Глава 11

Ратмир

– Слышал о предстоящем походе? – спросил Халид, падая рядом. Я сидел на лавочке, пытаясь бороться с похмельем. Очередная попойка не прошла даром для моей головы.

– Что за поход? – прикрывая глаза и продолжая прижимать к виску бутылку с холодной водой, которую заставил принести принцессу, спросил я без особого интереса.

– Сосновый бор, – начал объяснять приятель. – Можно записаться по желанию и поехать. Думаю, будет весело.

– С каких это пор оказаться с кучей первокурсников кажется тебе веселым времяпрепровождением? – с подозрением спросил я. В последнее время он вел себя очень странно.

– Должен же я как-то разнообразить свой досуг. Не вечно же по клубам таскаться…

И вот тут-то мне и пришла идея поехать и заставить поехать принцессу! Будет неплохо побыть с ней вдали от всех, авось что-нибудь да перепадет? Вела себя эта стерва просто ужасно в последние дни, и было бы неплохо немного ее наказать.

***

– Ты с ума сошел?! – как и ожидалось, возмутилась она, когда во время большого перерыва я затащил ее в подсобку.

– Следи за языком, – прижал я ее к стене, блокируя выход, расставив руки и уперев их в стену таким образом, чтобы она не могла даже пошевельнуться, чтобы не соприкоснуться со мной.

– Я уже принесла тебе воду! Хватит придумывать задания и пытаться…

– Замолчи, – осадил ее я, всё еще чувствуя, как в голове взрываются петарды. – Идешь к Климентьеву и записываешься в поход. Через три дня едем в сосновый бор, и мне нужен тот, кто будет там прислуживать. Поняла?

– Ты… Я же говорила, что не могу отлучаться из дома! – явно сдержав ругательство, прошипела она.

– А ты придумай что-нибудь. У тебя ведь не было проблем с тем, чтобы поехать в клуб со своим бывшим парнем и его нынешней женой, – прошипел я, с удивлением замечая, как заполняются ненавистью ее глаза при упоминании того вечера. Неужто всё еще испытывает к Андрею какие-то чувства? От самой этой мысли меня стало накрывать на хрен. Самоконтроль летел к чертям.

– Меня ни за что не отпустят одну в поход! – повторила она, пытаясь не сорваться и не реагировать на мою провокацию.

– А ты попроси кузину поехать с тобой. Думаю, именно она смогла отпросить тебя у папочки, – ухмыльнулся я, наслаждаясь ее агонией. Не мне же одному страдать.

– Меня не отпустят! Ты что, глухой?! Думаешь, всё так просто?! Мой отец…

– Мне плевать, как ты это сделаешь! – прошипел я, не в настроении тратить время на уговоры. – Пошла и записалась, пока есть места!

– А не то что? – выдохнула она, прикрывая устало глаза. Я же на минуту попросту залип, внезапно осознавая, как близко к ней стою, и стоит только протянуть руку… До чего же сучка хороша! Так и хочется облизать, как самое сладкое лакомство! – Думаешь, сможешь вечно меня шантажировать? Я могла бы пойти к твоему отцу и…

– …и он бы сам пошел и рассказал твоему, какая у него непутевая дочь, чуть не сбежавшая с ублюдком от русской шлю…

– Заткнись! Не смей говорить про Андрея! Ты и мизинца его не стоишь! – прошипела она змеей, резко отталкивая меня. – Он не пьет и не спит со всякими шалавами! Чем ты гордишься?! Своей родословной? А кто ты сам, Ратмир?! Чего ты стоишь без папиного имени и богатства?!

– Смотрю, старая любовь не ржавеет, – зло усмехнулся я, понимая, что мне совсем не нравится то, как она из раза в раз бросается на защиту этого придурка Калиева. – Не стыдно перед сестрой желать ее мужа?

– Если бы желала, взяла бы и отняла! – прошипела она дерзко, заставляя вскипеть мою кровь. – Андрей – мой друг и часть моей семьи! А я никому не позволю отзываться так о дорогих мне людях! – развернувшись, попыталась она открыть дверь, но я действовал быстрее и приложил к ней руку, не давая ей выйти.

– Очень дерзко, принцесса. Иногда мне кажется, что ты специально меня провоцируешь, – прижался я к ее спине, придавливая своим весом к двери и зарываясь лицом в жидкий шелк ее волос.

– Отстань! – тут же запаниковала она, ведя плечами и пытаясь высвободиться. Только вот я не оставил ей шанса, хватая за запястья и прижимая над ее головой. Было бы так просто задрать ей платье и войти сзади, сдвинув трусики… Уверен, она бы недолго смогла сопротивляться.

Чувствуя, как бешеная похоть заполняет всё тело, плотнее прижался к ней бедрами, давая ощутить свой каменный стояк.

– Разве не этого ты добивалась? Тебе ведь так нравится ходить по краю… – сдвинул носом волосы с ее шеи и прикусил за затылок, причем весьма ощутимо, так что она вздрогнула и пропищала, возобновляя свои глупые попытки к бегству.

– Пусти, урод! Я закричу!

Как же меня заводила эта неприкрытая паника в ее голосе! В голове рисовались картины одна развязнее другой, а руки, отпустив запястья, двигались по ее телу вниз, ощупывая соблазнительные выпуклости.

