Глава 26

Выныриваю из воспоминаний и стряхиваю с себя наваждение. Причём зря. Голова опять начинает кружиться. Мыслить получается еле-еле. Что за черт?! Ничего не понимаю, на голову я обычно не жалуюсь. Медленно бреду к стулу и беру в руки футболку. Пошатываясь, жду, когда круговорот замедлится. Одеваюсь.

Распахиваю окно на полную и, плотно прикрывая двери, иду к лестнице. Параллельно стучу в гостевую спальню — в ответ тишина. Проснулись, наверное. Времени уже много.

Сердце переполняет трепет. Да и туман в голове потихоньку начинает расходиться.

Чувствую себя дряхлой развалиной. Но все равно с энтузиазмом спускаюсь вниз и с улыбкой кричу на весь холл:

— Девчонки!

И только тут подумал, что погорячился, все-таки голова отошла ещё не совсем. Громко…

Ответа не последовало. Вокруг тишина. Прошёлся по первому этажу, выглянул в окно.

— Ян! Вы где?!

Не понял. Такое ощущение, что я в доме один. Ладно, может, не проснулись ещё?

Иду обратно и вновь тихо стучу в дверь их комнаты. После минутного ожидания нажимаю на ручку и плавно приоткрываю дверь, заглядывая внутрь.

Никого.

— Яна…? Карин?

Вхожу внутрь без спроса, внимательно оглядывая помещение и выцепляя из общей картины незначительные детали. Постель смята. Одеяло наполовину свисает с кровати. Подушка на полу. Удивительно. Непохоже на Яну.

Детские резинки для волос на комоде. Вещи на местах.

Я недовольно хмурюсь и устремляюсь в свою спальню за телефоном.

Пытаюсь дозвониться, но Яна трубку не поднимает.

И это меня с размаху бьет ниже пояса. Она Карину забрала и уехала? Вот так просто?

Именно это она подразумевала под:

«Ничего не будет значить?»

Стискиваю зубы. И выхожу из их спальни. Может, все не так плохо?

Кстати! Вновь сверлю взглядом циферблат и мысленно щелкаю себя по лбу. Я же обещал их отвезти. А сам вырубился и еле-еле проснулся. Конечно, Яна плюнула и уехала сама. И поделом мне, но ответить-то можно?

Разочарование топит. Да и раздражение, чего уж скрывать. Набираю ее номер вновь и вновь.

Трубку не поднимает.

И вообще. Она хоть пыталась меня разбудить? Мы вроде вчера обговорили, что Карина в сад не пойдёт, побудет со мной. Да и Яна ещё болеет, я все надеялся на ещё один день. Зачем она сбежала? И даже вещи все оставила. Она же сама вчера приняла решение. Я на неё не давил. Ну, почти! Я реально не врубаюсь.

Ладно. Дозвонюсь — поговорим. Ведь это же не дело! Но вообще, странно это все. Очень странно. Что-то у меня не складывается картинка.

Мечусь по огромному пространству дома, не в силах перестать вести себя, как запертый в клетке тигр.

Звоню на пост охраны уточнить, какие были движения и во сколько приезжало такси.

— Охрана. Второй участок. Слушаю вас.

Я молча моргаю и вообще перестаю вкуривать.

— Алло. Алло!

— Дом двадцать восемь. Роман Георгиевич. Срочно нужна информация о транспорте, который подъезжал ко мне утром. У вас три минуты. Ищите.

— Да я вам и так скажу. Кроме доставки мебели к тридцать шестому и такси к дому… — короткая пауза, охранник сверяется с данными, — номер восемь, машин не было. И посетителей тоже. Тихо сегодня, Роман Георгиевич.

— От меня жена с ребёнком выехали рано утром. Ооочень рано, — заостряю внимание. — Не могу до них дозвониться. Мне нужно знать, когда конкретно они покинули территорию коттеджного посёлка. И номер машины.

И тут у входа… взгляд натыкается на две пары обуви: белые женские кроссовки и миниатюрные розовые кеды с котятами. Непроизвольно обхватываю корпус телефона крепче и стискиваю зубы.

— Никто не выезжал, — у меня внутри все холодеет, — и не приезжал больше. Говорю ж, только две машины было.

— Спасибо. Перезвоню.

Рявкаю на ни в чем неповинного парнишку и отключаю вызов.

В чем есть, прямо босиком выхожу на улицу. Никого. Обхожу дом.

— Карина!

В ответ тишина. Да что за черт! Почему никто не отзывается?

И тут я второй раз мысленно хлопаю себя по лбу. Они же могли погулять пойти. Яне-то, наверное, не очень интересно, а Каришка запросто уговорит маму. Обхожу дом, направляясь ко второму выходу.

Но почему она не отвечает?

Внутри меня что-то ноет и колется, и только теперь я понимаю, что. Босиком же они не пойдут! Но их нет! Их нет в доме! Карина уже два утра подряд прибегала ко мне в комнату и тихонько садилась на постель!

Срываюсь с места и стартую в их спальню. Распахиваю дверь слишком резко, и она со стуком бьется об ограничитель.

Интуиция бьет тревогу, но я не понимаю, за что зацепиться. Начинаю быстро просматривать вещи девчонок, перерываю постель и наталкиваюсь на телефон Яны.

Семь пропущенных от меня. Два — от Антона. И три — от Кати, помощницы Яны. Куча писем на почте, и ещё сообщения в Вотсапе.

Не позволяю недопустимым мыслям сковать мое сознание.

Поднимаю тяжелый взгляд.

Даже если потом это окажется нелепой ошибкой, так тому и быть. Но чутьё меня очень редко подводило. И сейчас оно советует действовать как можно быстрее.

Второй раз за последние пятнадцать минут я набираю номер поста охраны.

— Хозяин дома двадцать восемь. Записи с наружных камер мне. Вот прямо сейчас! Очень срочно!

— Без проблем. Но если вы подойдёте, будет быстрее.

— Готовьте. Через несколько минут буду.

Уверенным шагом прохожу к серверу. Бросаю на него твёрдый взгляд. И включаю компьютер.

Вхожу в собственную программу и начинаю просматривать и перематывать записи своей, внутренней системы видеонаблюдения. На первый взгляд — ничего странного. Тишь да гладь. Никто не приходил, не уходил.

Я как отнёс на руках Яну в свою спальню, так она из неё и не выходила. Нет, ну перемотка быстрая, я, конечно, может и упустил чего, но я ж не настолько не в своём уме. Посторонних точно бы заметил. «Пролистал» с нескольких точек. Нет ничего! Вообще! Я нихрена не понимаю!

Внутри меня уже начинает что-то болеть в области груди, но я подскакиваю и лечу в коридор. Не обращая внимания на неразбериху в голове, устремляюсь к выходу, цепляю ключи от машины. На ходу набираю давно знакомый номер.

— Да, — друг отвечает спокойным расслабленным голосом.

— Занят? — начинаю без предисловий, минуя фразы приветствия.

— Да нет. А что?

— Пулей ко мне за город!

— Сдурел? До тебя если час ехать, то это удача.

— ПУЛЕЙ, Я СКАЗАЛ!!!