Глава 16

ДАВИД

Знаю, что это сон.

Но от этого кайфа не меньше!

Тая соблазняет меня. Медленно танцует стриптиз около шеста. Интересно, где только научилась так двигаться? В своем Мухосранске?

Она в чулках, подвязках и поясе. Сиськи, аккуратные и маленькие торчать сквозь прозрачный лифчик. Охрененное зрелище! Я поедаю их глазами и чувствую, как колом становится все, что ниже пояса!

— Давай, поиграй ими! — сглатываю вязкую слюну.

Тая в такт блядской музыки начинает ласкать, мять, играть с грудью, сжимать и отпускать ее.

— Сними лифчик! — рычу охрипшим баритоном.

Тая покоряется. Снимает кружевную тряпку и кидает ею в меня. На секунду моргаю, закидываю лифчик за кровать, а сам впериваюсь в нежную обнаженную девичью грудь. Соски ее торчат что маленькие камушки и мне до дрожи хочется их сжать, втянуть в рот, поперекатывать на языке.

Тая раскачивается в такт музыки и ее грудь колышется и подпрыгивает в такт движениям.

Я больше не в силах терпеть давление члена в брюках.

— Иди сюда! Займись мной! — приказываю.

И Тая не смеет мне возражать. Сходит с шеста, и покачиваясь, с грацией кошки подходит ко мне. Опускается на колени. Широко разводит мои бедра в стороны. Я тянусь сжать ее аккуратные сиськи в своих огромных лапах. Сжимаю. С девичьих губ слетает стон томления и удовольствия.

— Давид… — с придыханием шепчет мое имя, — мой Давид…

— Твой… — с готовностью привстаю, давая ей возможность стянуть с меня джинсы прямо с боксерами. — Прими меня, целиком!

Член вылетает из боксеров точно на пружине. Покачивается у лица Таи, головка раздувается от переполняющей ее крови.

Тая сглатывает накопившуюся слюну, любуясь мощью и длиной твердокаменной эрекции.

— Ну же, Тая, возьми его в рот! — в нетерпении порыкиваю я.

Тая облизывает свои пухлые губки. Блядь, что же творит со мной эта женщина? Еще секунду и мне сорвет крышу! Я же просто насажу ее рот на свой каменный стояк, потому что уже не в силах сдерживаться!

И Тая сжаливается надо мной. Целует своими охрененно пухлыми губами мою головку, раздувающуюся от ее ласки, точно шляпку гриба.

— Бля… — с шумом выпускаю воздух, готовый спустить лишь от одних ее поцелуев, что сейчас покрывают весь мой пенис от уретры до основания.

Наконец, наигравшись в нежность, Тая заглатывает головку в свой тесный тугой ротик. Обхватывает руками мои мощные бедра, обнимает меня там, внизу. Начинает поступательные движения головой.

Член мой огромный и Тая просто не в состоянии заглотить его целиком. Лишь не многие опытные шлюхи с хорошо разработанным горлом могут принять меня в себя целиком, вплоть до яиц, но не Тая.

Но мне достаточно и того, как она сосет мою головку, работая ладошками, помогая ими, скользя по стволу, перевитому венами, вверх-вниз.

— Быстрее! — хочу я кончить и подгоняю ее движения.

Тая убыстряется. Сейчас ее язык вовсю ласкает уретру — самое чувствительное местечко в моем теле. Я на седьмом небе парю. Я чувствую нестерпимое давление, и наконец, позволяю себе выстрелить густой вязкой жидкостью прямо в рот девушке. Семени так много, что Тая не успевает с нею справляться. Потоки стекают с ее губ на грудь, каплями падают на плоский животик.

Мне кайфово. Мне так хорошо. Я притягиваю к себе девушку и целую в засос, хотя она сопротивляется и несет хуйню на счет почистить зубы и прочую хрень.

Просыпаюсь. Подскакиваю на кресле. Глубокая ночь. Тая, опутанная проводами и бинтами спокойно спит на больничной койке. Я задремал рядом. Между ног мокро и очень липко. Черт! Спустил прямо во сне! Совсем уже помешался! Крыша поехала на этой девушке целиком и полностью.

— Что же ты делаешь со мной, Таисия-Тая? — ласкаю, глажу ее по щеке.

Ответом мне лишь мерный писк приборов, опутавших девушку, точно паутиной.