Глава 26

Когда я пришла в себя, ещё до того, как открыть глаза, поняла, что лежу на чём-то мягком и, как ни странно, мне совершенно не больно. По идее я должна была переломать себе все кости. Или… я мертва? Поэтому у меня ничего не болит? Интересно, а где я? В раю или в аду?

Осторожно приоткрыв глаза, увидела знакомый потолок гостиной в доме Алекса.

– Ну наконец-то! Очнулась! – услышала рядом с собой знакомый женский голос.

А дальше послышались облегчённые вздохи и суета. Вокруг собралась куча народу. Знакомые красивые улыбающиеся лица склонились надо мной. Даже лицо Нинель было среди них.

– Как себя чувствуешь? – спросил Валерий.

Я немного пошевелила руками, ногами – вроде целые.

– Хорошо, – попыталась встать, но резко возникшая головная боль, не позволила это сделать. – То есть, не совсем, – тут же пожаловалась, – голова болит.

– Продолжайте лежать, я сейчас давление измерю, – низким голосом проговорила сиделка Нинель и куда-то ушла.

– Что произошло? Почему я не разбилась? – поинтересовалась я у присутствующих. Не заметив среди них мужа и деверя, обеспокоенно спросила: – Где Алекс и Макс?

– Да вот они! – ответил Валерий.

Родственники расступились, и я смогла лицезреть двух мужчин, сидящих на другом диване с противоположной стороны от меня. У одного пластырь на губе, у другого на брови. Вид у них был хмурый. Ну хоть не убили друг друга.

– Хорошо, что ты успела произнести настоящее имя Алекса, – стал говорить один из родственников.

– Это я ей его поведала, – похвалилась Нинель, на что родственники заулыбались.

Дядя продолжил:

– Ты вовремя призвала его. Поэтому Алекс в ту же секунду оказался рядом и спас тебя.

– И ещё, – добавил Валерий. – Таким образом ты укрепила с ним связь и оборвала вторую. Я проштудировал архивные записи наших предков и нашёл, что такие случаи, когда связь возникает у двух инкубов с одной истиной, уже бывали. Ну вот только причину такого казуса я не нашёл. Предполагаю, что при этом важную роль играет эмоциональное состояние девушки: острое желание освободиться от власти одного инкуба и хорошее расположение к другому. В архивах только упоминалось, что это происходило лишь тогда, если истинная ни разу не призывала первого инкуба. Как правило такие случаи имели печальные последствия, – бросив недовольный взгляд на племянников, которые так и продолжали сидеть с виноватым видом, продолжил: – Один из двоих убивал соперника. Потому что ни один демон не потерпит, когда посягают на его истинную, такова их природа. Но ты молодец! Получается, что сегодня ты спасла обоих.

– И себя заодно, – добавила Натали.

– Это я ей настоящее имя поведала, – опять повторила Нинель. – Значит это я всех спасла!

Все засмеялись.

– Что вы ржёте? – с недовольством спросила старушка. – Мне награда за это полагается!

– Выпить не дам, – услышали все низкий голос женщины-гоблина, которая появилась с тонометром в руках и строго посмотрела на свою пациенту сверху вниз.

Нинель недовольно поджала губы и, пока Анечка отвлеклась, меряя мне давление, она встала с кресла и тихонько на цыпочках пошла к бару. Что меня больше всего поразило, что никто из присутствующих не удивился и не заохал, увидев ходящую на своих ногах бабулю.

– Кто-нибудь, заберите у неё коньяк, – спокойно пробасила женщина-гоблин, даже не посмотрев в сторону Нинель. Сама же она продолжала возиться со мной.

Кто-то из молодых инкубов подошёл к старушке и стал отбирать бутыль, из которой та уже успела сделать пару глотков. Выслушав от неё порцию нецензурной брани и получив пару раз кулаком по груди, молодой человек всё-же отвоевал коньяк, и спрятал у себя за спиной.

Высказав внучатому племяннику всё, что о нём думает, бабуля пнула его по щиколотке, отчего тот ойкнул и обиженно высказал:

– Ну хватит уже драться, ба! Почему ты такая злая?

– Замуж ей надо, а то одичала уже от одиночества, – проговорила Натали, и все поддержали её дружным хохотом.

