Глава 24

— Не замечала раньше за тобой склонности к издевательствам, — прошептала я, в ужасе глядя на ребят, — чего еще я не знаю о тебе?

— Это не издевательство.

— А что же?

— Стимул, любимая, только стимул, так что не тяни время. Это должно случиться, и случится сегодня. Или ты предпочтешь приказ, моя тень? Мне бы этого пока не хотелось, вдруг это повлияет на твои способности?

— Тень? — несколько секунд недоуменного молчания, и меня словно громом поразило. — Я… я смесок?

— Угадала!

— Но как? — я в шоке смотрела на когда-то любимого мужчину. Хотя, надо признать, его слова пусть и были неожиданными, но отторжения не вызывали. Наверное, где-то подсознательно я чувствовала это, знала. Поэтому мне так легко было сдружиться с ребятами, вот откуда этот лед и конфликт сил… Да, сейчас многое стало понятнее.

— Твоя амнезия — всего лишь результат неудачного эксперимента. Я столько лет тренировался, создавал их… А когда дошло до главного, все пошло наперекосяк. Прости, любимая.

— Это ты придумал обряд? Или просто узнал о нем?

— Его создали мы. Нам надо было выжить, нужны были деньги и слуги. Если бы не та стерва… Впрочем, не будем ворошить прошлое. И рисковать тоже не будем. Действуй, Тайлисан, не заставляй делать из тебя марионетку. Тебе не понравится, ведь так, Киртан? — и он ехидно уставился на парня.

— А Дейран тебе нужен был, чтобы приворожить меня, так? — внезапно дошло до меня.

— Умная девочка. Нам повезло, что ты так рано встретила свою пару, а то ведь на хранителей никакие любовные чары не действуют. Ладно, у нас еще будет возможность поговорить. Прекрати тянуть время. Результат тебе не понравится.

Чему быть, того не миновать… Фраза всплыла откуда-то издалека, из глубин памяти, или из необъятной дали принесся шепот — я не поняла, только чувствовала оттенок грусти и теплой улыбки.

Второй раз все произошло быстрее и легче. Я словно скользнула в магическую изнанку мира, уже не боясь и не раздумывая, чтобы через мгновение снова оказаться на перекрестке миров. Та же радужная пелена, что отделяет Розу от начала апокалипсиса, и я перед ней. Осталось только понять, как разбить эту преграду. А если?..

Мысль пронеслась вороным конем, лишь мазнув по щеке хвостом, но этого мгновения мне хватило, чтобы принять решение. Если я не могу изменить неизбежное, то можно попробовать его опередить.

Это оказалось на удивление легко. Хватило только желания, и мое физическое тело подчинилось астральному и скользнуло следом в портал. Грань замерцала ярче, словно чувствуя мое приближение, и заволновалась как живая. Мне казалось, что время замерло, остановилось. Повернув голову, я увидела замерших, как в детской игре, ольдейхаров. Но, наверное, так было только для меня и только в этот миг. Глубоко вздохнув, я сделала шаг.

Стоило моему телу оказаться в рамке портала в седьмой мир, как «миг молчания», лопнув, взорвался криком и шумом. Я буквально выпала в другом мире и, резко обернувшись, вскинула руки, закрывая портал.

— Давай! — крик Вэена опередил меня всего лишь на одно мгновение, но на какое!

Подчиняясь его команде, семь ольдейхаров вскинули вверх руки, в которых хищными клыками сверкнули необычной формы кинжалы, и тут же рухнули, прорывая белоснежную ткань и окрашивая ее в алый цвет. Кровь! Боги! Там, под белой тканью, были живые существа!

— Стабилизируйте! Запечатывайте открытие!

Вэенарт что-то кричал, а я стояла, с ужасом осознавая, что проиграла. Он обхитрил, разгадал мои действия еще до того, как мне в голову пришла эта идея, и переиграл. А я только и могла, что смотреть, как ольдейхары под предводительством Вэенарта проходят сквозь портал.

— Вот и все, Тай, — он ласково провел кончиками пальцев по щеке, — все случилось.

— Ты… кого ты убил?

— Не переживай, это очень дальняя родня. Твоя.

— Что?!

— В них тоже текла кровь хранителей, иначе бы не получилось, — он безразлично пожал плечами. — Поверь, мне не доставляют удовольствия убийства, но ради жизни целого народа что значат всего семеро?

— Семь потомков хранителей!

— Откуда это лицемерие? Ты их не знала! Так чем их жизни лучше жизней семи миллионов ольдейхаров? Тем, что они родились от правильных родителей?

— И что теперь? Портал будет открыт постоянно?

