16 глава. Паша/Аня

Паша Вышел из лона, потянул за собой, укладывая боком на простыни и притягивая к себе. Уткнулся ей в волосы, говорю: – Ань, ты как? Она только промычала: – Угу… – Не вздумай спать, этот номер у тебя больше не пройдет. Намерен тебя сегодня поразвращать, уверен ты не будешь против. – Паша… – с укором сказала. Погладив ее грудь, обратился к ней: – Ань, ну мы договорились, слово «нет» в постели не произносится. – Хорошо… – сказала, опустив глаза. Поцеловал ее в плечо. А так хотелось укусить, но не стал, у нее и так не прошли мои укусы. Встал, прошел в ванную за полотенцем. Так и чувствую, как она исподтишка смотрит на мой зад, при этом краснеет, но все равно поглядывает. Меня улыбнула эта картина, эта девочка стоит всех шлюх в мире. Кстати о шлюхах, вчера дал отставку Виталине. Плакала, говорила чушь о любви и что согласна на все, пока не сказал, что перевел на ее счет круглую сумму. Вернулся с влажным полотенцем, сел на кровать. – Давай, красавица моя, оботру тебя. Прикрыв глаза, она слегка расставила ноги, я вытер свою сперму. Скинул полотенце и потянул ее на себя: – Пойдем, перекусим. Аня приподнялась. Черт, какая же она все таки красивая, особенно со взъерошенными волосами. – Постой-постой… – стала упираться. – Ну что такое, Аня? – Нам одеться надо, мы же абсолютно голые… – сказала, понизив голос, будто нас кто-то услышит. Сделав шаг к ней, приподнял подбородок и заглянул ей в лицо. – Девочка моя, а чего ты шепчешь? Думаешь, нас могут услышать? Почему-то тебя это не заботило, когда кончая от моего члена, ты кричала на всю спальню. Ее глаза расширились. Она покраснела, как помидор, и кинулась на меня с кулаками. – Гад… какой же ты гад… – Ого… какая ты у меня злая оказывается… – я только чуть отступал, а она кидалась, как кошка на меня и молотила мне по груди. Хотел пошутить… шутка не удалась, пора завязывать, а то еще привыкнет, что ей все с рук сходит. – Ну все, воробушек мой дикий, перекус подождет, в тебе столько энергии, не растеряй. – вскинул ее на плечо, шлепнув по торчащей попе. – Что ты делаешь, отпусти немедленно! Я не хочу! – О-о… кто-то напрашивается на наказание. В постели это слово табу – пока шел к кровати, говорил ей. – Надо бы придумать наказание тебе, за каждое твое «нет». – и скинул ее на кровать, но аккуратно, чтобы не навредить. От нервного дыхания ее грудь вздымается, и выглядит очень сексуально со вздернутыми кверху розовыми сосочками. Чуть согнула ноги в коленях, ее поза и взгляд говорят о том, что она собирается атаковать. Ничего себе, с характером, скромница моя. – Не подходи, я буду кусаться. – очень серьезно сказала она. – Хм… – усмехнулся я. – Как же после таких угроз я не подойду к тебе, моя дикарочка, хочу ощутить твои угрозы – сделал резкий выпад, перехватил ее сжатые руки в кулачки, втиснув колено, раздвинул ноги и расположился между ними всем телом. – Ну что, покажешь зубки или спрячешь? – впился в ее губы, настойчиво проталкивая язык в сжатый рот. Ломая все преграды на своем пути, врываюсь и трахаю ее рот. А мой дикий воробушек укусила меня за язык. Да так, что пришлось зарычать, но не отпустил ее рот из своего плена. Смотрим друг другу в глаза, она напряжена, я сделал выпад бедрами, имитирующий половой акт. Раз, второй и ее взгляд меняется на глазах, как легко ее прочесть. Она отпускает мой язык, я чувствую металлический вкус крови во рту, который смешивается с ее слюной и уже превращаясь в страстный поцелуй. Да именно так, моя женщина, только подо мной… зубки можно, но только в постели, и то, только если я позволю. Мы уже буквально пожираем друг друга, она пытается не отставать, но у меня явные преимущества. Аня не выдерживает, возбуждение берет над ней верх, и она шире раздвигает ноги, показывая мне, что впускает меня. Мой член уже давно твердый, отпустив ее, одной рукой направляю его в узкую дырочку, по пути собирая ее соки головкой для лучшего скольжения. Вхожу плавно, но она все равно достаточна узкая и мне это нравится, но