Часть 9

Пробуждение вышло… странным.

Я лежала на спине, откинутое одеяло валялось где-то в ногах, а сами ноги…гладили. Так медленно, неторопливо, с чувством и явным наслаждением. То целиком широкой ладонью, то только кончиками пальцев. Когда правой коленной чашечки коснулись чьи-то наглые губы, я не выдержала и резко распахнула глаза.

— Проснулась? — Насмешливо поинтересовался эор, нисколько не впечатленный моим возмущённым взглядом и спокойно продолжавший поглаживать мои оголённые чуть выше колена ноги.

У меня от возмущения не нашлось, что ему ответить. Впрочем, Аяр слов и не ждал.

— Давай умывайся, переодевайся и завтракать. У нас мало времени, у меня дела, а у тебя занятия. И давай без истерик, хорошо? У меня правда на них нет времени.

Истерить я не стала только потому, что лично у меня на них не было ни сил, ни желания. К тому же, к чему истерики, если мне прямым текстом сказали, что выбора у меня нет и эти четыре года учиться всё равно придётся?

Я вздохнула, решив ничего ему не отвечать, и попыталась встать. На этом, собственно, всё и закончилось, потому что попытка позорно провалилась. Меня попросту не пустили!

Сидящий рядом и до этого ноги поглаживающий эор самым наглым образом мои конечности взял и обнял! Я так и замерла, поражённая его поведением. Где-то там, на краю сознания, проскользнула потрясенная мысль: «И это правитель государства…». Мысль исчезла, так толком и не сформировавшись.

Вместо неё остались удивление и острая нехватка слов.

И всё то время, пока эор, продолжая обнимать мои ноги, их же нежно и поглаживал, а иногда даже целовал, я чувствовала себя выброшенной на берег рыбой. Сидела, опираясь руками на кровать у себя за спиной, смотрела на него распахнутыми глазами и открывала-закрывала рот, просто не зная, что тут сказать можно.

Сказал, опять-таки, эор:

— Это будут ужасно тяжёлые четыре года.

После чего вздохнул так горестно, что мне его даже жаль стало, оставил мои конечности в покое, поднялся, улыбнулся мне и подошёл ближе, протягивая длинную узкую коробочку белоснежного цвета, перевитую белой лентой.

— Что это? — Нахмурилась я, осторожно забирая подношение.

Тяжеловатое. Любопытство так и подмывало открыть её прямо сейчас.

— Малая часть моих извинений, — криво улыбнулся эор, грустно на меня посмотрел, развернулся и молча вышел, осторожно прикрыв за собой дверь.

Он ушёл, а я осталась. Ноги, ещё чуть покалывающие от недавних ласк, тоже, к счастью, остались. А ещё с нами за компанию были удивление и желание оградить себя от эора Аяра… на всякий случай.

Посмотрев пару секунд на закрывшуюся за ним дверь, я осторожно потянула за белесую ленту, положила её рядом с собой на постель и с легкой опаской открыла крышку.

На белой мягкой подушечке лежал аккуратный тонкий браслет. Чёрное золото благородно поблескивало в лучах льющегося в открытое окно солнца, а усыпающие его поверхность мелкие белые камни ярко мерцали.

Эта красота завораживала. Она казалась мне таинственной и недостижимой. Чтобы убедиться в том, что мне не кажется, я очень осторожно провела по холодному украшению кончиком указательного пальца.

И тут же увидела сконцентрированную в нём черноту. Она не была опасной, потому что я точно знала, откуда она здесь взялась. Это была та самая чернота, что проникала ко мне от Аяра и неизменно успокаивала.

Прикусив губу от желания подтвердить эту догадку, я подхватила украшение, надела его на руку и застегнула простой, но крепкий замочек.

Дышать стало легче — это было первым, что я почувствовала. Так и есть, то самое заклинание успокоения.