— Пока да.

— Пока? — я с тревогой смотрела, как магические щупальца потянулись к Розе, начиная ее выпивать.

— Пока наш мир не насытится магией.

— Ни один портал не сможет быть открыт столько времени. Здесь потребуются не часы, а дни и даже недели! — уверенно произнесла.

— Правильно. Но всегда есть «но», — и, не дожидаясь моего вопроса, пояснил: — Любой портал можно подпитывать.

Пояснять больше не требовалось. Жертвы! Кровь! Причем кровь потомков хранителей или достаточно сильных магов, а еще младенцев. И портал будет открыт столько, сколько нужно. У меня был только один вопрос:

— Сколько?

— Я собрал большую коллекцию. Хватит на пару месяцев. Но если ты снимешь проклятье, то эти жертвы не понадобятся.

— Чудовище!

— Нет, просто борюсь за существование.

— У тебя не получится. Скоро появятся драконы, придут другие расы и закроют портал. Вас слишком мало, чтобы справиться со всей Розой.

— Нас достаточно. Но, думаю, сейчас не время и не место обсуждать это. Повернись, любимая, и познакомься с твоим народом.

Медленно, все еще в каком-то ступоре, я обернулась. В тот же миг мне захотелось закрыть глаза и уже не открывать, потому что такого даже в страшном сне мне не могло пригрезиться.

Тронный зал Эстерхольда. Огромное, безумно прекрасное творение архитекторов, от которого вмиг захватило дух. Хрустальный купол, сквозь который проглядывает чернильная темнота небосвода с гигантской розоватой луной прямо по центру. Колонны, кажется вырезанные из хрусталя в форме воителей и прекрасных дев, поддерживающих основание купола. Стены, выложенные стеклянной мозаикой неведомых пейзажей, и витражные окна с изображением мифических зверей. Пола только не видно. Просто потому, что перед нами простиралось людское, ой, ольдейхаровское море. Мужчины и женщины, все как один светловолосы, светлокожи и светлоглазы, они в ужасе и благоговейном трепете смотрели на нас молча, кажется, даже не дыша.

— С возвращением, сын!

Старческий, дребезжащий голос, но в оглушающей тишине подобный грому, раздался чуть сбоку, и, переведя взгляд, я с некоторым изумлением рассмотрела мужчину преклонного возраста, стоящего на помосте рядом с троном. С драгоценным венцом на голове, в синей тунике и белом плаще, старый, но одновременно такой похожий на Вэенарта, что сомнений в том, кто это, даже без его слов не оставалось.

— Но как? — только тихо выдавила из себя.

Но Вэен понял меня без пояснений и, подхватив под руку, быстрым шагом потащил на помост, попутно шепнув:

— Кто ищет, тот найдет пути. Мы потеряли сообщение только на первую тысячу лет, правда, и потом это было крайне трудно сделать. Но оно того стоило, — и уже громко, для всех, произнес: — Приветствую, отец! Приветствую, народ Эстерхольда! — и он повернулся к толпе. — Сегодня, в День великого Восхождения мы наконец сможем исправить ужасную несправедливость и вернуть мир и процветание в наш дом. Поприветствуйте мою законную супругу, хранителя и потомка демиурга, Тайлисан Армиэль рио ОсароТэй ивво Талалионэль орро Ярмииль АэраноБэй эссе Ронд-Хар аде Аларди йорд Мирдрохейд, которая снимет с нашего мира проклятье и откроет дорогу к Розе!

— Ура!!! Хэерт!

— Сын, — снова произнес царь, — ты принес радостную весть. Дочь моя, — он посмотрел на меня прозрачным холодным взглядом, от которого хотелось поежиться, — приветствую тебя в нашей семье. Стань достойной дочерью рода Мирдрохейд.

Честно говоря, в этот момент мне безумно захотелось высказать все, что я думаю по этому поводу. О достоинстве, о роде, о смерти и справедливости. Но, закусив губу, промолчала. Глупо кричать и доказывать этим существам, что они не правы. Они хотят жить. И хотят, чтобы жили их дети. Им плевать на чужие семьи, они устали выживать. И начни я тут что-то доказывать, то добьюсь только того, что меня растерзают прямо на месте. И чем я тогда кому помогу? Поэтому ждем.

— Вэендхельд йорд Мирдрохейд, ты доказал, что ты истинный царь Эстерхольда и наследник рода Мирдрохейд. Ты принес надежду и магию в наш мир. Я чувствую, как он оживает. И даже, если мы сегодня проиграем, то ты подарил нам еще несколько сотен лет жизни и шанс на спасение. Ты привел достойную супругу, значит, вы сможете продолжить царский род. И поэтому сегодня, сейчас, при достойных свидетелях, я передаю тебе право первого и корону царя рода Мирдрохейд!

