Глава 21

ДАВИД

— В смысле, беременна? — и правда охуеваю я от новости. — От меня?

— Я там над вами свечку не держал, — хмыкает док. — Не знаю ее дату последних месячных, но по узи срок пять-шесть недель. А там считай сам.

Не нужно быть великим математиком, чтобы рассчитать, что весь тот пиздец, что я сотворил с Таей, произошел как раз шесть недель назад. А учитывая то, что она была девственницей, и сразу после дефлорации попала в больницу, то ребенок сто процентов мой.

— А это точно, док? — сглатываю вязкую слюну.

— Ну вот, смотри. — протягивает мне врач снимок узи. — Вот эта точка и есть ваш детёныш.

Я в прострации. Вида не подаю, но я в полном раздрае.

— Тае сказали?

— Нет, конечно, мы что ебанутые что ли? — хмыкает врач. — Решили с тобой посоветоваться. Ты же отец. А она не вменяемая пока. Нихрена не помнит. И слабая. Ей до полного восстановления как до Луны раком.

— Что думаешь, док? — разминаю шею, потому что голова вдруг разболелась резко и невыносимо.

— Жду только твоего решения. Можем аборт сделать под шумок. Введем ее в искусственную кому и почистим. Она даже не узнает, что понесла. Это если вы ее там по кругу пускали, и ты не уверен, что она от тебя залетела.

Морщусь. Хорошо, хоть додумался и впрямь ее по кругу не пустить. Сейчас бы был такой пиздец, что подумать страшно.

— Ну что, подготавливаю тогда ее к аборту? — расценивает мое молчание по-своему док.

— Не, не, подожди. — останавливаю. — Не гони, док!

Столько зла произошло вокруг. Столько смертей! Брата своего потерял. Теперь у меня из родных только племянник да мама. К матери боюсь ехать. Рыдать будет за Демидом. А тут такая новость… у меня ребенок родится. А вдруг сын будет? Нет, от своего ребенка избавляться не собираюсь! Никакого аборта!

— Тая сможет родить? На нее все… кхм… это негативно не повлияет?

— Дав, ты же не наивный зайчик. — усмехается врач, — И не кисейная барышня. Должен понимать, что девушка не в лучшем состоянии для беременности. Но рожали здоровых детей женщины и в гораздо худшем чем у Таи состоянии. Но и у абсолютно здоровых женщин рождаются дети с отклонениями. Беременность, это как лотерея, сечешь?

— М-да. С отклонениями, конечно, не хотелось бы.

— Дав, сейчас это все контролируется. Будешь мониторить ее состояние, и если с плодом будем что-то не то, всегда можно прервать беременность.

— Ну тогда, конечно, оставляем ребенка. — немного легчает мне.

— Я бы сейчас не за отклонения у ребенка переживал, а за состояние девушки. — говорит врач. — Представь, если к ней вернется память? И она вспомнит при каких обстоятельствах был зачат ребенок. Редко какая женщина оставила бы беременность при таком раскладе.

— Она не такая. — качаю головой. — Она добрая, нежная, понимающая.

— В общем, Дав, под твою ответственность. Будь готов, что ребенок целиком будет на тебе. Как и Таисия.

— По ходу дела разберусь! — отмахиваюсь я.

Выхожу в коридор. Черная кожаная куртка скрипит, пока тянусь открыть окно. Втягиваю ноздрями морозный свежий воздух. Пиздец. И этот пиздец затягивает меня в водоворот событий все сильнее и сильнее. Тая считает, что у нас все зашибись. Что мы — прекрасная парочка. Она обрадуется беременности. Несомненно. Но вот что будет, если вспомнит тот вечер? Если вспомнит за что ее распотрошили как индейку?!

Но и ребенка я потерять не хочу. Возможно, он идет наградой мне за потерю брата. А мать как обрадуется, когда узнает, что у меня будет сын или дочь!

— Давид Маратович, Таисия ждет вас. — выходит из палаты сиделка.

Так приятно, что именно Таисия меня ждет. Как бы мне тоже хотелось бы забыть весь тот звездец, что я сотворил с этой девушкой. Забыть и никогда не вспоминать. Как бы мне хотелось по-настоящему быть ее любимым парнем, а не гребанным мучителем, отомстившем не той!

— Привет, малышка, — захожу в палату.

Губы помимо воли растягиваются в улыбке. Тая милая. Беззащитная. Бледная, без грамма косметики, в безразмерной больничной сорочке, и она беременна от меня. Несмотря на то, что она обмотана проводами и капельницами, для меня она остается самой желанной из женщин.

Вспоминаю, как было кайфово, до умопомрачения узко в ее девственной вагине, и член мой тут же наливается кровью. В джинсах становится тесно. В тот вечер я наказывал ее. А теперь хочется попробовать с ее согласием. С ее желанием. Довести ее до одурения своим членом и пальцами. Хочется попробовать ее на вкус. Хочется вылизать ее всю, чтобы елозила и стонала подо мной, чтобы маленькие пальцы с аккуратным розовым лаком на ногах поджимались от сладких судорог оргазма. Но она пока еще очень слаба, чтобы думать о сексе с ней. Ей еще восстанавливаться и восстанавливаться.

— Давид! — Тая чем-то обеспокоена. — Меня сегодня врач на узи забирал.

— И что он тебе сказал? — подхожу ближе. Целую ее в губы. Сажусь рядом, приобнимаю так, чтобы не сбить катетер капельницы.

Тая прижимается ко мне как слабый котенок к сильному хозяину. Трогательно и беззащитно. Отвечает на поцелуй, покоит голову на моей груди.

— Что сказал? Да ерунду какую-то! Я же чувствую, что со мной что-то не то! У меня какая-то болезнь, Давид? — с тревогой заглядывает в глаза. — Что-то страшное?

— Нет, Тай, наоборот, — глажу ее по волосам. — У меня для тебя хорошая новость. Вернее, хорошая новость для нас обоих.

— Что за новость? — Тая отстраняется от меня, и смотрит прямо в глаза.

— У нас будет ребенок. Ты беременна, Тая!