Глава 24

Мадина

Ратмир очень напугал меня в ту ночь. Иначе как приступом это назвать было нельзя. Он побледнел, дышал тяжело, с большим трудом, даже весь трясся, ему реально было плохо, и я едва его успокоила. Он убеждал меня, что ничего страшного не случилось и я могу не волноваться. Но интуиция подсказывала, что всё не так просто.

А однажды вечером Ратмир взял и не вернулся домой. Ушел в качалку, как обычно, у меня не было причин думать, что он задержится, да и он ни о чем таком не предупреждал, я со счастливой улыбкой расположилась на кровати и рисовала свадьбу демона-принца и его теперь уже не пленницы.

Поклонники комикса писали комментарии, что очень рады за влюбленную парочку, но им жаль расставаться с полюбившимися персонажами, ведь свадьба обычно означает полную идиллию в отношениях, и смотреть на такое в комиксах крайне скучно.

Вот только жизнь отличалась от придуманного мира комикса, идиллия, в которую я верила, оказалась фальшивой. Ведь разве можно говорить об идеальном браке, когда муж пропадает и не отвечает на мобильный телефон?

Пытаясь не давать пищи своему мозгу и не выдумывать причины отсутствия мужа, я решила действовать. Просто спросить у его брата, где он, вдруг Омар в курсе.

– Он же в качалке, – отвлекся он от ноутбука и телефона.

Я застала брата Ратмира за его стандартным времяпрепровождением – ежедневным обзвоном поставщиков, а значит, было уже время после ужина, поздновато для качалки. Своими подозрениями я поделилась с Омаром, и он на удивление меня поддержал. Нажал на сброс вызова и закрыл ноутбук.

– В самом деле уже поздно для спорта, – нахмурился он. – Он давно звонил?

– Еще днем, – прошептала я, голос меня подвел, почему-то я ужасно перепугалась. – Он поехал в ресторан, а я осталась дома, чтобы подготовится к предстоящему тесту.

Чувствовала, что дело неладно, что-то случилось, иначе Омар бы просто успокоил меня и сказал ждать мужа в комнате.

– Мы поедем туда? – спросила я, видя, как он надевает верхнюю одежду.

– Я могу съездить один, ты сиди дома.

– Нет, я поеду с тобой, – сразу же поспешила я ответить, понимая, что не смогу просто сидеть и ждать, я с ума сойду от тревоги. – Как ты думаешь, где он может быть? – расспрашивала я Омара уже в машине.

– Думаю, нам лучше начать искать его с качалки.

– Но разве она не закрыта?

– Ребята, у кого есть ключ, порой остаются допоздна. Успокойся, Мадина, рано переживать. У него просто мог заглючить телефон, разрядиться…

– Но звонок-то идет! Он просто не берет трубку!

– Только не надо истерик, – предупредил он меня довольно-таки спокойным голосом.

Как он может не нервничать? Или он просто не показывает мне свой страх за брата? Будь всё в порядке, он бы не бросил все дела и не поехал на его поиски.

В качалке уже не горели окна, сердце сразу упало, когда я поняла, что она закрыта и там никого нет.

– Жди здесь, – скомандовал Омар и вышел из машины, подходя к группке парней, что стояли у входа рядом с двумя машинами.

Ожидание меня практически убивало, но стало еще хуже, когда Омар вернулся в машину.

– Мадина, ты только не нервничай… – заговорил он.

– Плохое начало, так говорят в том случае, когда есть веский повод нервничать!

– Пока точно не стоит. Ратмир… В общем, он порой участвует в боях. Сегодня как раз проходят такие. Я думаю, что он там.

– В каких боях? – чувствуя, как сердце сковал холод, переспросила я.

– В незаконных. Я пытался повлиять на него, но ты же его знаешь. Я не мог поднимать шум из-за отца, а после того, как вы объявили о своей женитьбе, решил, что это осталось в прошлом! – говорил Омар, заводя машину.

– Ты знаешь, где это? – стараясь не думать о плохом, спросила я.

– Да, это недалеко. Не думаю, что стоит переживать, Ратмир делает это не в первый раз. Он всегда выигрывает.

***

На этот раз удача явно изменила моему мужу. Как оказалось, бой уже закончился, и, хоть Ратмир одержал победу, соперник нанес ему ощутимый урон. Мы нашли его в раздевалке, где какой-то парнишка пытался обработать его избитое, залитое кровью лицо.

– О боже! – чуть ли не плача, подбежала я к нему, не обращая внимания на попытку Омара меня остановить.