Вмиг после его слов прямо над головой уже, наверное, бывшего царя сформировалась небольшая тучка, полыхнувшая молниями и радужным сиянием. Она медленно опустилась вниз, словно окутав корону на голове старика, и, подхватив ее, подняла в воздух. На секунду зависнув, она так же медленно поплыла вперед и плавно опустилась на голову Вэена, напоследок ярко вспыхнув огоньками бриллиантов, отобразившихся в бескрайней синеве центрального сапфира.

Следом за этим отец Вэенарта снял с шеи цепочку с каким-то артефактом и надел на шею сына, расцеловав его в обе щеки.

— Поздравляю! Да славится царь Вэендхельд йорд Мирдрохейд! Правь и владей!

— Хэерт! Ура!!! — подтверждающе вскрикнула толпа, оглушив и дезориентировав на мгновение.

— Клянусь править достойно и сделать все, чтобы восстановить Эстерхольд! — Вэенарт мягко улыбнулся. — А сейчас, друзья, нам необходимо постараться всем вместе, чтобы у нас все получилось. Нельзя терять время, увы, ночь не вечна, и многие не хотят видеть могущество Эстерхольда в Розе. Нам придется сражаться. Пока моя возлюбленная супруга будет пытаться снять проклятье, надо удержать портал открытым.

— Все готово, господин, — из толпы вышел незнакомый мужчина и, прикоснувшись к амулету на шее, велел: — Начинаем!

Сперва я не поняла, что за движение в ольдейхаровском море, просто недоуменно смотрела, как толпа по команде развернулась и уставилась куда-то назад. И ждала. Сперва тишина, а потом раздался странный гул, похожий на грохот барабанов или топот сотни ног.

— Смотри! — шепнул Вэенарт, или правильнее будет Вэендхельд.

И я посмотрела туда, куда указывал ледяной. В распахнутые двери входила армия. Белоснежные воины в доспехах, с оружием на изготовку, заходили в зал и шли мимо нас к порталу. И каждый, проходя мимо Вэена, вскидывал вверх меч и выкрикивал: «Хэерт Мирдрохейд!»

— Первая тысяча, — улыбаясь, прокомментировал ледяной. — Мы давно готовились к этому дню. Они будут охранять портал и наших магов с той стороны все время, которое потребуется. Сейчас достаточно тысячи, но уже завтра их будет десять тысяч. И уж так получилось, что при постоянном доступе магии мы сильнее, чем представитель любой другой расы. Да и продержаться на самом деле надо всего семь дней.

— Почему семь? — беззвучно прошептала, но он услышал.

— Откат Восхождения. После него миры застывают на одиннадцать лет в том же состоянии. А через одиннадцать лет Эстерхольд восстановится полностью. Вот и все. Мы уже победили. Но ты можешь облегчить участь Розы.

— Как?

— Сними проклятье. И миры останутся живы. Или мне притащить сюда «стимул»?

— А это еще нужно? — скривившись, скинула его руку с плеча.

— Конечно. Я не безумец, что бы ты обо мне сейчас ни думала, и прекрасно понимаю, что, соединив Эстерхольд с Розой, мы выиграем всего пару сотен лет. Мы хотим нормальной жизни, Тай, — он взял мое лицо в ладони и склонился, практически шепча мне в губы и не обращая внимания на происходящее: — Мы хотим жить как все, любить, растить детей и не видеть, как умирает наш дом, как мучаются те, в ком заложена магии, не отдавать крупицы своей жизни, чтобы позволить детям прожить еще пару лет. И не тяни время, любимая, чем быстрее ты снимешь проклятье, тем меньше народа умрет. Вперед!

— Куда ты меня тащишь?

— К сердцу мира. Перенестись прямо к нему нельзя. Зона отчуждения. Но, в отличие от других правителей, мы никогда не прятали его в подвалах. Он защищен и так, — и, болезненно поцеловав, резко развернул и подтолкнул вперед, туда, где за троном оказалась неприметная дверь. Быстро на что-то нажав, распахнул двери, открывая сияние ледяного купола. — Сто метров — ничего, никакой магии, кроме родовой. За купол можем войти тоже только мы. Вообще, до сегодняшнего дня в этом зале посторонних не было, — хмыкнул он, покосившись на меня и следующих за нами пятерых стражников.

— И я смогу пройти? — хмуро уточнила.

— Конечно. Мы же не зря провели обряд, моя полутень, — издевательски произнес он. — Жаль, что ритуал не получился в точности, это многое бы упростило.