– Чего?! Избавиться от меня хотите? Не дождётесь! – произнесла Нинель, показав две фигушки. После гордой походкой пошла к лестнице наверх.

– Давление в норме, – проговорила Анечка, снимая с моей руки манжетку. – Сейчас дам обезболивающее.

Пока женщина-гоблин ушла за аптечкой, я поинтересовалась у родных:

– Давно вы знаете, что Нинель ходит?

– Конечно давно, – ответил самый старший инкуб.

– Тогда почему вы потакали её вранью? – до сих пор не понимала я.

Ответила Натали, пожав плечами:

– Наверное, из-за чувства вины. Получается, мы все счастливы, а она – нет. Не от хорошей жизни она требует к себе повышенного внимания. Так почему бы нам его не дать? Зато она стала реже пить и курить.

– Насчёт курения я бы не была так уверена, – опять пробасила появившаяся со стаканом в руке Анечка. – Каждый день у неё сигары забираю. Где она их только прячет? – Подав мне стакан с водой и таблетку, добавила: – Пойду, проверю, а то опять наверняка закурила, раз выпить не дали.

Женщина-гоблин удалилась, а родственники переглянулись между собой, и Валерий, обращаясь ко мне произнёс:

– Тебе вообще-то не таблетка нужна. – Взглянув на Алекса, подмигнул и добавил: – Ну мы, наверное, пойдём, а то загостились уже.

– А я ещё нет, – произнёс кто-то из молодых людей.

– Идём, – строго сказал ему Валерий. – Помни, чему я тебя учил: из гостей надо уходить, пока не успел надоесть. Только тогда будешь всегда желанным гостем. – Обратившись ко всем: – Правильно я говорю?

С ним согласились все: кто кивком, кто ответом – да. Родственники опять засуетились и в считанные минуты в гостиной не осталось никого, только я и Алекс. Хотя нет!

С лестницы сбежала Натали, неся свою сумочку на плече и подойдя ко мне, обняла и на ухо произнесла:

– Если возникнут какие-то вопросы или понадобится помощь – звони. Мой номер телефона есть у Анечки и Нинель. – Поцеловав меня в щёку, подошла к Алексу, потрепала его по шевелюре и произнесла: – Береги жену и себя тоже. Поцеловав и его, удалилась.

Я хоть и выпила таблетку, но головная боль ещё не прошла. Поэтому продолжала лежать, стараясь не делать резких движений.

Алекс подошёл ко мне и, встав рядом на колени, положил мне голову на грудь и тихо проговорил:

– Прости, что напугал тебя, я себя не контролировал. Не убегай больше от меня и не пытайся заблокировать связь. Ещё одной такой пытки я не выдержу. Ты ведь не хочешь моей смерти. – То ли спросил, то ли утверждал он.

Положив ему руку на голову, и пару раз погладив как кота, я мягко произнесла:

– Конечно же не хочу…

Я уже было обрадовалась тишине, когда на пороге вновь появились Макс и Лора.

– Похоже, нам придётся немного задержаться, – пояснила девушка.

– Ага, у меня машина сломалась. Сейчас попробую её отремонтировать, – проговорил деверь.

– Помощь нужна? – поинтересовался у него Алекс, подняв голову с моей груди.

– Нет, сам справлюсь. Не думаю, что там что-то серьёзное.

Я попыталась подняться, но головная боль только сделалась сильнее. Даже таблетка не помогла. Нащупав у себя здоровую шишку на макушке, я охнула от усиливающейся боли и попросила мужа:

– Похоже у меня снова травма, отвези меня в больницу или скорую вызови.

– Не надо никакой скорой и больницы тоже не надо, – произнёс супруг, лукаво улыбнувшись. – Я сам тебя вылечу.

Он осторожно поднял меня с дивана, отчего у меня ухудшилось самочувствие, и я простонала:

– Алекс, ну серьёзно, давай в больницу, мне правда плохо.

– И я серьёзно, – ответил он, идя по лестнице на второй этаж и неся меня на руках. – Сейчас тебе станет легче, обещаю.

До меня не сразу дошло, что он имеет в виду, а когда с трудом, но всё же сообразила, попросила его:

– Ладно, только не иди так быстро, а то меня тошнит.

