45

Ройс замер. Его взгляд, еще секунду назад расслабленный, стал острым и испытующим. В тишине комнаты было слышно лишь потрескивание поленьев в камине.

— Можно и снять, — ответил он тихо.

— А вас долго уговаривать не пришлось, — заметила я с легким ехидством.

— Как я могу отказать моей леди? — лукаво улыбнулся супруг.

А затем медленно, почти церемонно, генерал снял перстень с пальца и положил тот на стоящий рядом круглый стол. Звон металла о дерево прозвучал невероятно громко.

— А ты правда собиралась меня уговаривать? — Ройс вопросительно выгнул бровь.

— Если бы дело дошло до этого… — протянула я и послала мужчине загадочную улыбку. Пусть сам гадает!

— Хм, в следующий раз я постараюсь быть стойким, чтобы посмотреть, как ты будешь меня уговаривать, — хитро сверкнул серыми глазами генерал.

Я окинула Ройса таким недоверчивым взглядом, что тот невольно ухмыльнулся.

— Постарайтесь, — только и сказала я, ни на мгновение не поверив, что супруг будет на это способен.

— Полагаю, что твое кольцо тоже сейчас лишнее, — как бы невзначай произнес он.

Конечно лишнее! Но мне вдруг захотелось немного оттянуть этот момент и насладиться этим сладким напряжением ожидания.

— Это почему же? — я наивно хлопнула ресницами.

Однако генерал не повелся на мою невинную хитрость и заговорил со мной прямо:

— Потому что ты сама этого хочешь. Потому что без артефактов ты можешь позволить себе делать то, на что не решаешься, когда кольцо на пальце. Но я не осуждаю и ничего не требую.

Я хотела было поспорить на этот счет и почти открыла рот, чтобы возразить, но не смогла. Потому что неожиданно осознала, что Ройс был абсолютно прав. Он словно заглянул мне в душу и все понял касательно моих потайных желаний, которые я сама от себя прятала и боялась в них признаться.

Без лишних слов я сняла свое кольцо с сапфиром и положила его рядом с перстнем генерала. Знакомая сила в тот же миг обволокла меня подобно теплому одеялу, проникая под самую кожу.

— Ну что, — прошептал Ройс низким с легкой хрипотцой в голосе, — все еще хочешь массировать мою ладонь?

Да я готова массировать не только ее!

Но вслух ответила короткое:

— Да, — и снова взяла его руку в свои.

Прикосновение теперь было совсем иным. Это было не просто касание кожи к коже. Это было соединение. Каждый нерв в моих пальцах, каждая клетка моего тела пела странную, вибрирующую песню от близости его энергии.

Супруг наблюдал за мной, и его серые глаза стали темнее, почти бездонными. Незаметно для нас солнце уже скрылось за деревьями, погрузив мою комнату в приятный полумрак.

Мои пальцы скользнули по его ладони, исследуя шрамы и твердые следы использования меча. Каждое прикосновение отзывалось эхом где-то глубоко внутри, странным, сладким эхом, которое заставляло мое дыхание сбиваться. Я почувствовала, как его пальцы слегка сжали мои в ответ.

Моя рука, будто сама по себе, поднялась и коснулась его предплечья, ощущая под тонкой тканью рубашки стальные мускулы. От этого простого прикосновения по всему телу пробежала дрожь.

Ройс медленно выдохнул, и этот звук был похож на рычание глубоко в груди.

— А этот крем… он предназначен только для рук? — поинтересовался он.

Я кинула на генерала быстрый взгляд из-под опущенных ресниц и продолжила втирать мазь, стараясь сосредоточиться на ритмичных движениях, а не на том, как его кожа отзывается теплом на мои прикосновения.

— Не только. Но этого количества хватит только для рук, — тихо вздохнула я, с сожалением глядя на почти пустую баночку. В самом деле, я явно перестаралась. От смущения и волнения я использовала почти весь запас.

— Я распоряжусь, чтобы тебе доставили все необходимое, — не размышляя ни секунды, пообещал Ройс. — Завтра же.

Какой прыткий!

— И вы станете следить за кожей своих рук? — тонко улыбнулась я.

— Я весьма забывчивый, когда дело касается подобных вещей. Если бы моя дорогая супруга занялась этим вопросом лично… — многозначительно протянул генерал.

— Что ж, хорошо, — кивнула я с важным видом. — Я возьму на себя эту бесспорно первостепенную задачу.

— Ты прелесть, — Ройс неожиданно поцеловал меня в щеку. Не так как в оружейной, но вспыхнувший в крови пожар был не менее сильным. — Я и не думал, что брак — это так приятно.

Я тоже!