— Конечно, — пробормотала и тут же заткнулась, потому как в этот самый миг мы прошли за купол.

Ну что сказать? Картина оказалась знакомой. Я уже видела такой «цветок» на Урвасе, только светился он зеленым, а здесь от него исходил чистый белый свет. Присмотревшись, различила серебристые и синие нити воздуха и воды, скрепленные золотой сетью света.

А еще я видела багряно-серую сферу, полностью закрывающую сердце мира. Рука сама потянулась к ней, как тогда на Урвасе, но сейчас я не боялась сгореть. Мне необходимо было прикоснуться к проклятью, чтобы понять, как его снять и возможно ли это. Почему-то я было уверена, что мне вреда оно не причинит. Проклятье было, я видела его вполне отчетливо, оно было серым, но темно-вишневые разводы очень напоминали кровь.

— Потому что это и есть кровь, — раздался мелодичный голос в тот самый момент, как я прикоснулась к сфере. И я увидела ее. Кто это, сомнений не было.

— Тайлисаниониэль?

— Именно.

— Но… вы здесь? Как? Почему?

— Как и любой пленник, нахожусь в своей тюрьме.

— Что? — я растерянно покосилась на Вэена, но тот замер, безучастно смотря перед собой.

— Он нас не слышит и не видит. Это сфера безвременья.

— А… кхм… знает о вас?

— Нет, — огорошила ответом демиург. — Сильно сомневаюсь, что Рехельдор даже своим потомкам рассказал о совершенном предательстве, скорее в его духе сочинить красивую сказку о том, какой он благородный и невинно угнетенный! — вдруг разозлилась демиург, вмиг превращаясь из безупречного божества в самую обыкновенную женщину — обиженную, разъяренную, но не сломленную.

— А что было на самом деле? — осторожно поинтересовалась.

— На самом деле? — хмыкнула она, на удивление быстро успокаиваясь. — Присядь, у нас будет долгий разговор, — и тут же прямо из воздуха появились два больших мягких кресла, — я бы предложила поесть или выпить, но, увы, это будет иллюзией и насыщения не принесет.

— Ничего страшного, я пока не хочу. Так что произошло? Вы действительно мой предок? — этот вопрос почему-то интересовал меня сейчас больше всего. Как-то не похожа была сидевшая передо мной женщина на рожавшую многодетную мать, пусть и во имя великой цели.

— Ну… — протянула она, — в какой-то мере да.

— То есть вы не рожали хранителей?

— Рожала? Я? — в глазах демиурга отразился шок, а потом она истерично рассмеялась, да так, что успокоилась спустя лишь несколько минут. — Прости, — она утерла выступившие от смеха слезы, — просто не ожидала, что именно такую сказку сочинят в Розе.

— А как было на самом деле?

— Милая, я не смогу зачать ребенка от смертного, и уж тем более выносить. Он просто сгорит в моей силе. Со смертными могут спариваться только боги, но они, по сути, и есть бывшие смертные. Ну да ладно, сейчас не об этом. Чисто теоретически, я действительно частично являюсь твоим предком. Отчасти. После создания сердца мира я соединила в нем свою кровь, магию, энергию и магию, кровь и энергию первого правителя. Но когда пришло время уходить, нужны были боги, чтобы смотреть за моими мирами. В Розе их назвали хранителями.

— Мы — боги?

— Должны были ими стать, но из-за случившегося завершающего этапа не произошло, — вздохнула она. — В общем, смысл обряда был в том, что женщина в правящей чете на определенное время становилась моим аватаром — до беременности и во время ее. Тогда же она должна была пить мою кровь и принимать ее в свои вены. Ну и зачатие, естественно, происходит в момент, когда она принимает в свое тело мою астральную проекцию. Ой, не смотри с таким ужасом, — отмахнулась она, увидев мои шокированные глаза, — это все в рамках обряда, стандартная практика.

Так вот. После рождения в ребенке есть часть моей магии, энергии и крови. А в момент обрезания пуповины он соединяется с сердцем мира. Так появляется главенствующий бог. Иногда боги, если двойня или если демиург решает привязать к миру несколько богов. Все остальные уже потомки этих.

Конечно, это тебе знать не обязательно, но миры Розы существуют давно. Каждый демиург, создавая мир, сам решает, будет он одиночным или связанным. Кто-то создает целые плеяды. Ваша Роза — мой третий проект. Здесь я решила создать семь миров, которые должны были быть не связанными, а соприкасающимися. Чтобы из одного мира можно было путешествовать в другой. В каждом были свои боги, государства, народы. Вот только одни из богов решили, что они чем-то лучше других. Итог — межмировая война, причем такой мощи, что слетели все установки и миры оказались на грани апокалипсиса. Мне даже пришлось возвращаться сюда, хоть это и запрещено.

