52

— Ты должен знать правду, — сказала я и умолкла, размышляя как эту самую правду преподнести.

Я опасалась, что в этот самый момент истины кто-нибудь обязательно постучит в дверь спальни и прервет мое признание. А я не была уверена, что в ближайшем времени снова решусь на такой шаг.

Но, признаться честно, я не только опасалась. Где-то в самой глубине души, в ее темном и трусливом уголке, теплилась слабая, предательская надежда, что кто-нибудь все же постучит. Что звонкий стук в массивную дубовую дверь спасет меня от необходимости произносить слова, которые навсегда изменят все.

К примеру Брунгильда. Однако камеристка вчера так и не вернулась, а значит была прекрасно осведомлена о визите Ройса в мои покои. И, будучи воплощением дисциплины и такта, само собой, Брунгильда не стала бы прерывать сон своих хозяев, пока те сами не дадут о себе знать. Ее шаги в коридоре не станут моим спасением.

А если королева? Но во время нашей вчерашней игры в карты Ровена призналась мне, что в отличие от своего мужа-короля обожает спать до самого обеда. И в отсутствие Его Величества она собиралась сполна насладиться этой «божественной возможностью».

Оставался лорд Аарон де Фрост. Вот только ему совершенно нечего было делать в спальне хозяйки Блэквуд-Холла и жены своего друга.

Вывод был очевиден: никто не придет.

Я посмотрела на Ройса, его серые глаза в тусклом свете зари казались бездонными и невыносимо внимательными. Он не торопил и не требовал, а просто ждал.

— Лорд Альберт Лоренц меня шантажировал, — выпалила я, решив начать с самого очевидного зла: дяди Селены и его угроз. — Он требовал, чтобы я выяснила зачем ты женился на его племяннице.

Генерал не шелохнулся. Казалось, даже пылинки в воздухе застыли, и само время замедлило свой бег. Лицо супруга не выражало ни удивления, ни гнева — лишь сосредоточенную, ледяную ясность.

— Продолжай, — прозвучало тихо, но с такой властной силой, что я невольно выпрямила спину.

— Лорд Лоренц сказал… — я сглотнула ком в горле, слова давались с трудом, — что, если я откажусь сотрудничать, он расскажет всем правду. О том, кто я такая на самом деле.

— И кто же ты такая на самом деле? — взгляд Ройса, пронзительный и неумолимый, впился в мое лицо.

Я закрыла глаза на мгновение, собираясь с духом. Воздух выходил из легких тонкой, дрожащей струйкой.

— Никто, — тихо выдохнула я, опустив взгляд и закусив губы. — Я сирота. Я не дочь графа и не леди. И зовут меня не Селена.

Ну вот. Страшные слова, которые я хранила как смертный приговор, наконец вырвались наружу. Назад пути нет.

Что же скажет генерал?