– Какого черта ты привел ее?! – тут же возмутился муж, вскакивая с места, явно не ожидавший нашего с Омаром прихода.

– Такого, что, возможно, хотя бы она сможет вставить твои мозги на место! – возмутился Омар в ответ, окидывая его неприязненным взглядом своих темных глаз. – Я думал, ты исправился, а ты опять за старое?!

– Это просто спорт! – не сдавался Ратмир, отмахиваясь от парня с ватой и перекисью.

Я просто стояла и смотрела на мужа, не зная, как реагировать и что говорить.

– Идем, Мадина, подождем его в машине. Здесь не место для девушек из приличного дома, – взяв под локоток, вывел меня из помещения деверь.

– Надо отвезти его в больницу! – наконец пришла я в себя, оглядываясь.

– Не надо, он бывал и в худшем состоянии. Да и не поедет он. Я устал с ним спорить! – прислоняясь к машине, покачал он головой. – Он же упрямый как…

– Поехали! – выскочил следом за нами Ратмир, на ходу натягивая толстовку. Меня так и тянуло пожалеть его, обнять. Но, во-первых, я не могла делать этого на глазах у деверя, а во-вторых, должна была показать, как я зла на его безответственность.

Ратмир

– Че-е-ерт! – прошипел я, встав под прохладную воду. Сегодняшняя ночь была самой провальной в моей жизни. Причем сделал ее такой именно я. Как теперь объяснять принцессе то, что я наделал? Ее взгляд просто убивал меня! В нем было столько вопросов, страха и непонимания… Да я и сам себя не понимал. После ночного кошмара я словно снова вернулся к прошлому, и лучшим способом успокоиться была выпивка или бой. Пить я, естественно, не стал, так что отправился драться, чтобы выплеснуть затопившую меня агрессию, считая, что найду объяснение паре ссадин, чего я не учел, так это того, что новый боец окажется крепким орешком и одолеть его будет не так уж легко.

– Ратмир! Ратмир, ты в порядке? – постучалась в дверь Мадина, а потом осторожно вошла в ванную, поняв, что я по привычке не запер дверь. Принцесса замерла, сквозь прозрачное стекло душевой кабины оглядывая кровоподтеки, которые украшали верхнюю половину моего тела. Я видел, как она переживает, и почувствовал укол вины, ведь именно из-за меня ей пришлось ездить среди ночи с Омаром, ища меня. Неизвестно, что пришло ей в голову, когда я не ответил ни на один ее звонок.

Выключив воду, я обмотал бедра полотенцем и вышел к ней, пытаясь подобрать правильные слова.

– Не знала, что выхожу замуж за боксера, – попробовала она пошутить, но шмыганье носом испортило весь эффект. Незаметно вытерев слезу, принцесса открыла аптечку, на которую я только обратил внимание, и достала ватку с каким-то антисептиком и гелем от ушибов.

– Я в порядке… – попытался я было возразить, но она только шикнула на меня и, встав на носочки, чтобы достать до нужного ей места, провела смоченной в растворе ваткой по моему виску, куда приложился кулак того придурка с ринга.

– Господи, Ратмир, ну зачем ты так?! – неожиданно зло спросила она. – Тебе совсем себя не жалко?!

– Мадина, я…

– Или я тебе надоела? В этом дело? Ищешь развлечения на стороне?

– Что за чушь! – возмутился я подобным выводом. Как она только могла додуматься до такого?!

– А что еще мне думать! Ты вдруг взял и сорвался! Снова стал тем ненавистным мне Хамзатовым! – злилась она.

– Ненавистным? – сощурил я глаза, глядя на принцессу, которая охнула и приложила пальцы ко рту, видимо жалея о своем выпаде. Но было поздно, слова уже вылетели из ее рта, в пылу гнева, но всё же выходило, что именно так она и думала.

– Ратмир, ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю! Я ненавидела именно ту темную сторону, что ты мне демонстрировал. А как иначе я могла относиться к человеку, который меня шантажировал?! – защищалась она, умоляющим голосом пытаясь достучаться до меня.

– А если темного слишком много, принцесса? – глухим голосом спросил я, ловя ее растерянный взгляд. – Если его так много, что ты не сможешь выдержать?