Я все восстановила, вот только повторения мне не хотелось. И тогда я решилась на эксперимент — связать миры воедино, закольцевать их, так сказать, и сделать богов равноправными с главенством в своем мире. Правда, интересная идея? — фанатичный блеск глаз, движение вперед, и я невольно вжимаюсь в кресло. Вот сейчас отчетливо видно, что она не смертная, что мы всего лишь игрушки в руках хозяйки.

— Угу, — промычала что-то невразумительное, но она и не ждала моего ответа.

— И все бы получилось, если бы не эта мразь Рех! Он, видите ли, сам захотел стать богом! Все спрашивал, почему его ребенок, а не он. И я ведь тысячу раз объясняла, но он все равно попытался.

— Что он сделал?

— Попытался перехватить управление в момент привязки. Убил своего ребенка на глазах у меня и своей жены, а когда его попытка перехватить связку провалилась, попытался убить и меня, чтобы забрать нашу силу. С ребенком получилось, а со мной нет. Вот только предательства я не ожидала, да и во время ритуала была сильно ослаблена… Итог — я смогла спрятаться в сердце, а он, чтобы я не сбежала, закрыл его сверху.

— А проклятье?

— Проклятье наложила его жена за то, что он убил ее дитя. Я лишь закрепила и связала условием. Жаль ее, Хель была хорошей женщиной.

— Какое проклятье?

— Лишила того, чего он желал больше всего. Хель пыталась убить его здесь же спустя год. Он заставил родить ее еще, в надежде, что моя кровь и сила еще в ней. Принес второго ребенка, но к сердцу было уже не подступиться. Тут-то все и произошло. Я видела, но помочь не смогла, — вздохнула демиург. — Рехельдор был сильнее и справился с женой. Увы. Зато в момент смерти она произнесла условие, что ни он, ни его потомки больше не смогут обладать силой. Мне этого хватило, чтобы заблокировать у рода Мирдрохейд магический дар.

— Чушь! Вэен — маг!

— А вот тут и есть причина гибели мира. Поняв, что они стали терять магию и силу, стареть, как самые обычные смертные, Рехельдор пришел сюда снова. Он понял, что произошло, и понимал, что отменить проклятье могу только я и только когда выйду. Увы, он хорошо меня знал и осознавал, что я на это не пойду. Поэтому…

Поэтому он совершил самое страшное злодеяние в своей жизни. Он начал забирать магию не от сердца, не свободно разлитую в мире, которая отныне была ему недоступна, а от жителей этого мира. Сначала были жертвоприношения, а потом он связал свои каналы с теми, кто когда-то давал ему вассальную клятву и дал бы ее в будущем. Их род к своему. Поэтому Эстерхольд начал умирать. Из-за проклятья правящий род начал тянуть больше, чем возможно. Им ведь надо было быть не только самыми сильными магически, но и физиология ольдейхаров завязана на магии, и управление коронационными регалиями… Появилась замкнутая цепь — они тянут из народа, а народ из мира, неосознанно, но факт, а с учетом того, что то, что он сделал, противится моей воле, а следовательно, воле мира, то ситуация в какой-то момент стала критической. И он не придумал ничего лучше, чем провести еще один кровавый ритуал над сердцем мира, связав все в одну цепь. В итоге проклятье рода превратилось в проклятье мира.

— И что теперь? Вы знаете, что происходит там сейчас?

— Да, сейчас вижу. Ты нарушила целостность купола. А вот что будет дальше, во многом зависит от тебя.

— А поточнее можно?

— Вполне. Вопрос: чем ты готова пожертвовать ради спасения Розы?

— Не всем, это уж точно, — отрезала. А то еще заставит убить десять самых близких людей и заколоться самой на ее алтаре. К этому я не готова. Мне проще снова запечатать этот мир. Думаю, с помощью драконов и тех десятков, что держит в плену Вэен, справлюсь.

— Забавная. Ты мне нравишься. Хорошо, задам вопрос по-другому. Кого ты больше любишь — свою пару или мужа?

— Ка… какого мужа? — поперхнувшись воздухом, прохрипела.

— Вэендхельда йорд Мирдрохейда.

— Вэена?

— Да. Ты что, забыла, что вы женаты?

— А мы женаты? — не совсем умно переспросила, хотя где-то в глубине души даже не сильно этому удивилась. Знала, почувствовала во время обряда, просто разумом отвергала эту возможность.