– Хорошо, любимая, – ответил муж и замедлил шаг.

Когда мы оказались в спальне. так же осторожно, как драгоценную хрустальную вазу, положил меня на кровать и стал целовать, одновременно раздевая меня. Ведь я так и осталась в гостиничном белом халате, испачканном кровью одного из инкубов.

Удивительно! Но мне действительно становилось легче, даже от поцелуев, а когда дело дошло до самого главного – головная боль и тошнота исчезли! Да я и вовсе о них забыла, плавясь от ласк, которые дарил мне муж. Казалось, его губы были везде, сводя меня с ума. Всё тело, словно натянутая тетива лука, вибрировало в его руках. Каждое его движение распаляло моё желание с новой ещё большей силой. Наше дыхание смешалось в одно общее, стоны отражались от стен, резонируя. Я была готова взорваться в любую секунду, гонимая волнами наслаждения. С готовностью принимая его ласки, я отдавала ему ответные с неменьшем удовольствием. Поцелуи… Касания… Стоны… Каждое движение, как что-то жизненно необходимое…

После кульминации мы лежали в обнимку и, кажется, могли пролежать так очень долго, если бы не физиология. Освободившись из объятий мужа, я отправилась в санузел. Там посмотрела на себя в зеркало и поразилась тому, как хорошо выгляжу! Как будто и не было той страшной ночи на крыше гостиницы, а голова цела и невредима – шишка прошла без следа. Это правда реально? Теперь понимаю, почему у меня перестала болеть нога и всё тело тогда в больнице, где я лежала после аварии. И чудесное избавление Алекса от гипса… Как после такого исцеления не поверишь в чудеса?

Выйдя из ванной, я снова залезла на кровать, прижалась к мужу и сняла с его брови пластырь, под которым тоже не осталось даже едва заметного шрама от полученного рассечения.

Он довольно улыбнулся и проговорил:

– Вот видишь, как хорошо быть истинной инкуба. И сама исцелилась, и мне помогла.

Я, прищурившись, спросила:

– Так я или ты исцелил?

Алекс рассмеялся.

– Мы оба друг другу помогли. – Сделавшись серьёзным добавил: – Поэтому обязаны быть вместе. Навсегда.

Я улыбнулась в ответ и тут же сделалась грустной, вспомнив про Макса. А кто его исцелит? И будет ли у него истинная?

– Что теперь будет с Максом? – выразила вслух свою тревогу.

Алекс тоже опечалился.

– Не знаю. По архивным источникам один из двоих инкубов, связанных с одной истинной – погибал. А он выжил. Значит, возможно, теперь он никогда не встретит свою истинную, ведь одна у него уже была.

– Но связь не была подкреплена! – возразила я, приподнявшись.

– Знаю, поэтому надеюсь, что такая печальная участь его не коснётся. И он всё же встретит истинную, – произнёс Алекс, снова притянув меня к себе.

Так мы полежали ещё какое-то время, разговаривая о будущем, пока не захотели есть. Но перед тем как спуститься в столовую, где уже вовсю хозяйничала Лора, мы решили навестить Нинель. А то очень уж она была обиженной, когда уходила из гостиной. Когда поднялись к ней, таковой она уже не выглядела. Сидела в своей кровати, скорей всего по привычке, раз оказалось, что все знали о её ложной болезни, то ей не имело смысла опять притворяться. Но она продолжала пребывать там и игралась пультом от телевизора, переключая с канала на канал.

– Бабуль, – первым заговорил Алекс улыбаясь, – у тебя в комнате снова сигарами пахнет.

– Да ладно! – тоже сдерживая смех ответила старушка. – Садовник опять под окнами моими курил. Достал старый хрен. Уволил бы ты его к чертям что ли.

– А может лучше ты бросишь курить, а, бабуль? Ну в самом деле, хватит уже! Побереги здоровье своё и садовника, – произнёс Алекс, и мы все засмеялись.

Как только успокоились, я заметила, что муж чуть повернулся к окну, как бы прислушиваясь. Через минуту и до меня дошло чьё-то кряхтение за стеной со стороны улицы. Алекс подскочил к окну и, наклонившись, опустил наружу руки. Через пару секунд, держа за подмышки, он стал втягивать в комнату садовника. У дедочка была роза в зубах. А сам он, раскрасневшись как рак, громко кряхтел, старательно перелезая через подоконник.

