Глава 14

— Господин Эдер, — вежливо обратился к мужчине Армин, — не уделите ли Вы мне пару минут?

Армин специально соблюдал с этим человеком предельную вежливость. С первого взгляда на Декарта становилось ясно, что он нелюдимый затворник. И затворник не по собственному желанию. Он просто не любил общество людей. Наверняка, ему доставалось за его внешность, скорее всего его ранит это до сих пор — каждый испуганный взгляд в его сторону. Поэтому Армину было важно показать, насколько он уважает Декарта и тем самым расположить к себе.

— Конечно, — тут же согласился мужчина и взглядом отправил свою кошечку-жену вернуться к сестре в палату. — И если Вам будет удобнее, то лучше на "ты".

— Спасибо, — улыбнулся Армин. — Так действительно будет удобнее.

Мужчины прошли в кабинет Армина и удобно расположились на гостевом диване.

Армин уже все спланировал, как и с чего он начнет разговор с Декартом, поэтому был готов заранее. Первом делом надо было настроить мужчину на одну волну. Найти общие точки соприкосновения. Тогда разговор сразу пойдет в более теплом ключе.

— Я бы очень хотел, чтобы ты меня понял, — начал Армин. — У меня было трудное детство. И юность. Я вырос в неполной необеспеченной семье. И деньги — были не единственной трудностью. Ещё и моя внешность.

— Внешность? — Декарт словно не поверил ему.

— Да, это так, — Армин говорил чистую правду. — Моя мама немка, а отец иранец. Поэтому у меня такая нестандартная для европейца внешность. Меня даже зовут не Армин, а Амир. Но после развода, мама переделала мне имя и фамилию, чтобы я не имел отношения к своему отцу. Я был смуглым черноволосым ребенком, худым и долговязым. Это потом уже постоянная учеба и посменная работа ограничили меня в загаре, и моя кожа обрела более бледный оттенок. Поэтому я привык бороться за любой шанс. Вцепляться в него мертвой хваткой. Если я хочу что-то получить — я получаю.

Глаза Декарта наполнились пониманием и Армин зорко отметил это.

— Ты знаешь, что мне нравится Афина, — продолжил Армин нарочито прямо, чтобы Декарт убедился, что его собеседник не манипулирует им и не врёт. — Я специально не искал с ней встреч, пока ей не исполнилось восемнадцать. Но сейчас я не могу ее упустить. Я хочу, чтобы ты это знал, так как ты волей не волей отвечаешь за всю семью твоей жены. Я сделал Афине несколько подарков, я проявляю к ней внимание, но Гая, кажется хочет отгородить от меня мою Афину.

Декарт нахмурился. Он явно не мог вот так просто отдать сестрёнку своей жены кому бы то ни было. Но Армин поймал и эту нотку. Раз Декарт испытывает ответственность, значит, надо эту ответственность разделить.

— Я ни в чем не обижу эту девочку, — клятвенно заверил его Армин. — Я забочусь о ней не только как врач. Вся моя забота направлена и на ее скорое восстановление. Очень важно, чтобы у нее было хорошее настроение, понимаешь?

— Не совсем, — все так же хмуро отвечал Декарт, но все же он внимательно слушал и старался вникнуть в ситуацию.

— Потеря зрения — это не просто болезнь, которой нужно переболеть и все пройдет, — охотно объяснял врач. — В первый же день — в день рождения Афины, — Армин специально подчеркнул это, чтобы добавить драматизма, — у нее случилась истерика, когда Гая ушла. Нет, это произошло не по вине Гаи, но все же остаться один на один в такой беспомощности — выбьет любого. Когда человек теряет зрение он теряет все. Такой человек живёт в постоянной панике и дезориентации. Представь: если ты сейчас передвинешь какой-то нужный для нее предмет, она останется без него, потому что не найдет его на прежнем месте, или скинет его на пол при поиске. Поэтому я колю Афине успокоительные и снотворное на ночь, чтобы ей было спокойнее.

— И поэтому ты купил ей подарки? — догадался Декарт.

— Конечно, — твердо заверил он. — Я готов заботиться об этой девочке и отвлекать ее от всего плохого. Мне и самому этого хочется. Но мне бы хотелось получить твое ободрение. И если я не получу его сейчас, то я умею быть настойчивым и терпеливым. Я говорю тебе это все абсолютно честно. Ты заботишься о семье Гаи, и я предлагаю тебе именно помощь, а не дополнительные хлопоты. Позволь мне и дальше заботиться об Афине. А еще я бы хотел попросить тебя убедить Гаю, что ее сестре ничего не угрожает с моей стороны. Не забирай у меня Афину.

Последним предложением Армин специально поставил Декарта в положение хозяина. Ведь именно этот статус Декарт так любит.

— Среди подарков я вручил Афине гарнитуру, — Армин бросил ещё один козырь. — У нее круглосуточный доступ к телефону. Она в любой момент может позвонить тебе или Гае. Я не давлю на нее. Но она сама ко мне тянется. Я бы мог поступать тайно как мне вздумается, но мне важно заслужить доверие не только Афины, но и твое. Я обещаю, что буду честно отвечать на любой твой вопрос. В любое время.