— Конечно, на твоей ауре печать рода Мирдрохейд. Да и колечко у тебя до боли знакомое. Родовое обручальное, между прочим. Хотя… тварь! Да как он посмел! С хранителем! Сделать рабой! Тварь!

— То есть он на мне женился, — бездумно повторила, не обращая внимания на ее ругань. Ну смесок, что теперь. В конце концов, мне кое в чем кровь ледяных даже помогла. Меня, собственно, смущал по большому счету только один момент — я же согласия не давала… Или… Мне вспомнился обряд. М-да… если подойти формально, действительно согласилась. — Ужас-то какой! — нервно выдохнула, заставив демиурга снова расхохотаться.

— Ты такая смешная, но на вопрос так и не ответила.

— Мне надо убить Вэена? — прямо спросила.

— Боюсь, что придется, — пожала она плечами.

— А можно подробнее?

— На самом деле все просто. Чтобы восстановить Эстерхольд, требуется исполнить два условия. Во-первых, требуется, чтобы правящий род снял, — тут она пощелкала пальцами, подбирая слова, — не проклятье, не привязку, а как бы сказать… Вот! Отменил ритуал передачи силы! И во-вторых, закончить церемониал единения сердца и хранителя. Тогда все само восстановится! И вот тут самое интересное то, что наследничек практически сам все сделал.

— Не уверена, что поняла.

— Ну смотри. Чтобы закончить церемониал, нужна подходящая кандидатура, которая соответствует следующим требованиям: в ней есть отпечаток моей сущности, то есть она потомок моего аватара, член правящего рода, и наличие крови и магии народа того мира, с которым соединяется. Так? Так! И вуаля! Есть ты! Причем ты, можно сказать, создана Вэендхельдом. Именно он усилил твою кровную линию хранителей, найдя и соединяя их в пары. Именно он, женившись на тебе, ввел тебя в правящий род Халиронд. И именно он, сделав из тебя смеска, тень, как хочешь называй, сделал так, что в тебе есть кровь ольдейхаров. А я смогу все это усилить и удержать, привязав к ключу от сердца.

— Ключ от сердца? Это что?

— Это родовое кольцо, милая! — демиург чуть ли не запрыгала. — Мальчишка просчитал все, но ошибся в главном. Именно родовое кольцо является ключом к сердцу. На него делается привязка. Собственно, именно благодаря ему, не являясь носителем крови, супруги правителей могут находиться здесь и управлять сердцами в случае необходимости. У тебя уже есть такие ключи — серьга эльфов и браслет вампиров. Я не вижу у тебя второй серьги от дроу, венца демонов, пояса оборотней и броши людей. Но все они касались тебя. На твоей ауре есть отпечаток и привязка к каждому из ключей. Вот так-то! Еще бы была кровь драконов, и я бы провела обряд прямо сейчас. Тогда бы все стало в разы проще.

— Но если все так просто, то зачем убивать Вэена?

— А ты думаешь, он так легко откажется от власти? — хмыкнула демиург. — Милая, он шел к этому долгие годы, чтобы просто уступить тебе? Ха-ха-ха! Да и потом, то, что ты станешь хранителем этого мира, не отменит ритуала рода Мирдрохейд. Или ты думаешь, что Вэендхельд добровольно откажется от магии и станет простым смертным?

— Это вряд ли, — пробормотала, но женщина услышала и насмешливо улыбнулась.

— Именно. Но главное, ты смесок. Тень. Рабыня.

— Обряд был не проведен должным образом. Он сам сказал.

— И вчера во время брачного ритуала закончил дело, — покачала головой демиург. — Капля его крови, добровольное принятие… Так что все остается по-прежнему. Сперва необходимо убить Вэендхельда, отменить действие ритуала. А потом я закончу привязку. Не волнуйся, я смогу оградить тебя от его влияния. Правда, ненадолго. Только до конца Восхождения, потом ты станешь его. Так что либо убьешь его, либо навеки будешь ему принадлежать.

— Вот так просто?

— Не просто, — она покачала головой. — Милая, тебе придется убить сильного и опытного мага, что уже является практически невыполнимой задачей. Во-вторых, на тебе этот мир. Он не сможет быть без привязки с живым носителем. Ты останешься жить здесь, заставишь ольдейхаров принять тебя как правителя.

— А это еще зачем?! Достаточно стать хранителем. Быть правителем я не собиралась, мне и своих титулов достаточно!

