Глава 32

ЯНА

День давно в самом разгаре. Карина ещё спит. Это большое везение, с одной стороны. Она не волнуется. А с другой — значит, она совсем слабая. Не знаю, сколько сейчас времени. Нет телефона, и кажется, полжизни замутнено: ни часов, ни будильника, ни связи, ни понимания, где мы.

Желудок сводит, а я не знаю, чем кормить дочь, когда она проснётся. Бессмысленно попробовала снова подергать ручку — заперто. И что делать? Кто-то решил похоронить нас тут заживо?

Пытаюсь усиленно думать и подключать мозги, но в голову не приходит ничего путного. Паника укрывает, мыслить адекватно не получается. Хочется свернуться калачиком и выть в голос. Так, может, хоть кто-то услышит.

Вдруг я резко подбираюсь и пячусь назад до кровати.

До моего слуха доносится тихое шуршание пакетов. И шаги. Размеренные. Спокойные. Негромкое.

Полы скрипят. Кажется, за дверью два человека. Интуиция подсказывает — мужчины. А я почти раздета.

С замиранием сердца оттаиваю и несусь к комоду. Быстро выдвигаю ящики. Все по очереди. Стремительно осматриваю содержимое, наталкиваясь на мужские носки, брюки. Тельняшка? Мне будет большая, но это лучше, чем ничего. Отбрасываю ее к краю кровати. Понадобится — надену.

В верхнем ящике ещё какая-то мелочевка. Не знаю, что это: непонятные карточки, пожелтевшие от времени, пробки, леска, две ручки, которые наверняка уже сто лет как не пишут.

Я продолжила рыться дальше, нашла женские брюки и бриджи. Не первой свежести, конечно. Очевидно, это тряпьё безвылазно лежит тут уже давно. Да ну и пусть. Поскорее натягиваю на себя бриджи и затягиваю потуже шнуровку на поясе.

— Мам. Ты что делаешь?

Подпрыгиваю от неожиданности и оборачиваюсь. Карина сидит на кровати и откидывает непослушные волосы со лба. И тут же закашливается. Только этого ещё не хватало!

Приближаюсь к ней и проверяю температуру. Горячая, но некритично.

— Штаны ищу.

— А что это за комната? Я такую не видела.

— Нам пока придётся здесь побыть, — и добавляю убийственный аргумент, ибо прямо сейчас ничего более разумного в голову не приходит. — Так папа сказал.

— Не хочу, мам, — дрожащие нотки в голосе дочери полоснули сердце. — Поехали домой.

Тут раздаётся громкое звяканье. И я слышу, как поворачивается ключ в замке.

— Посиди тихо, ладно? Ложись. И не вставай, пожалуйста.

— Мам, — как же мне больно видеть слезы и страх в невинных янтарных глазах. Но я сейчас ничего не могу сделать. — Не уходи!

— Солнышко. Мы сейчас поиграем немного. Ты ложись, — как можно скорее укладываю ее и укрываю с головой. — А я сейчас поговорю и приду. Только не вставай, прошу.

— Маааам, ну не уходиии, — она шепчет, плачет и вздрагивает, но слушается. Господи, она слушается, спасибо!

— Я тебя люблю больше всего в жизни, — поскорее укрываю ее.

Слышу легкий скрип и понимаю, что дверь распахивается.

Мгновенно подбираюсь и слезаю на пол.

Поднимаю глаза и замираю от ужаса. Что угодно я могла представить. Поверить в невозможное. Но только не в это.

Под холодным пронизывающим взором я делаю шаг назад на покачивающихся ногах.

Прошлое словно вытеснило настоящее. И будущее теперь висит под вопросом. Отказываюсь верить.

Эти глаза я никогда не забуду.