Глава 44

— Она ни при чём. Отыгрываться на невинных — неправильно, — из глаз льются соленые потоки, а я боюсь даже вздохнуть. Он здесь. Он правда пришёл за нами. — Я здесь, — вторит моим мыслям. — Вить. Можешь мне все сказать. Лично.

Его голос расплывается в пространстве, и теперь все мое внимание сконцентрировано только на двери в спальню.

— Считаешь меня виноватым? — продолжает спокойно, даже будто немного отстраненно.

Рома вроде не делает никаких резких движений, словно и стоит на месте, но на самом деле плавно, едва заметно, буквально по сантиметру приближается к нам.

— Ты же сам организовал. Хотел наших положить? Крысёныш…

— Вить. Я бы тебя грудью закрыл, в самой жесткой мясорубке всегда заступился. Если бы я знал, что там твои будут, сам бы их на руках вынес.

— ЭТО ТЫ ОТДАЛ ПРИКАЗ! ТЫ! — Витя дергается, а острый предмет еще больше впивается в кожу, наверное, след останется… — Я все про тебя знаю! И про псов твоих служивых! Я все выяснил!

— Вить, погоди, — Рома медленно ведёт руками, показывая, что он безоружен. — Я не отдавал приказ. Я скомандовал отбой. Ещё до начала операции. Мы вообще все отменили.

— Да что ты. Знаешь, Ром. Столько лет. Идти нога об ногу. И бить в спину… ты думал, всегда так будет?

— Лично ты ни одного удара от меня не получил. Зато сколько раз я вытаскивал тебя из передряг. Ты живой ещё только благодаря мне. Вить. Я к их смерти не имею отношения. Костьми бы лёг, если бы от меня хоть что-то зависело. Я не знал, Вить.

— Кончай мне впаривать!

— Расскажи, что за таблетки, — уводит разговор в сторону.

— А ты, можно подумать, ещё не выяснил.

— Как ты это сделал?

— Да они у тебя уже некоторое время лежат. Ведь ты периодически от головы что-то хлещешь.

— А камеры?

— Ты думаешь, так сложно влезть в систему? Раздобыть доступ? Да это проще пареной репы. Для меня любой взлом — что плевок. Подмена, извлечение записей… что угодно. Доказательства удалены с твоего сервера. И с сервера частной охраны — тоже.

— На что ты рассчитываешь? Выйти сухим из воды? Зачем это все?

— Мне интересно, а что бы ты чувствовал, если бы своих потерял? И знал, что твой друг к этому причастен? Мм?

— Я к этому непричастен. Губить невинные души… это не ко мне, Вить. Я занимался другими вопросами.

— Скажи лучше, что ты делать будешь. Ты ведь не один пришёл, правда?

В комнате воцаряется тягостное молчание. И вдруг тишину разрезает ещё один знакомый голос:

— Да, не один, — каменный тон Антона заставляет вздрогнуть.

Тут мир словно взрывается яркими красками: отовсюду вдруг слышится шум, гомон, топот, стук.

Я не понимаю, что происходит. В одно мгновение хватка Хакера слабеет, и я будто оказываюсь на свободе. От неожиданности и отсутствия опоры падаю на пол.

Тут же поднимаюсь и бегу в спальню. Но дверь отворяется раньше, чем я успеваю преодолеть расстояние в несколько шагов, и я сталкиваюсь с перепуганным детским взглядом.

— Карина, — хватаю малышку и тут же завожу ее в комнату.

В спину мне бьют громкие крики, удары, ругательства и грохот.

Отхожу подальше. И бегло оглядываю пустоту спальни. На мгновение мелькает мысль, что лучше бы мне быть поближе к Роме или Антону.

А здесь находиться страшно. Как будто чьи-то незримые духи витают над нами…

Я выхожу обратно, продвигаюсь медленно-медленно в наступившей тишине, крепко прижимая к себе доченьку.

И сталкиваюсь с тяжелым взглядом Антона.

— Порядок?

Не в силах вымолвить ни слова, я лишь киваю головой.

— Не волнуйся. Все позади.

— Мам, а почему так много дядей? — шепчет на ухо дочь, уткнувшись лицом мне в шею.

— Это друзья папы, — отвечаю тихим шёпотом. Стараюсь говорить так, чтобы меня слышала только она, — они будут нас сопровождать домой.

— А почему так много?

— Они просто… — лихорадочно ищу хоть какое-то объяснение. Нахожу не самое удачное, по-моему мнению, но хоть какое-то. — Они с охоты только что вернулись. Поэтому так шумно.

— А что такое «с охоты»?

— Пытались найти в лесу медведя. Но не нашли.

Антон придерживает меня за плечи, а у меня из глаз безостановочно льются слезы. Напряжение выходит стремительными волнами, доченька крепко прижимается ко мне. Она переволновалась, но так и не поняла, что произошло и почему здесь так много «друзей» папы.

— Расслабься. Все хорошо, — мужчина пытается сжать мою руку, но я резко отстраняюсь. Отойти от него вперёд не получается, потому что впереди плотная стена из крепких мужских спин.

Бойцы в форме словно отрезали нас от всех остальных и не пропускают.

Но Рома все равно почти на голову выше самого высокого из ребят Антона.

Я думала, что уже видела все. Я думала, что меня отныне ничем не удивить. Но то, что происходит прямо на моих глазах, ввергает меня в состояние шока. Такого жёсткого удивления, что я смотрю на Беркута абсолютно новым, совершенно другим взглядом.

Зажимая свободной ладонью кровоточащую рану на плече, Рома агрессивно бросается вперёд, не обращая внимания на плотную стену из мужских тел. Его лицо перекошено от злости. Губы сжаты в тонкую линию, а в глазах полыхает такой гнев, что даже я внутренне сжимаюсь в комочек. Подобные жуткие метаморфозы меня пугают не на шутку.