Глава 11

— Что? — я опешила. Не ожидала встретиться с ним в лифте. Я уж было думала, что он ушёл домой.

Ну не хотела я к нему заходить. До сих пор ещё прибываю в шоке от встречи с ним, хотелось просто переварить всё. Пять лет старалась вытравить его из своего сердца, а он появился вновь и перевернул всё с ног на голову.

— Что такое мышонок? Боишься меня? — насмешливый взгляд темных глаз сбивал с толку. Вновь только лишь его присутсвие вызывало во мне невероятный трепет. Он не хороший, нужно помнить об этом всегда.

Он вновь наступал, приближаясь. Лифт остановился. Мужчина нажал на кнопку «СТОП».

Это ещё что такое, что он задумал? Сердце застучало быстро-быстро. Я попятилась назад и уперлась в прохладную металлическую стену.

— Я не боюсь, — никогда не покажу ему, что могу спасовать перед ним. Я стала взрослей, а значит должна вести себя как умная женщина.

— Какой милый, жмущийся к стене мышонок, — произнесенная ним фразы выбила землю из под ног. Что он такое говорит? Я ему не марионетка.

— Егор Николаевич, не считайте себя всевластным. И по закону я не обязана задерживаться после работы, — главное вести себя сдержанно. Всех же получалось отшивать, а Нестеров ничем не отличается от них.

— Хм, — он надменно хмыкнул. — Ты, кажется, забыла на что согласилась?

— Я понятия не имею в чём виновата моя сестра. Почему я должна за неё отвечать?

— Кто-то всегда бывает без вины виноватым, — медленной поступью мужчина приближался. Мой нос защекотало от приятного мужского парфюма. — Твоя сестра глупая, но, сука, расчетливая. Младшая сестра, всего лишь средство, для достижения цели. Но ты просто нереально меня цепляешь.

— Что? — вот так открытие. Он сейчас серьезно? И в чём заключается месть? Не понимаю его плана. Цепляю я? Но ведь пять лет назад он ясно дал понять, что ему на меня всё равно.

— Ася-Ася, нельзя меня ослушиваться, — Егор подошёл совсем вплотную. Я уперлась руками в его грудь, пытаясь оттолкнуть от себя. — Руки убери, — командный голос со стальными нотками, вынудил не касаться мужчину вообще.

— Отойдите от меня, — я посмотрела прямо в темные, кружащие голову глаза. Он смотрел на меня, заглядывая прямо в душу. Я ощутила себя чуть ли не голой сейчас перед ним.

— Ты ведь этого не хочешь, — тихий шёпот и уверенность подавляли меня. Слишком близко и сексуально это было. Егор прикоснулся указательным пальцем к ямке на ключицах и провёл линию к груди, отчего кожа запылала. А я, кажется покраснела, как алый закат.

— Зачем это всё? — стараясь, воспротивиться такой близости, я несла какой-то бред из несвязных вопросов.

— Я хочу обладать тобой. Постепенно, — он коснулся моей нижней губы и провел по ней большим пальцем. — Я буду приручать тебя, подчинять, обладать, — горячее дыхание прямо на ушко вызвало огромные мурашки.

Мужчина снял свой галстук, не отрывая пламенного взгляда от меня. Так порочно на меня никто не смотрел. Какая-то огненная волна ударила в голову, а в глазах сразу застыл обнаженный торс Нестерова, который я видела пять лет назад. Интересно, как он выглядит сейчас.

О чём я думаю. Чёрт, снова глупые чувства бьют в голову.

— Повернись спиной, — давление в каждом слове. Можно подумать, если не подчинюсь отшлепает.

— А ещё Вам ничего не сделать? — откуда только взялось ехидство в моём голосе. Но мне понравилось, как я ответила, вот только горящий взгляд мужчины лишь сильнее потемнел.

— У мышонка выросли клычки? — опять это противное обращение. Я давно не такая. Теперь во мне больше уверенности и самообладания.

Мужчина хищно улыбнулся и, навалившись на меня, завёл сам мои руки за спину, завязывая их галстуком.

— Это для чего? Пытать будешь? — неожиданно я перешла на «ты»

— Буду. Ещё как буду, чтобы слушалась всегда и постоянно, — слова произнесенные с хрипотцой разрушали все стены и барьеры, которые я строила.

Егор впился пальцами в мою талию, осторожно двигаясь к груди.

— Прекрати. Я не хочу тебя, — хотелось быть злой, но голос предательски дрогнул. Мне нравилось всё, что он сейчас делал. Да чёрт подери, я готова была прямо здесь и сейчас отдаться ему. Между ног уже ощущалась горячая влажность.