С улыбкой на губах я поднялась с постели, утонув босыми ногами в высоком ворсе ковра, и только после этого поняла, что оказалась в другой спальне, не в той, в которой засыпала вчера. Эта комната была больше и светлее, и имела в своём распоряжении всего две двери. Через одну из них вышел эор, я же пошла в другую.

И угадала, оказавшись в… ну, нужно полагать, ванной. Как я это поняла? Да очень просто — по стоящей в середине комнаты глубокой каменной чаше, наполненной светло-голубой водой. На широком краю в ряд лежали какие-то камни — большие, размером с кулак, и маленькие, где-то с ноготь. Красные, золотые, чёрные, один даже зелёно-синий. А ещё они пахли. Да-да, я их понюхала, чисто из любопытства. Так вот, они пахли. Чем, сказать сложно, но запахи у каждого были разные.

Для начала я скинула с себя чужую майку и оставила её на полочке у двери. Затем осторожно отстегнула браслет и положила сверху, а уже после этого совершенно без одежды забралась в каменную чашу, оказавшуюся довольно глубокой, мне по середину груди почти. И только после, насладившись немного горячей водой, путём нехитрых манипуляций выяснила, что камни — это мыло!

Или не мыло, я не знаю. Но они пенились и вкусно пахли, так что я решила называть их мылом, а потом эту полезную вещь радостно эксплуатировала.

Когда неиспробованных камушков не осталось, а пол вокруг чаши оказался случайно намоченным, я решила, что хватит с меня пока водных процедур.

И без того мокрый пол оказался окончательно намочен, пока я прыгала по ванной в поисках полотенца. Нашла. Вот кто такую важную вещь будет прятать на нижнюю полку стоящего в углу неприметного шкафа?! В общем, полотенец ушло три: одно на волосы, одно я обмотала вокруг себя, а третьим вытерла пол.

Обычный, казалось бы, процесс чистки зубов тоже вышел весьма интересным. Началось все с того, что на одной из многочисленных полочек я нашла бумажный непрозрачный свёрток. Я бы на него даже и не посмотрела, если бы внимание не привлекло одно-единственное слово, крупными аккуратными буквами выведенное на верхней стороне свёртка: «Снежинка».

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Заинтересованная я взяла его в руку, взвесила, убедила себя в том, что убивать меня тут вроде как больше пока не собираются, и вот только после этого заглянула внутрь.

А там была зубная щётка. Такая совсем обычная, правда, ручка у неё была не привычно пластиковой, а полированной деревянной. А ещё был камень, который, как я понимаю, вместо зубной пасты использовался. Догадку подтверждал и исходящий от него приятный аромат чего-то хвойного.

Закончив с утренними процедурами, я, сильнее кутаясь в полотенце, вышла обратно в спальню, на ходу застёгивая успокаивающий и очень красивый браслет, да так и замерла. Мало того, что постель была заправлена, так меня ещё и ждали!

— Тёмного утра, айрина. — В один голос поздоровались Ра, Ма и Фа. Странно познакомились. На каком-то ломаном грубом языке, но я поняла каждое слово!

И разом протянули ко мне руки.

Волосы они укладывали долго. Старательно их расчесывали, доводя фактически до блеска, а потом забрали у висков в две тонкие косы, оставив основную массу спадать по спине.

Сегодняшний наряд отличался от вчерашнего. Первым делом на меня натянули бельё. Обычное такое белое, без кружев и прочего, не обращая внимания на моё жуткое смущение и вообще не желание раздеваться перед посторонними. Следом за ним было платье, тонкое, но плотное, тоже белое, длиной до самого пола. Поверх него какая-то узорчатая сетка, сверху ещё одна, вся в камнях, а уже после неё и вчерашний чёрный плащ.

Только после этого вся святая троица низко поклонилась и ушла, пожелав тёмного дня.

И вот вам странность: они ушли, спокойно выйдя через дверь, а стоило мне самой подойти к той же самой двери, как пространство вокруг меня фактически взорвалось!