Декарт тяжело выдохнул.

— У тебя что-то с ней было? — прямо спросил Декарт.

Армин не ожидал услышать этот вопрос первым, но все же решил играть свою роль до конца.

— Да, — признался он. — Афина сама хотела. Она практически попросила об этом.

Декарт встал с дивана и задумчиво прошёлся по кабинету.

— Но ведь она совсем девчонка! — без капли злости воскликнул он.

— Ну и что, — Армин пожал плечами. — Я не сделал ей больно.

Таких откровений Декарт явно не ожидал. Было видно, что к Армину он не испытывает негатива, но и принять это решение он самостоятельно тоже не мог.

— Не забирай ее у меня, — попросил врач. — Я — лучшее, что может у нее быть. У меня есть честь, чувство долга и ответственности. Я настроен на долгие отношения. Не думаю, что семья Гаи в одночасье приняла ваши отношения. Не всегда хороший человек кажется таким в глазах других.

Декарт кивнул.

— Если ты ее хоть чем-то обидишь… — пригрозил Декарт, но даже это он сделал без злости — скорее это была просьба.

— Ничем, — заверил Армин.

— Ладно, — сокрушено согласился Декарт. — Я поговорю с Гаей. Но ты всегда будешь отвечать мне на вопросы честно. Договорились?

— Я сам тебе это пообещал, — Армин встал с дивана и протянул мужчине руку. — Все расходы на лечение, операцию и восстановление я беру на себя. Я не пытаюсь купить этим Афину. Просто я бы хотел помочь ей сам. Я не буду ей об этом сообщать. Пусть она думает, что финансово обязана именно тебе.

— Я впервые в подобном положении, — чуть улыбнулся Декарт и пожал руку врача. — Надеюсь в ближайшее время ко мне не придут с похожей просьбой для Юноны — младшей сестры Гаи.

— Будем отгонять подобных коршунов вместе, — Армин улыбнулся в ответ. — И в любой ситуации всегда рассчитывай на мою помощь. Во всем. Ты — редкий человек. Мне бы хотелось быть тебе полезным.

— И ты на мою, — из вежливости добавил Декарт, хотя явно пока не готов был к каким-то открытым взаимодействиям.

Но Армину это было и не нужно. Расположить к себе человека — это одно. Даже добиться уважения и доверия не трудно. А вот заставить человека идти к тебе с просьбами и советами — практически невозможно. Порой даже близкому другу не можешь что-то доверить. Так что на данном этапе Армин выполнил свой план по всем фронтам.

— Пойду к нашим девочкам, — сообщил Декарт, забыв попрощаться — типичная черта затворников. Они редко здороваются и прощаются, предпочитая говорить только по делу.

— Спасибо за понимание, — искренне поблагодарил его Армин и победно выдохнул.

Теперь у него есть союзник.

Гая вернулась в мою палату и все же помогла мне заплести косички. Она заметно меньше нервничала, так как знала, что ее муж обо всем теперь позаботиться. Гая полностью доверяла его мнению, а я полностью доверяла Армину. Надеюсь, если разговор пройдет совсем плохо, он как-нибудь загипнотизирует господина Эдера. Очень уж мне не хотелось расставаться с моим Доктором.

Мои щечки вновь загорелись от одной только мысли об Армине, но я надеялась, что Гая этого не заметит.

— Афин, — добрым голосом обратилась ко мнее Гая. — Не обижайся на меня. Я так тебя люблю. Я хочу, чтобы ты была счастлива. И вспомни, ты сама считала мои отношения с мужем очень странными.

Я до сих пор так считала. Ведь я для Армина хотя бы привлекательная девушка, хоть и пациентка, а моя сестра — питомец для своего мужа. Но все же теперь я чуть больше ее понимала. Она ведь не взаправду питомец. Это просто милая игра, где влюбленные не только называют друг друга ласковыми «животными» словами, а еще и немного подыгрывают в этом направлении. Я была уверена, что господин Эдер все же любит в моей сестре девушку, а не ее игру.

— На улице такая погода хорошая, — сообщила она. — Хочешь я попрошу господина Никеля разрешить мне с тобой прогуляться?

Я печально вздохнула. Мне бы очень хотелось прогуляться. Я так любила начало весны! Но мне хотелось прогуляться с Армином.

— Не надо, — ответила я. — Он ведь сказал, что мне нужна стерильность. Чтобы никакая инфекция не попала.

Гая тоже печально вздохнула и обняла меня, и в этот же момент дверь палаты открылась.

— Котенок, ты готова? — ласково спросил Декарт у Гаи. — Поедем? Афине оказывается нужно поспать.

— Да, — ответила Гая и поцеловала меня в щеку. — Я все-все готова для тебя сделать, — шепнула мне она. — Не закрывайся от меня, ладно? Я очень тебя люблю.

Я снова кивнула.

— Афина, — обратился ко мне господин Эдер. — Помни, что ты можешь позвонить мне в любое время: и ночью, и рано утром. Не стесняйся, хорошо?