– Хочешь меня напугать? – вздернула она свой маленький упрямый подбородок. – Не выйдет, Ратмир, если в тебе есть темнота, я приму ее, какой бы она ни была. Расскажи мне, – смягчилась она, поднимая руку и прикладывая ладошку к моей щеке. Очень бережно, чтобы не потревожить раны, но физические ничуть меня не беспокоили, наоборот, боль хорошо прочищала мозги и заново запускала жизненный цикл, утыкающийся в тупик каждый раз, когда я сталкивался со своими кошмарами.

Смогу ли я рассказать про них Мадине? Открыть ту постыдную страницу своей жизни, которой до сих пор стыжусь? Придется, иначе всё пойдет по кругу, ничего не меняется уже очень давно, и мою девочку может зацепить. А она не должна пострадать. Только не от моих рук.

Открыв дверь ванной, я потянул Мадину в спальню, нуждаясь в спокойной обстановке для объяснения.

– Давай сядем, – позвал я ее, садясь в кресло и хлопая рукой по коленям, Мадина уселась на них, обнимая меня за шею и утыкаясь лицом мне в грудь, отчего сердце тут же заполнилось неведомым мне раньше теплом. С ней всегда так было – ощущение тепла и дома. – Ты права, я давно должен был рассказать, объяснить, – начал я, проваливаясь в прошлое и глядя вперед ничего не видящим взглядом. – Отец всегда был ко мне строг, гораздо строже, чем к Омару, но тут понятно, он хороший мальчик, а я всегда был непослушным.

Она коротко усмехнулась, поглаживая меня по груди.

– Но в какой-то момент он просто помешался на моей учебе и спортивных успехах, кровь из носу хотел, чтобы я давал выдающиеся результаты, ну а я снова подвел. Сначала устроил драку прямо во время матча, когда решил защитить Риду от Андрея, и команда продула из-за моего удаления с поля, а потом одна резвая принцесса не так что-то поняла и закрыла меня в подсобке.

– Не так поняла? – подняла она голову. – Ты же хотел поцеловать Риду прямо во время конкурса танцев! На сцене перед всеми!

– Вряд ли бы я это сделал, – усмехнулся я, – просто пустая болтовня, теперь уже без разницы. Отец был просто в ярости и отправил меня в тот лагерь.

Мадина ощутимо напряглась, понимая, что я подбираюсь к самому главному.

– Чего он хотел добиться? – свела она свои красивые бровки, хмурясь.

– Исправить меня. Ведь это была своего рода исправительная колония для несовершеннолетних. Вроде и не тюрьма, а просто трудовой лагерь для трудных подростков, которых нельзя назвать преступниками, но и обычными подростками тоже не назовешь. Они похожи на волчат, озлобленные на всех: на систему, на родителей, на жизнь. И вот я попадаю туда, а они откуда-то прекрасно знают про каждого. Система информирования налажена и работает без сбоев. Но я не боялся физической расправы или каких-то оскорблений, что мне их тычки? Я, конечно, не собирался там быть своим, но думал, что перекантуюсь там без особых проблем, но… – сжал я зубы, с мукой вытаскивая воспоминания на поверхность. – Они брали меня измором. Угрожали, но ничего не делали. Каждый день заставляли думать, что придут ночью и устроят мне посвящение. Не спать ночами, а потом трудиться днем… Я сломался. Уснул как-то так крепко, что сначала не понял, что происходит. Они глумились, тащили меня куда-то. Потом вода. Кинули прямо в холодную реку, еще сонного. В полной темноте. Я барахтался, пытался вылезти, но они продолжали топить…

– Ратмир! – ужаснулась Мадина, прижимаясь ко мне. – Какой ужас! Как же… Как же ты спасся?

– Они отпустили, когда поняли, что я не умоляю о спасении. Я бы предпочел сдохнуть, чем просить этих ублюдков отпустить меня.

– Ты бы предпочел умереть, чем просить?! В этом весь ты, Ратмир! – расплакалась она, крупные капли слез катились по щекам, и я снимал их губами. – И я в этом виновата, это всё из-за меня, – всхлипывала она.

– Я тоже так думал, – невесело усмехнулся я. – Поэтому и пристал к тебе с тем видео. Мне становилось легче, когда изводил тебя, мстил за то, что считал виноватой в случившемся, но сейчас понимаю, не это, так другое стало бы причиной. Глупо винить кого-то кроме самого себя.

Мадина

Я даже представить себе не могла тех ужасов, что он пережил! Ратмир всегда казался мне злобным, нахальным, зажравшимся мажором, и я даже не думала о том, что вся эта агрессия была вызвана пережитым им ужасом!

– Мне так жаль! – всхлипнула я вновь, уже не сдерживая поток своих слез. – Если бы я знала, с какими последствиями тебе придется столкнуться… Я не имела никакого права запирать тебя и играть в благородство!