Воздух засиял и заискрился, над головой что-то протяжно завыло, застонало, заорало! Всё вокруг мгновенно вспыхнуло яркими сине-зелёно-чёрными искрами, а чувство внутри меня, до этого в принципе не существующее, мгновенно зашипело о том, что прямо сейчас вокруг меня собралось множество Ищеек.

Самым благоразумным в данный момент я посчитала просто замереть на месте. И не прогадала, когда всего какие-то три секунды спустя в комнату уверенно шагнул собранный грозный эор Аяр.

Ему хватило краткого мгновения, чтобы оценить обстановку. Воющая сирена тут же стихла, разноцветные искры пропали, а невидимые Ищейки начали исчезать, проходя прямо сквозь стены…

— Испугалась? — Ласково поинтересовался шагнувший ко мне эор.

— А они постоянно из стен приходить будут? — Нервно спросила я, оглянувшись к одной из стен, в которую как раз выходили сразу три пульсирующие сущности.

Аяр, до этого успокаивающе мне улыбавшийся, вдруг весь окаменел. Тени у стен замерли и передумали исчезать, а их… не знаю даже, кем им Аяр был. Ну, в общем, он резким движением распрямил и без того прямую спину, расправил плечи, став ещё выше и больше маленькой меня, наградил меня каким-то тяжёлым взглядом и напряжённо спросил:

— Ты видишь Ищеек?

И так мне это всё не понравилось…

— Не вижу, — призналась ему честно, — просто, кажется, чувствую. Они пульсируют. Знаешь, довольно странное ощущение. Я вроде бы ничего не вижу, но при этом точно знаю, что они сейчас повсюду. Стоят у стен, напряжённые, прямо как ты, и прислушиваются к каждому моему слову, бросая на тебя удивлённые взгляды.

Судя по мрачному выражению лица эора, он всё это прекрасно знал, но искренне не понимал, откуда подобное могу знать я. Под его взглядом было совсем неуютно. Неловко потоптавшись на месте, я в конце концов вроде бы как даже безразлично поинтересовалась:

— А почему всё шумело и искрилось? — Имела я ввиду недавнее представление, из-за которого Аяр, собственно, и пришёл.

— Усилили систему безопасности. — Всё ещё напряжённо на меня глядя, ответил он.

— От меня? — Догадалась я несколько виновато.

А оказалось, что не догадалась.

— Ради тебя. — Спокойно исправил эор. — Произошедшее ночью целиком и полностью моя вина, я недооценил своего противника. К слову, мы все свято верили, что маги Смерти не чувствуют Ищеек, поэтому их всегда и отправляли. Что ж, больше подобного не повторится. Идём?

Пришлось идти, выбора всё равно не было. А по дороге в неизвестность, идя позади напряженного сурового эора, я не могла перестать с интересом осматриваться. Вчера, в темноте, было мало что видно, но сегодня, когда в редкие узкие решеченные окна проникал тёплый яркий свет, я могла видеть очень многое.

Могла, да. И видела бы, если бы тут что-нибудь было.

Камни. Камни на полу, камни на стенах со всё теми же светящимися огоньками, камни даже на высоком потолке над головой. И коридоры, коридоры, коридоры… Длинные и узкие.

А ещё тут были люди, если это, конечно, действительно люди. Какие-то высокие вооружённые военные в чёрной форме и с самыми настоящими мечами на поясах. Этих воинов было очень много, они постоянно шли нам навстречу, и ходили они группами от пяти до десяти человек.

Всех их эор пропускал, отступая к стене и вынуждая меня делать то же самое. И это было очередным удивлением для меня, которая, как оказалось, совсем неверное представление имела о магических мирах.

Так, например, мне казалось, что своего правителя воины должны пропускать, падая перед ним на колени и выказывая уважение, а они лишь коротко кивали, и то скорее в благодарность за то, что эор их пропустил.

Странно как-то. Или же просто я слишком глупая.

Шли мы довольно долго. Сначала по узким коридорам, потом на два лестничных пролёта вниз, потом опять коридорами, пока, наконец, не вышли в столовой.

— Устраивайся, — приглашающе указал Аяр на пустой деревянный стол.

