Глава 54

ТАИСИЯ

— Тай, ты уверенна, что тебе именно сейчас нужно поговорить с Ванессой? — переживает за меня Дава. — Может, в больницу вернешься? Столько всего произошло за день, надо проверить, как там малыш.

— Я уверенна, Дав. Ты держишь ее взаперти — это неправильно. Я не хочу больше мести и смертей, пожалуйста, хватит!

Давид обнимает меня, прижимает к себе ближе.

— Прости, Тай, я так виноват перед тобой! Не знаю, как смогу искупить свою вину перед тобой? И смогу ли?

— Сможешь! — смотрю ему в глаза. — Позволь мне поговорить с Ванессой, и отпусти ее!

Дава больше не задает лишних вопросов. Молча ведет меня в подвал своего клуба, где все произошло столько месяцев назад…

Ванесса, закрытая в том самом кабинете. Ее стерегут несколько Давиных Эсбэшников. Дава молча открывает передо мной дверь.

Заходит первым.

— Только попробуй тронуть ее! — кидает Ванессе.

И кивком показывает мне, чтобы я проходила вовнутрь.

Вхожу. Мне крайне неприятен этот кабинет, где надо мной совершилось зло, и где я, в конечном итоге, несмотря ни на что, обрела отца своего ребенка…

Ванесса сидит на кресле, где восседал Дава. Рядом с ней поднос с грязной посудой — ее тут кормят.

Она видит меня, вскидывается, встает из кресла. Смотрю на нее. Красивая, фигуристая… похожа на меня! Не как две капли, но все же определенная схожесть между нами имеется. А еще она выше меня, но самую малость. Неудивительно, что Дава перепутал нас, особенного после того, как Никита буквально превратил меня в нее…

— Ну! И чего пришла? Злорадствовать?! — весьма невежливо интересуется у меня Ванесса.

— Нет. — просто отвечаю я той, которую считала своей подругой. — Просто, ты тогда не ответила на мой вопрос.

— Я ответила! — шипит коброй Ванесса. — Я ответила, чтобы оставила меня в покое и никогда больше не доставала!

— Но за что, Ванесса?! Чего такого плохого я тебе сделала?! Вам всем сделала?!

— Ты — дура, Тая! А без лоха и жизнь плоха, неужели не слышала такую поговорку?!

— Но я живой человек… — все еще не верю я в коварность этой змеи.

— Я спасала свою шкуру. — поясняет мне Ванесса, — потому что я — Наследница миллионов, а ты — так, грязь под ногами, не более! Ты не достойна этой жизни! А я — да! Я должна жить, а ты — расходный материал.

Смотрю на эту красивую молодую женщину и понимаю, что она — сумасшедшая, и никакого конструктивного диалога у нас с ней не выйдет.

— Дав! — зову любимого.

Давид тут же возникает на пороге.

— Я все, Дав, забери меня отсюда, я больше не хочу находиться в этом клубе. Никогда!

***

После «разговора» с Ванессой, Дава забрал меня домой. Эту кобру передал в руки правоохранительных органов. Оказывается, и Ванесса, и ее ныне покойный братец, и их отец замешаны в крупных финансовых махинациях. Так что посидеть отцу и дочке полюбому, придется.

И мне их не жаль. Вот совершенно! Туда им и дорога, за то, что предают и подставляют невинных людей.

А потом все происходит ровно так, как обещал мне Дава той заснеженной ночью в автомобиле посреди трассы на Ханты-Мансийск.

Он увез меня на Бали, где собрались моя тетя, сестры, его мама, Мадина и Арсений. Мы поженились там, под ярким солнцем, на теплом песочке, на берегу океана.

Я даже представить себе не могла, что моя свадьба будет столь необычной, яркой и красивой!

Тетя и сестры, толком не выбиравшиеся за пределы крохотного северного городишки, были искренне счастливы. На лице мамы Давида я тоже увидела улыбку, наверно, впервые после смерти Демида.

Мадина вроде тоже как успокоилась и прекратила свои попытки продавить Давида на брак с ней. Все время, проведенное на острове, она с крайне загадочным видом и таинственными полуулыбками не вылезала из мессенджера на своем телефоне. Наверно, нашла себе мужчину, и теперь у них стадия жарких переписок на расстоянии.

Ну а мы с Давидом, счастливы настолько, насколько это только возможно!

Он меня на руках теперь носит, пылинки сдувает. Собирается присутствовать на родах, чтобы первым взять малыша на руки.

Кстати, пол ребенка мы не узнаем намеренно, чтобы потом был настоящий сюрприз. В тайне я мечтаю о девочке, но боюсь признаться в этом даже самой себе, ведь Дава в наш самый первый разговор о детях явственно дал мне понять, что ждет сына. Но это только одному Богу известно, тут мы бессильны.