– Забудь об этом, принцесса, нечего забивать себе голову, – вытер он мои слезы и поцеловал веки, которые уже припухли из-за неконтролируемых слез. – И мне нисколько не жаль, что ты так поступила! Если бы не тот случай, мы были бы просто незнакомцами. Ну или ты вышла бы замуж за дядю Мурада, – усмехнулся он. – Стала бы моей тетушкой.

– Да ну тебя! – поморщилась я, представив такую перспективу.

– Знаешь, отец раньше не был таким, – неожиданно сменил он тему, вновь становясь серьезным. – Конечно, у него и тогда характер был не сахар, но всё же… Он изменился. Стал еще жестче, бескомпромиссным, для него всё черное или белое.

– А твоя мама? Как она умерла? – ни разу не слышавшая о ней, заинтересовалась я.

– Покончила с собой, – шокировал меня муж своим ответом. – Я не хочу об этом говорить.

– Господи…

– Никто не знает об этом. Отец сделал так, чтобы никто не узнал…

– Я… Я никому не скажу, – прошептала я, прижимаясь к его телу. В нашей религии самоубийство было большим грехом, так что понятно, почему их отец скрыл это от всех. – Но, Ратмир, ты должен поговорить с отцом, он не показался мне безразличным, возможно, твое восприятие мешает…

– Нет! Я не собираюсь ничего выяснять, он сам по себе! – тут же вспыхнул он словно спичка.

– Ты не думал, что можешь ошибаться, как со мной? Вспомни, что ты думал обо мне? – не сдавалась я.

– Черт, принцесса, это другое! – пропыхтел он.

– И почему же? Раз ты ошибался в моем случае, можешь ошибаться и в его.

Муж не ответил, только крепче сжал вокруг меня руки. Все-таки этот мажор мог быть тем ещё упрямцем!

Уложив Ратмира, я долго нежилась в его объятиях, пытаясь погрузиться в сон, но рой мыслей, что крутился в голове, не давал этого сделать, так что, взяв свой планшет, я пошла обратно на диван, чтобы не мешать ему отсыпаться после веселой ночки.

Попыталась включить планшет, но он не реагировал, и тут я поняла, что не успела его зарядить! Искать зарядку не хотелось, так что я взяла блокнот с карандашом, лежащий на журнальном столике, и начала делать наброски. У меня всегда получалось рисовать лучше во время напряжения, вот и сейчас история демона-принца начала сама вырисовываться, заполняя страницы. Я даже не заметила, как прошла пара часов, пока заворочавшийся Ратмир не позвал меня и я наконец не отправилась спать…

Ратмир

Раскрывшись принцессе, я словно сбросил груз с плеч. Отпустил все обиды, которые жили внутри меня, и даже понял, что не ненавижу отца, как всегда считал. Возможно, я просто перерос всё это, отбросив детские обиды. С боями, конечно, надо завязывать. Моя принцесса не должна ездить ночами по притонам и искать меня.

Она заслуживает гораздо большего, чем я ей даю, и точно не такого мужа, который пропадает неизвестно где, борясь со своими демонами. Она примет их, и мы победим их вместе, Мадина ясно дала это понять, и я почему-то не сомневался, что ни одна другая на ее месте не сделала бы ничего подобного. Ее слезы вчера что-то тронули во мне и растопили лед, который сковывал сердце. Я знал, что теперь всё будет иначе.

Она сладко спала, и я, полюбовавшись умиротворенным лицом, бережно поцеловал ее в губы и отодвинулся, чтобы встать с кровати и пойти в душ. Тело ломило после вчерашней драки, раны саднили, а еще этот вечный стояк, неизменно появлявшийся в присутствии моей сладкой девочки. Но будить ее было рано, часы показывали шесть тридцать. Пусть поспит. Эта забота о ком-то тоже была мне в новинку, но, как ни странно, не раздражала. Наоборот, казалась естественной.

Какие-то листки попали мне под ноги, и я наклонился, чтобы их поднять. Откуда они тут? Да тут целый блокнот и несколько вырванных из него листков. Стал рассматривать и охренел, узнав знакомых персонажей. Демон-принц, замок, принцесса в свадебном платье. Те же самые, что в комиксах, которые я смотрел почти каждый день.