— Правитель отвечает за сердце мира, детка. Он питает его своей кровью и магией, или ты думаешь, что законы мироздания — шутка? Нет, дорогая. Правитель связан с сердцем, только так он может править. Это было заложено при создании миров. Я не хотела, чтобы в какой-то момент они умылись в крови, дерясь за власть, как в моем прошлом творении. Это закон. Те, кого сейчас называют хранителями должны были быть богами, смотреть, помогать, управлять тонкими материями, карать и творить справедливость, а вот собственно быть хранителем — это как раз и была обязанность правителей.

Как бы попроще объяснить? Вот представь поместье. У поместья есть хозяин — это я. В своей вотчине я построила замок таким, как хотела, украсила, наняла штат слуг, устроила вокруг пастбища и сады и уехала в другое поместье, оставив наместника. Наместник — это бог. Он смотрит, чтобы платились налоги, судит бандитов, вкладывает деньги, следит, чтобы собирался урожай и засеивались поля, и, если что, зовет меня. А в замке есть управляющий, то есть правитель, и именно он говорит каждому, когда приходить на работу и что делать, когда сдавать деньги, высылает стражников, чтобы поймать тех самых бандитов, следит, чтобы было чисто, ничего не протекало, не ломалось и, в случае чего, просит деньги у наместника. Это иерархия, которая позволяет мирам существовать. Конечно, это идеал. Есть и попытки переворотов, когда освященный род изгоняется. Это время смуты, и боги позволяют этому времени наступать, но только лишь для того, чтобы обновить кровь, почистить пруды от тины и дать новый стимул. Сами же боги спустя какое-то время и возвращают истинных правителей.

Но в Розе заложенная программа зависла. Из-за Эстерхольда обновление так и не произошло, хранители не вошли в силу, а я вроде как покинула мир, — она слегка поморщилась. — Межмировые войны страшнее, поверь. Порой они приводят к полному истреблению одной нации, а иногда к уничтожению самого мира.

— А драконы?

— У драконов иная магия. Дать им еще больше даже я не в силах. Собственно, их мир просто противовес. У них нет хранителей, только боги. Но сейчас не о них, а о тебе. Ты поняла, что я рассказала?

— Угу, значит, я должна стать правителем, — закусила губу. — Не богом, так?

— Увы, эта возможность уже упущена. В Розе теперь другие боги. Но тебя этот вопрос не должен волновать. Прости, милая, не твой уровень.

— Допустим. Но стать правителем на Эстерхольде для меня невозможно. Меня не примут, особенно после убийства наследника. Да и потом, я последний хранитель, я должна помогать всем мирам, а не быть привязана здесь.

— Ну давай по порядку, милая. Во-первых, правитель ольдейхаров стар по всем меркам. У него сын — Вэен и дочь Унидэя. Дочь прав не имеет, так как родилась после запечатывания и магии у нее нет никакой. Точнее, конечно есть, но твой супруг умудрился все замкнуть на себя. Так что официально правитель именно он. А ты, следовательно, его жена и царица. Так что ты уже стала членом правящей семьи. Во-вторых, по поводу убийства и принятия… А куда им деваться, когда я свяжу тебя с сердцем? К тому же я могу взять на себя обязанности глашатая и объявить, что только благодаря тебе не будет войны и магия вернется в их мир. Поверь, как только народ узнает, что его плачевное состояние было из-за грехов рода Мирдрохейд, никто даже не заикнется об их защите. Ну и, в-третьих, ты, конечно, хранитель, причем лет восемь как проявленный, но что-то за это время ты ничего ни для одного мира не сделала, дорогая, так что не надо прикрываться обязанностями, которые ты не выполняешь. К тому же ты ведь не будешь привязана намертво к этому миру. Вспомни других правителей. Спокойно путешествуют и выезжают по делам. Ну и наконец, не забывай, когда-нибудь у тебя будут дети. И если старшему будет предназначено стать следующим правителем Эстерхольда, то для остальных найдется место в других мирах. Я жду как минимум по одному хранителю на мир!

— А еще варианты развития событий есть? — не стала заострять внимание на количестве детей, на которые намекнула демиург.

— Конечно есть. Вариант второй — ты приносишь себя в жертву прямо на сердце мира, тем самым становясь духом-хранителем Эстерхольда.

— Это шутка? — не поверила.

— Отнюдь. Понимаешь, сердца — это аккумуляторы энергии Творца. И их надо сдерживать, направлять и заряжать. Так уж они были устроены, что им нужна связка с мыслящей и чувствующей сущностью.

— А изменить настройки нельзя?

— После создания мира, демиург закрепляет условия существования и изменить их не в состоянии. Для этого существуют иные сущности, но о них мы говорить не будем, — отрезала демиург. — Так что в этом случае жертва будет одна — ты. И ты даже сможешь отменить проклятье, и все будут счастливы… Наверно. Вэендхельд — так уж точно. Ну и остальным жителям Эстерхольда тоже полегчает. Нравится вариант?