Он не дотронулся до меня, даже не подошел ко мне, но я знала, что Декарт — асоциальная личность и то, что он позволил ему звонить — уже дорого стоит. Поэтому я как можно отчетливее кивнула, а затем услышала, как сестра и ее муж ушли и закрыли за собой дверь.

А Армин? Он не пришел ко мне? Наверное, у него были свои дела. Не будет же он круглосуточно ухаживать за мной.

Опечаленная я развернулась и попыталась наощупь дойти до кровати, но тут меня кто-то схватил сзади за талию и дернул назад.

— Ай! — воскликнула я от неожиданности и, не устояв на ногах, повалилась в крепкие мужские объятья.

Мужчина подхватил меня на руки и куда-то понес.

— Ну что, малышка Афина, — с удовольствием проговорил он. — Кого-то ждёт очень много интересного сегодня. Ты готова?

— Да, — робко улыбнулась я, прекрасно понимая, что фактически даю согласие на интим.

— Тогда я тебя переодену, и мы поедем, — он поставил меня на ноги возле кровати и, воспользовавшись моим замешательством, сдёрнул с меня сорочку и в момент обнажил мое тело.

— Ой, — выдохнула я и прикрылась руками.

— Кто надевал тебе эти милые голубые трусики? — спросил Армин.

— Я… сама, — совсем разволновалась я. — А что?

— Они наизнанку, малышка, — я почувствовала, что мужчина присел на корточки передо мной. — Так что сейчас их переоденем.

— Не надо! — только было пискнула я, но мой врач резко сдёрнул их мне до самых щиколоток.

— Ой, — я беспомощно заметалась по телу руками, не зная как прикрыться со всех сторон.

Тем временем мужчина заставил меня перешагнуть через белье, оставляя меня полностью обнаженную, пристыженную и до ужаса возбуждённую.

— Доктор Армин! — испуганно окликнула его я.

— Что такое? — он словно издевался надо мной.

— Что Вы делаете? — с каплей возмущения спросила я. — Помогите мне, пожалуйста!

— Я любуюсь моей прекрасной пациенткой, — мужчина обхватил ладонями мои ягодицы, а губами прошёлся по моему бедру. — Такой отзывчивой и искренней. Ты прекрасна.

— Доктор Армин! — взвизгнула я, когда он поцеловал мою руку, что прикрывала промежность. — Пожалуйста!

— Конечно, малышка, — ласково проговорил он, а затем отнял мою руку от промежности и коснулся губами меня в самом низу живота.

— Нет-нет! — я заметалась на месте, вслепую пытаясь предугадать следующее прикосновение мужчины и защищаясь единственной свободной рукой. — Не надо, пожалуйста!

Сейчас я была настолько мокрая, что мне это казалось ненормальным. И как хотелось отдаться моему врачу прямо сейчас! Открыто попросить его об этом. Отбросить всю застенчивость!

— Какая стесняшка, — усмехнулся мужчина, а затем встал и пошел куда-то.

— Доктор Армин? — в полнейшем ужасе воскликнула я. — Вы мне не поможете? Вы так и оставите меня?

— Не бойся, все хорошо, — ответил он и открыл мой шкафчик для вещей. — Сюда никто не войдёт — я закрыл дверь. Сейчас только пороюсь в твоем милом бельишке.

— Зачем? — на меня напал ещё больший ужас.

— Твои трусики совсем промокли, — сообщил он. — Я же не буду настолько жестоким, чтобы причинять моей девочке дискомфорт… О, вот эти очень милые.

Он явно выбрал что-то интересное.

— Которые? — стыдливо улыбнулась я.

— Тут симпатичные крестики из пластырей на белом фоне, — сообщил он. — Как раз подойдёт моей робкой пациентке. Очень мило, что ты настолько любишь медицину, что носишь ее атрибуты даже на белье. А ещё…

Он вновь подошёл ко мне и зашуршал какой-то упаковкой.

— Расставь ножки, я тебя вытру, — приказал он. — И хоть мне приятно твое желание, но так ходить не гигиенично.

Я расставила ноги пошире и закусила губу.

Как же приятна его забота! И какой он деликатный!

Армин тщательно вытер меня влажной салфеткой, а затем помог надеть трусики. Он также помог мне справиться и с остальной одеждой. Правда, длинную рубашку он надел мне прямо на голое тело, без спортивного топа. А так как у меня всего одна рубашка и она белая, то Армин наверняка видит мою грудь через просвет.

Как бы это ни было ужасно, но мне нравилось это осознавать. Мне тут же захотелось прижаться к моему Доктору.

Наконец мужчина помог мне обуться и надел мне нежно розовую косуху, оставив ее расстёгнутой.

Я же как бы невзначай откинула свои косы за спину, чтобы лишний раз раскрыть косуху и показаться Армину.

— Ах ты моя маленькая развратница, — Армин тут же раскусил меня. — Я замучаю тебя сегодня. Тебе очень понравится.

Даже эта угроза прозвучала для меня так горячо, что я снова захотела прижаться к моему врачу.

— Пойдем скорее, — Армин взял меня за руку и обнял за талию со спины, чтобы контролировать каждый мой шаг. — Мне не терпится заняться моей пациенткой Афиной.