Сейчас, в льющемся из окна свете, я могла хорошо рассмотреть это помещение. То, что изначально я приняла за столовую, на деле оказалось кухней. Не очень большой, не совсем уютной, зато обжитой. Здесь был простой деревянный стол с такими же простыми стульями, длинная деревянная столешница вдоль стены, над и под которой расположилось множеством ящичков и полочек.

А ещё было несколько углублений и лежащих рядом с ними камней — насыщенно-красных и ясно-синих.

— Спасибо. — Всё же сказала я то, что хотела сказать по дороге сюда, но никак не подбирала момента.

— Не за что, — отмахнулся Аяр, мгновенно понявший, о чём я.

Развивать тему я не стала.

— Давай помогу? — Предложила Аяру чуть погодя, когда поняла, что он собирается готовить завтрак.

Простое же предложение, верно? А эор почему-то обернулся и наградил меня очень задумчивым взглядом. Не знаю, о чём он думал в тот момент, но в итоге присел, открывая большой ящик, из которого мгновенно на пол пополз мороз, и поделился ещё одной особенностью своего мира:

— Айрины не готовят.

— Почему? — Не могла не спросить я, сидя за столом и с интересом наблюдая за тем, как на стол поочередно вооружают два каких-то бумажных замороженных свёртка.

Действительно интересно было. Вот бы в нашем мире женщины тоже не готовили! Это, конечно, бывает интересно и здорово, но по большей части очень надоедает и угнетает.

Эор ничего не ответил, только усмехнулся громко, а потом… а потом заинтересованной мне наглядно продемонстрировали, почему, собственно, женщины не готовят.

Началось с того, что Аяр развернул один из бумажных свёртков. Затем взял со столешницы и кинул в нишу красный камень, мгновенно там загоревшийся. Сверху поставил вытащенную из ещё одного ящика большую сковороду, на неё бросил каких-то светлых ягод из каменной вазочки на столе. Кухня мгновенно наполнилась приятным травяным ароматом. А затем сверху на сковороду осторожно легли извлечённые из свёртка замороженные лепёшки. Огонёк убавили, лепёшки накрыли крышкой, а сам эор повернулся ко второму свёртку.

Открыл его уже как-то привычно, достал на доску кусок замороженного мяса… И его, этот несчастный кусочек толщиной сантиметров в пятьдесят Аяр разрубил одним ударом с самым невозмутимым выражением на лице. Причём нож у него был — наши тесаки нервно курят в сторонке.

Затем одну половину он убрал во всё ту же бумагу и вернул в тот ящик, из которого изначально и достал.

Быстро, уверенно и как-то пугающе легко эор нарезал замороженное мясо на кубики, открыл крышку и отправил это всё на сковородку к уже нагревшимся лепёшкам, а сам взялся за нарезку овощей. Белых, серых, сине-зелёных — всё также быстро и уверенно, умело орудуя ножом, больше похожим на широкий кинжал.

Овощи последовали к уже ароматно пахнущему мясу, рука мужчины потянулась к небольшому круглому красному овощу, похожему на помидорку, но в последний момент он обернулся, глянул на меня и передумал добавлять красное нечто.

— Что это? — С любопытством покосилась я на овощ.

Или не овощ?

— Макари. — Поведал эор с ударением на второе а. — Тебя убьёт. Не приближайся к нему.

На овощ я посмотрела уже куда более внимательно, на всякий случай запоминая.

— А тебя не убьёт? — Спросила пару минут спустя, когда решила, что досконально изучила здешний ядовитый помидор и теперь смогу отличить его от всего остального.

Аяр тем временем быстро нарезал какие-то светлые стебельки, громко ими хрустя, но всё же ответил, не прерываясь:

— Макари — ядовитый местный фрукт. Нам его подают с самого детства, постепенно увеличивая количество, потому что было бы глупо жить среди макари и не пользоваться им. У меня иммунитет, а тебя он убьёт. Не ешь ничего белого.

Вопросов больше не было.