Но я ведь гордая и независимая. Я должна дать ему отпор. Вот только получится ли. Нестеров сжимал мою грудь через одежду, гипнотизируя взглядом. Пробирающим до костей, пошлым и открытым.

Ну как можно так смотреть? Плотоядная, победная улыбка, и вмиг его руки уже под тонким свитером. Секунда, и он забрался под чашечки лифчика.

Как же порочно и неправильно всё это. Мои руки были завязаны сзади, поэтому он мог делать со мной спереди всё, что вздумается. И это так… возбуждало.

— Какая чувственная девочка, а говоришь не хочешь меня. Маленькая лгунья, — Нестеров коснулся моей нижней губы, прикусывая. Он не целовал меня. Дразнил, измывался и ощущал радость от власти надо мной.

Я только что проиграла в битве сдержанности. Все пять лет только и мечтала ощутить его руки на себе. Каждую ночь снился наш первый раз.

И сейчас когда мечта стала явью, я просто плавлюсь, теку, как мороженное на солнце. Мне настолько приятны его прикосновения, что если бы не выстроенный пунктик о запрете секса в моей голове, я бы сейчас обняла его в ответ и ощутила в полной мере всего мужчину.

Егор наслаждался моей беспомощностью. Мужчина одной рукой продолжал ласкать мою грудь, а второй медленно стал спускаться ниже и ниже, оставляя пламенные следы на моём теле.

Его пальцы добрались до кромки брюк, он слегка оттянул край, в то время как его язык коснулся моей шеи.

Я не сдержалась, сдавленный стон сорвался с губ. Нельзя. Нельзя этому повториться. Я прикусила язык, стараясь делать глубокие вдохи, чтобы контролировать себя.

— Не пытайся, — прилетело насмешливое замечание, — Всё равно не выйдет. Ты вся дрожишь, от каждого моего прикосновения.

— Нет, — еле выдавила из себя я. Не поддамся. Не дождешься больше.

Егор проник пальчиками под брюки.

— Дресс-код фирмы предполагает строгий верх и обязательное наличие юбки. Будь добра, придержись этого правила, — Нестеров оставил в покое мою грудь и провел пальцами по животику. — и мне будет удобнее, делать тебе приятно.

От таких слов хотелось сбежать напрочь, забыв обо всём. Я дернулась, желая оттолкнуть, но связанные сзади руки, не дали этого сделать. Я в ловушке опасного хищника, который может сделать со мной всё, что угодно.

— Пусти, — борясь с чувством удовольствия, пролепетала я.

— Т-ш-ш, хочешь, чтобы я остановился? — Его пальцы под брюками медленно двигались по тонкой ткани трусиков. Я буквально ощущала каждое движение без преграды, которой служила ткань. — Признай, что хочешь меня, и я тебя отпущу…. Сегодня.

Я не буду этого говорить. Не дождется. Мужчина ухватился за пропитавшуюся влагой ткань трусиков и немного отодвинул её. Когда он коснулся меня каких-либо ограничений, я вздрогнула, а по телу пробежался нереальный уровень разряда.

Сносит крышу просто напрочь. Всего лишь ласка руками, а я улетаю. У него нет границ, он может продолжить, а я могу не сдержаться.

Как бы стыдно мне не было, я набрала побольше воздуха в легкие и произнесла:

— Да хочу.

— Что? — насмешливо, даже издеваясь, спросил мужчина.

Я горела всем телом, между ног закололо, а орудующие там пальцы только усиливали мой внутренний накал.

— Тебя… Я всё ещё хочу тебя… — с трудом получалось говорить, потому что гормоны уже били в голову, желая разрядки и продолжения.

— Умничка, — Нестеров ухмыльнулся, а в глазах пылал некий азарт. Мужчина закончил свои терзания, и я с облегчением выдохнула, хотя тело разочарованно заломило. Егор одним ловким движением освободил мои руки от галстука и продолжал меня пожирать взглядом. Да, что за чёрт, я же не нравилась ему раньше.

Я не проследила, когда он снял лифт со "СТОПА", но створки разошлись в разные стороны, а мужчина улыбнулся и проговорил сексуальным голосом.

— Ты горячая, Ася. Дальше только больше….

И просто ушёл, оставляя меня, возбужденную и разгоряченную стоять в лифте. За что он так. Я проклинала своё тело за предательство. Я столько лет подавляла в себе всё это, и стоило ему лишь коснуться меня, как тут же все тренировки пропали в пустую

В висках пульсировало, сердце бешено стучало, а пожар внутри не желал стихать. Я хотела его, чёрт возьми. Так же сильно, как и хотела показать себя независимой и сильной.