– Кричи, – прошептал я ей на ухо. – И тогда придется объяснять, что ты делаешь в подсобке наедине с парнем…

Мадина

Горячее тело придавливало меня к стене, как прессом, жадные руки шарили везде, где он только мог достать, а грязный рот касался уха. Проклятый мажор перешел черту. Он откровенно приставал ко мне, не стесняясь в выражениях и опуская меня до статуса дешевки, шлюхи, которую он мог нагнуть в клубе. Мне должно было быть противно, но вместо этого я позорно таяла в его руках, изо всех сил стараясь не показать, что от каждого его касания по венам распространяется жидкий огонь, делая меня безвольной перед его натиском.

– Пожалуйста, Ратмир, – простонала я, извиваясь в его объятиях в надежде освободиться, но он теснее прижался ко мне, из-за чего я четко ощутила, как между ягодиц вклинился твердый бугор.

– Пожалуйста что? – прохрипел он в самое ухо. – Продолжить то, что нам обоим так нравится?

Сердце подскочило к горлу, во рту пересохло, руки затряслись и паника забилась внутри. Он же может запросто взять меня в этой каморке, и я ничего не смогу сделать! Оттого, что это так просто, я стала невменяемой и закричала.

– Дура, – шикнул он, накрыв мне рот ладонью и жестко сжав пальцами за талию.

Укус стал просто естественной реакцией, я сильно стиснула зубы на мякоти его ладони, стараясь избавиться от давления, и тогда мажор выругался и отпрянул. Я быстро повернулась к нему, собираясь отразить новые домогательства.

– За это ты ответишь! – заявил он мне прямо в лицо и посмотрел на руку с отчетливыми кровавыми следами от зубов.

– Чем же? – нагло спросила я, выведенная из себя его поведением. – Что может быть еще хуже? Ты и так перешел все мыслимые и немыслимые границы!

– Уверена, принцесса? – спросил он тихо с дерзким прищуром, окидывая меня взглядом с ног до головы. – Я только подошел к этим границам, но ты так нарываешься, что не сомневаюсь, мы очень-очень близко к тому, чтобы их перейти.

– На что ты намекаешь? – взвилась я, стискивая кулаки и пыхтя от злости.

– На то, – шагнул он ко мне, подцепляя дрожащий подбородок руками. – Ты не можешь отрицать, что завелась не меньше меня.

– Не трогай меня! – взвизгнула я, отскакивая назад и ударяясь спиной в хлипкую дверь. Этот зверь не сдавался, отпуская меня всего лишь на шаг, а потом снова притягивая, как будто я была прикована к нему прочной невидимой цепью.

– Буду трогать, а ты будешь просить еще, принцесса, – сказал он таким плотоядным и искушающим голосом, что у меня внизу живота разгорелось пламя, и я непроизвольно сжала бедра, что паршивец незамедлительно заметил. В его глазах, потемневших от желания и ставших просто дикими, появилось торжество.

– Что и требовалось доказать, – проговорил он назидательно, делая ко мне шаг.

– Не смей, – просипела я, да только наглый мажор не слушал.

Его губы оказались в миллиметре от моих, и мне бы дернуться, да было некуда. Тело-предатель стало слабым и неповоротливым. Словно в замедленной съемке я наблюдала, как его рука пробирается мне под юбку, но молчала и не шевелилась, только дрожала от лихорадки, охватившей всё мое существо. Когда пальцы достигли кромки трусиков и отодвинули ее, я не смогла терпеть и просто закрыла глаза, погружаясь в свой позор. Ведь там, между ног, было так влажно, и мажор окунул пальцы прямо внутрь меня, протискиваясь с трудом и издавая хриплый стон.

– Жесть, принцесса, ты такая горячая и мокрая, – хриплым шепотом проговорил он мне в губы, которые я безвольно приоткрыла, остро реагируя на новые толчки и желая ощутить его губы. Но мажор был сосредоточен на другом процессе. Он присоединил большой палец к ласке и начал делать круговые движения, принуждая меня шире раздвинуть ноги. Сходя с ума от стыда, вся красная, я подчинилась, чувствуя, как бешено бьется сердце, отдаваясь внизу живота и там, где мажор своими наглыми пальцами творил волшебство. Он толкался всё дальше, не останавливался ни на секунду, провоцируя новые и новые спазмы.

– Нам будет хорошо, очень-очень хорошо… – бормотал он мне куда-то в шею, прикусив ее и вызвав новую порцию дрожи и слепящую вспышку удовольствия, горячей волной охватившую весь низ моего живота и даже ноги, слабые и дрожащие. Его пальцы замерли, а я чувствовала, как внутренние мышцы сокращаются вокруг них, выдавая с головой, что я кончила. Какой позор…

А потом я услышала бряканье ремня и звук молнии. Мажор расстегивал джинсы! Он собирался… Нет! Отрезвление придало мне сил, я стала биться в его руках, и он отпустил меня, глядя бешеными глазами.

– Сучка! Опять на попятную?! – взревел он, а я дернула дверь с такой силой, что запросто победила замок и открыла ее, вырываясь на свободу. В пустом коридоре никого не было, и я понеслась быстрее ветра, убегая от мажора, который, к счастью, не последовал за мной. Потом, забив на все занятия, я поехала домой, и только там поняла главную истину, с которой придется жить. От него я убежала, но как убежать от самой себя?