Нинель, увидев его, принялась ругаться:

– Совсем сдурел, старый хрен! Так ты про этот сюрприз мне говорил вчера? Решил разбиться и сдохнуть под моим окном! Ну спасибо!

Сев на пол и держась за сердце, старичок пытался отдышаться. Алекс решил помочь ему и для начала взять хотя бы цветок из его рта, но тот недовольно замычал, и стал от него отмахиваться. Потом сам взял розу и, кое-как встав на одно колено, продолжая тяжело дышать, протянул её Нинель.

С трудом, делая паузы почти после каждого слова, он проговорил:

– Красотка… я прилетел к тебе… на крыльях… лю… – тут он широко раскрыл глаза и схватился за сердце.

Я скорей крикнула Анечку, и мы вместе с Алексом подхватили садовника под руки, подняли и, подведя к кровати бабули, уложили. Она уже как раз поднялась, чтобы освободить для него место.

– Да чтоб тебя старый хрен! Еще и в постели моей решил сдохнуть! – продолжала ворчать Нинель.

Подоспевшая сиделка достала из прикроватной тумбочки тонометр, тут же начав измерять давление старику.

– Давление подскочило и небольшая тахикардия, – наконец проговорила она. – Наверняка от чрезмерной физической нагрузки или переволновался. Пусть чуть-чуть полежит, успокоится и станет легче. Сейчас таблетку под язык дам.

– Как это полежит?! – вновь возмутилась Нинель. – Ещё его в моей постели не хватало!

– Красотка, ну не ворчи ты так, – проговорил садовник и попытался подняться. – Я сейчас освобожу твоё место.

Он уже было встал, когда морщинистая рука бабули вернула его обратно в лежачее положение.

– Куда?! Неужели дёру дать собрался?! – прищурившись поинтересовалась она. – То в любви признаётся, а то бежать надумал!

– Ну так… – начал было старик, с недоумением глядя на объект своего обожания.

– Чего таращишься? Я женщина! А женщинам свойственно непостоянство, – улыбнулась Нинель. – Так что привыкай. Сказано лежать, значит лежи! – подмигнула ему и, повернувшись в нашу сторону, добавила: – А вы тут чего встали?! Спектакль окончен! Можете расходиться.

Я лишь улыбнулась, глядя на неё. Подхватив под руку мужа, вывела его из комнаты старушки.

– Идём уже. Пусть поговорят наедине.

– Да-а-а… – протянул Алекс. – У них похоже любовь. Не ожидал от бабули.

– Много ты знаешь про женщин! А ещё инкуб, – засмеялась я. – А вообще я за них очень рада. Твоя бабушка, как никто другой, заслуживает счастья.

Мы спустились в столовую, где нас ожидали Лора и Макс за столом.

– Что там у вас за шум был? – спросила девушка.

– А это к нашей Нинель жених свататься через окно влез, да сердце прихватило, – пояснил Алекс, чуть ли не смеясь. – Сейчас всё нормально. Анечка уже оказала помощь.

– Какой ещё жених? – удивился Макс.

– Да такой… Садовник наш, – уже в голос рассмеялся мой муж.

– Зря ты так! – проговорила Лора. – Может ты и не замечал, а вот я сразу приметила, что он к ней неравнодушен. Каждый раз когда мы здесь бывали, видела, как он под её окном крутится. Так что это вполне ожидаемо.

– Ну вот, – вздохнул Алекс, наконец успокоившись, – выходит, что я один ничего не замечал.

– Ой, да вы, мужчины, вообще ничего не видите вокруг.

– Не правда, – не согласился Макс. – А чего же сама Нинель к нам не спускается? Или она решила сиделкой ему стать?

– Почему сразу сиделкой? Может просто не хочет его одного оставлять, – ответила Лора. – Любовь всё-таки.

– Пойду-ка схожу за ней, – отозвался деверь.

– Сиди, – остановила я его. – Ты гость, сама Нинель позову.

Я уже дошла до лестницы, когда меня догнал Алекс.

– Составлю тебе компанию, – пояснил он.