— А третий? — мрачно уточнила, не обращая внимания на издевку.

— Есть последний. Убиваете Вэендхельда, захватываете Эстерхольд и проводите выборы следующего царя. С учетом желающих и вмешательства правителей других миров Розы это может затянуться на недели, если не на месяцы, и привести к гражданской войне. После чего избранного придется поить моей кровью, но так как я не смогу находиться столько времени в «действующем» мире, то вам придется обходиться своими силами. Иными словами, тебе и прочим, в ком есть хоть капля крови хранителей, придется ею поделиться с избранным. И делиться до тех пор, пока сердце не признает количество достаточным. Могу сказать, что обряд подразумевает прямое переливание крови. И количество выживших в этой ситуации, без присутствия богов или меня, даже я предсказать не возьмусь. И предвосхищая твой вопрос — все, вариантов больше нет. У сердца должен быть связанный, и он должен иметь частицу меня. И если ты сейчас начнешь намекать на то, что в данный момент в Эстерхольде нет хранителя, скажу сразу — его заменяю я. Но эта ситуация небесконечна. Честно говоря, — она вдруг тяжело вздохнула, — у меня есть подозрения, что ситуация в этом мире так тяжела не только из-за рода Мирдрохейд.

— Хотите сказать, что мир умирает из-за вас? — мелькнула догадка.

— У меня есть такие подозрения. Увы, ни проверить, ни опровергнуть это сейчас невозможно. Но если рассуждать логически, то я попала сюда с практически нулевым резервом, а за то время, что провела здесь, он немного увеличился, но… — она закусила губу, — ты же понимаешь, если я создаю миры, то мой резерв…

Да. Я поняла. Ей и целого мира мало, чтобы насытиться. Наверно, именно поэтому им запрещено жить в «действующих» мирах. Они просто не в состоянии их «накормить».

— В тебе больше всех в Розе сохранилась моя сущность, — помолчав, продолжила демиург. — Миры тебя признали. У остальных шансов мало. Ты либо можешь остаться правителем, либо отказаться. Но в этом случае, как понимаешь, появятся другие проблемы: правитель Эстерхольда будет обделен возможностями по сравнению с другими, восстановить мир он не сможет, ему все равно придется звать тебя. Ты понимаешь, к чему приведет такая ситуация? Начиная с того, что ты погрязнешь в интригах, заканчивая попытками твоего, и не только твоего, устранения, ведь твои потомки все равно останутся связанными и претендентами на престол.

— А став правителем — нет? — фыркнула.

— Став правителем, благословленным демиургом и спасшим целый мир, ты обретешь власть, возможности и права. Плюс я официально напомню, что правители — мои помазанники и род не подлежит смене, возможен только выбор среди потомков. Все остальное будет зависеть только от тебя.

Послушай совета, милая. Править — это тяжелый и порой грязный труд, с этим не поспоришь. Это ответственность, муки совести за принятые решения и груз ответственности от их последствий. Но одновременно это и радость созидания. У тебя есть шанс пусть немного, но исправить этот мир. И не только этот. Вспомни все, что ты пережила. У тебя есть шанс многое изменить. Дать этому миру толчок и напоминание другим, забывшим, что даже неизменное меняется. Напомнить правителям, что из-за нарушения законов мироздания когда-нибудь, возможно, и их род прервется. Они должны помнить об этом. Знать. И попытаться исправиться. Посмотри на себя. Ты пара оборотня. Когда Урвас создавался, основой его мира были любовь и забота о паре. Урвас был создан, чтобы живые помнили, что такое любовь, помнили о ценности семьи, потомства.

— А остальные? — невольно вырвалось у меня.

— Алтар — это разум, чистота и ясность мысли, мудрость, Ашарт — сила, надежность, верность, безопасность, Леот — удовольствия, наслаждения, красота, творчество, гармония, Эльсантриль — природа, единение, дружба, память, сохранение и приумножение, Эол — душа, сила воли, несгибаемость, приспосабливаемость и изменяемость.

— А Эстерхольд?

— Магия. Я не успела задать все параметры мира. Только основной — магию. Еще должны были быть равновесие и справедливость.

— Печально.

— У тебя есть шанс все исправить. К сожалению… только у тебя. Подумай. Я приму любой твой выбор. Даже если ты решишь остаться здесь навсегда… вместе со мной, — грустно произнесла она.

— Почему?

— Потому что даже демиург не в силах изменить законы Творца.