Она плакала, сидя на полу в своем пышном белом платье, черные разводы от туши красивыми узорами шли по лицу, принц в это время неистово, позабыв обо всем, дрался с кровожадными псами голыми руками, кровища хлестала, забрызгивая белоснежное платье принцессы и лица изумленных гостей. Красиво, очень яркая сцена, что-то мне это напоминало…

Бля, какой я идиот! Как раньше не догадался? Разгадка была прямо перед моим носом! Это что же получается? Моя Мадина рисовала эти комиксы? Всё это время переносила нашу жизнь в картинки? Поэтому они мне так нравились?

– Ратмир?! – услышал я сзади сдавленный писк, а когда обернулся с листами в руках, увидел свою испуганную принцессу, которая сидела на постели, вцепившись в края одеяла. – Ты так рано проснулся…

– Да, – усмехнулся я, похлопав стопкой листков по ладони, – не зря. Узнал твою тайну. Значит, срисовала нашу историю и предоставила на всеобщее обозрение? – сказал я намеренно грозно, откладывая листки и решив, что раз принцесса проснулась, то ей и избавлять меня от проблемы, которая утыкалась мне в боксеры.

– Я объясню, – прошептала она, всё еще напуганная.

– А что тут объяснять? – встал я во весь рост, демонстрируя ей внушительный бугор спереди, она даже с мысли сбилась, сглотнула и бегала взглядом от моего лица до паха. – Чем ты думала, Мадина?

– Я ничего плохого не хотела, это просто рисунки, просто мое хобби… – лепетала она, а когда я поставил колено на постель, поняла мои намерения и взвизгнула, решившись на побег. Но куда там? Я поймал ее за талию и опрокинул на спину, залезая сверху, расталкивая ее бедра и закидывая ее руки ей за голову, чтобы их пленить.

– Значит, твое хобби – рисовать меня в виде жуткого демона, который мучает несчастную принцессу? – прорычал я шутливо, и Мадина, поняв, что я не злюсь, переняла правила игры. Улыбнулась своей соблазнительной улыбкой и томно проговорила:

– Да, а что? Тебе не нравится?

– Мне всё нравится, только не хватило кое-чего.

– И чего же? – улыбалась она, тяжело дыша и извиваясь подо мной.

– Брачной ночи, конечно же, твоя принцесса столько мучила демона, а потом свадьба и детишки? А где же страстная брачная ночь? – сверкнул я глазами, глядя на ее губы и бурно вздымающуюся грудь.

– У меня комикс шестнадцать плюс, Ратмир! Его могут читать дети! – возмутилась она.

– Да ладно? Но мне-то ты нарисуешь приватный бонус? – дразнил я ее, облизываясь от предвкушения. – Ты классно рисуешь. Хочу серию развратных рисунков специально для меня.

– Ратмир, я не смогу, ты что? – шокированно прошептала она, глядя на меня расширенными глазами.

– Фантазии не хватит? Тогда я обеспечу тебя вдохновением, – усмехнулся я и склонился над ней, намереваясь поцеловать.

– Нельзя же быть таким испорченным! – пропищала она, но я уже накрыл этот сладкий ротик своим, заставляя ее умолкнуть на полуслове.

***

– О боже, что это?! – ахнула принцесса, входя в свою гардеробную, специально оборудованную мной. Мне потребовалось две недели, чтобы создать для нее идеальный уголок, переделав соседнюю с нашей спальню и сделав смежный выход из нее. – Ты сумасшедший! – пропищала она, а потом бросилась мне на шею с благодарными поцелуями.

Держать ее подальше от этой комнаты оказалось сложнее, чем переоборудовать ее. Мы временно переехали в крыло Омара, но она, догадавшись о том, что я что-то спланировал, то и дело выспрашивала меня, желая знать, что происходит.

– Нравится? – спросил я, уже зная ответ, ведь ее сияющее лицо говорило само за себя.

– Как такое вообще может не понравиться?! – бегала она по комнате, разглядывая все ящички. – Как же всё красиво и продуманно!

– Я нанял дизайнера, – наслаждался я ее радостью.

– А я думала, тебя раздражают мои платья, – прищурилась она хитро, припоминая мне мое возмущение тем, что ее многочисленные наряды не оставили мне места в шкафу. Принцесса была той еще модницей и шмоточницей. Сделав сюрприз ей, я облегчил жизнь и себе, надо сказать.

– Раздражают, – серьезно кивнул я. – Именно поэтому я и решил от них избавиться.

– Какой ты милый! Хоть и расчетливый, – хихикнула она, подходя к двери и запирая ее на замок. – Что насчет того, чтобы осквернить мою гардеробную?