спине. Внезапно бегство к Маттео стало ощущаться приговором, и не ей, а ему – словно она, как чума, принесёт ему смерть, как только переступит порог.

Прохожий задел её плечом, и Веге пришлось зайти в холл. Она переглянулась со знакомым охранником и кивнула ему в знак приветствия. У мужчины на лице отразилось удивление: похоже, в таком разбитом виде и настолько неподходящей одежде он не ожидал её когда-либо увидеть. Он даже открыл рот, желая что-то прокомментировать, но лифт подъехал быстрее, и Вега скрылась в кабине. Поднявшись на исследовательский этаж, она ни с кем не столкнулась: утро было слишком ранним. Но Вега посчитала, что это к лучшему, – она не хотела ни с кем встречаться, не хотела показываться в таком виде и отвечать на вопросы. В коридоре было сумрачно, но Вега знала здешние лаборатории едва ли не лучше собственной квартиры. Она в полумраке дошла до кабинета Маттео, и стоило ему поднять взгляд, как он подскочил, точно ужаленный, коленом задев ящики. Выглядел Маттео плохо: побледневшее лицо осунулось, как если бы увидел призрака, волосы были всклокочены, будто он не раз их сжимал, ища решение очередной загадки. Вега скинула капюшон и сняла кепку, решив, что её вид сбил его с толку: света в кабинете было мало, Маттео опять использовал одну лампу, чтобы окружающий мрак помогал ему думать.

Вега не знала, что он видел на её лице или какие эмоции прочитал в глазах, но Маттео смотрел на неё с сочувствием и болью, словно уже в курсе, что она уничтожила всё, что ей было дорого, задушила счастье, которое ей кто-то доверил, вложив прямо в руки.

– Я в дерьме, – только и смогла пробормотать она, прежде чем рыдания вырвались наружу.

Она пыталась что-то рассказывать, но в связную речь слова складывались через раз. Она ничего не видела от слёз и задыхалась, хватая ртом воздух, боль в груди стала невыносимой, и она не упала лишь благодаря рукам Маттео. Он крепко стиснул её в объятиях, что-то говорил, успокаивал, но Вега ничего не слышала, лишь ощущала вибрацию в его груди и руки на голове и спине: Маттео не переставая её гладил, пытаясь унять истерику.

Она не ожидала от него даже понимания, но, получив сочувствие и поддержку, полностью расклеилась, признавшись во всём. В своих кошмарах, хождении во сне, в убийстве Сэма и Ариса, нападении на Кая, Кассию и Элиона. Её язык едва ворочался, когда она рассказывала, что, скорее всего, что-то сделала с Макеем, и её разум сковывал первобытный ужас от понимания, что она не знает, что с ним сотворила и где его искать.

Поддерживая, Маттео отвёл Вегу в ванную и там едва ли не принудительно её умыл, помогая взять панику под контроль. Когда она смогла сама стоять, он ненадолго отошёл и вернулся со стаканом воды и успокоительным. Вега приняла не спрашивая. Пусть хоть мышьяк – сейчас ей было всё равно.

Кажется, из её неразборчивого рассказа Маттео разобрал достаточно, чтобы понимать, насколько с ней всё кончено.

– Когда компаньоны Кая заявятся сюда – вопрос времени, – пришёл он к неутешительному выводу. Маттео хорошо скрывал свою лабораторию, но и друзья Элиона не были дураками. У них хватало ресурсов, чтобы выяснить адрес в течение суток. Ей следовало убираться отсюда, чтобы не подставлять Маттео, но куда ей бежать? Чувствительным к здешним металлам палагейцам вне Санкт-Данама в мире людей не выжить, а в Палагеду путь ей заказан, если не хочет оказаться на виселице. Или как там сейчас проходит казнь?

Вега ненадолго позабыла о своих проблемах, когда Маттео завёл её в операционную. Она опешила, увидев бардак и кровь. Операционный стол, пол, медицинские инструменты были в крови, будто здесь недавно проводили операцию или же кого-то грохнули.

– Боги, нет. Маттео, нет. Умоляю скажи, что ты не тронул Валентина. – От одной мысли едва успокоившееся сердце зашлось в бешеном ритме, пол качнулся, и Вега тяжело опёрлась об один из медицинских столов.

Ища жгут и шприцы для сбора крови, Маттео растерянно обернулся, словно мог забыть, в каком хаосе находится его собственная операционная. Он ненавидел бардак и антисанитарию, значит, то, что здесь произошло, он держал в тайне, если не позвал никого прибрать. На лице Маттео отразилась болезненная гримаса, и он взмахом руки велел Веге сесть на стул.

– Жив твой Валентин. Я его просто уволил. А это один из новичков, криворукий идиот, опрокинул собранную кровь. Ты за кого меня держишь? Я не мясник и никого не потрошу в собственных операционных.

Не потрошит. Но вынести мозги зазорным не считает.

Вега покорно села. Одна её половина верила Маттео на слово, а другая умела анализировать. На одном из столов были использованные медицинские приборы. Здесь проводили операцию или же оказывали помощь.

За одно утро она пережила больше потрясений и эмоциональных всплесков, чем за последний год, поэтому Вега хоть и осознала несостыковку в словах Маттео, но не видела смысла в споре. Она сидела молча, бездумно глядя вперёд, пока Маттео заполнил три пробирки её кровью для анализа.

– Этого достаточно, – пояснил Маттео, с заметным беспокойством заглянув Веге в лицо. Она встрепенулась, выйдя из оцепенения. Она даже не помнила, когда он вытащил иглу из сгиба её локтя и позаботился о месте укола. Голова вновь стала ватной, сознание проваливалось, ей казалось, что она выключается, хоть и держит глаза открытыми.

Вега неловко встала, её повело в сторону, но она устояла на ногах и повернулась к Маттео, как делала всегда после сдачи крови. Затем она уходила, чтобы заняться его поручениями, но внезапно осознала, что у неё больше нет никаких заданий. Нет будущего, нет надежды, нет планов. Она так и застыла с приоткрытым ртом, не сказав привычные «до встречи» перед уходом.

Похоже, весь калейдоскоп её мыслей отразился на лице, потому что напряжённые брови Маттео расслабились, на плотно сжатых губах появилась тень сочувственной улыбки.

– Дорогая, всё будет хорошо. Я найду решение, обещаю.

Дорогая?

Она не слышала этого мягкого обращения очень давно. Сердце заныло, в глазах собрались слёзы, но уже от тоски по прошлому. Когда-то она думала, что с возрастом всё налаживается, но оказалось, она всё это время не замечала, что катилась в Тартар.

Укол автоматического инъектора заставил Вегу вздрогнуть.

– Мне очень жаль, дорогая. Обещаю, что найду выход.

Лицо Маттео поплыло, а уколотое плечо похолодело. Вега опустила расфокусированный взгляд на ладони Маттео, убеждаясь, что это он её уколол. Её резко закачало, пол приближался, пока всё тело немело. Руки подхватили её раньше, чем голова ударилась о твёрдый пол.

«Мне очень жаль».

Эти слова оставили привкус предательства и страха, которые поглотили Вегу целиком вместе с мраком, когда она окунулась в свои кошмары.