делать больно ей я не намерен. Черт, что-то не так. Оторвался от ее губ. – Что, маленькая моя, ты всегда так будешь нервничать, когда я буду входить в тебя? – Я… не знаю… – устало на выдохе, сказала она. – Это, как защитная реакция, трудно контролируемая. – Ну, все, маленькая, я уже в тебе, а теперь обними меня ногами за бедра… хорошо… смотри в мои глаза… – плавно двигаюсь в ней. – Ты знаешь, что у тебя потрясающие глаза? Она начала глубоко дышать и немного сбивчиво ответила: – Н-нет… то есть они обычные… – Нет… не обычные… меня зацепили твои глаза… – стал наращивать темп, взял ее руки в свои и завел над головой, чуть жестче обычного двигаю тазом. – А…а…ах… – Не сдерживайся, Аня… я пошутил… нас никто… не услышит даже… если ты порвешь голосовые связки… от крика… – от темпа, говорить получается сбивчиво. – Скажи, малышка, хочешь глубже… скажи? – Да-а… – на выдохе, сказала она. – Умница моя… – вышел из нее, приподнялся и опустился пятками на ягодицы, подтянул ее к себе на колени, и, влажным от ее соков членом раздвигая половые губки, плавно и легко вошел в горячую и такую податливую дырочку. Сложил ее ножки в коленях и завел их так, чтобы они были на уровне ее головы. Делаю выпады, и уже на втором моя малышка протяжно застонала. – Вот так, моя хорошая… видишь, как мы подходим… – меня уже срывает, чувствую ее тугие стеночки, сдерживаться уже не надо, она меня принимает, растягиваясь как резиночка, мышцы подстроились под мой член. Трахаю мою девочку, интенсивно работая бедрами, а она смотрит на меня… и стонет… блять, как же она стонет, что хочется рычать… она подогревает этим мое возбуждение. Чуть замедляю фрикции, глядя на то, как плавно входит мой член и выходит из нее. – Как же ты течешь, девочка… как же течешь… – А…а…ах… ма… ах… – Бллять… я так кончу быстрее чем рассчитываю… Твои стоны для меня особая музыка… – снова ускоряя темп, упираюсь руками в ее задранные коленки, блять… останутся синяки, а я долблюсь так, что слышу шлепки моих яиц. – Р-р-р… еще…еще малышка… – я уже весь потный… – А…а…ах… я… кажется… я сейчас… Паш… а…а… – Р-р-р… давай, воробушек… кончай, малышка… громко… хочу слышать… – мои слова для нее были, как спусковой механизм на «ПМ».* – Ааа…а…ааа…а…а… – Р-р-р… – блять… как же она меня сжимает… буквально после ее протяжного вскрика, я кончил, выстреливая спермой в ее пульсирующую дырочку, что сжимает мой член… – Твою мать… твою мать… блять, так и умереть можно… вот это марафон… черт, у меня мушки в глазах… – меня переполняли эмоции… опустил ей ножки, вышел из нее и склонился. Каждый раз боюсь ей навредить… – Аня… ты как… воробушек? – похоже перестарался… черт… – Я… нормально… – хриплым голосом, сказала она. Провел рукой по ее вспотевшему лбу и сказал: «Подожди, я сейчас». Встал с постели, и пошел в ванную комнату, настроил воду, закрыл пробкой, чтобы набиралась в ванную вода, и вернулся за своей малышкой. – Ань… девочка… иди ко мне… – я взял ее на руки, и она прильнула ко мне как ребенок. Вошел с ней в просторную ванну, сел и уложил, как и в прошлый раз, сверху на себя. Обмывая из лейки ее лицо, смотрю на ее слипшиеся от воды ресницы… – Скажи, воробушек, нигде не болит? – получилось как-то сипло. Она вскинула голову на меня, удивленная. – Нет… что ты, мне хорошо… кажется… – сказала и как-то засмущалась от сказанного… слова вылетели из ее рта раньше чем она поняла, что произнесла их вслух. – Аня… принцип совместной жизни делать друг другу хорошо, а чаще всего, очень хорошо. – я улыбнулся и поймал ее внимательный, но такой уставший взгляд. – Что же ты слабенькая такая, воробушек мой… – это был не вопрос, скорее я сам себе сказал, а она ответила пожимая плечиками: – Не знаю… вроде раньше за собой не замечала. Я тихо засмеялся и она улыбнулась широкой улыбкой. – Вот так, малышка, хочу чтобы со мной ты только улыбалась. Она приподнялась, упираясь ладошками мне в грудь, посмотрела на меня, в ее глазах промелькнули грани эмоций. – Только не обмани… – сказала шепотом от переизбытка эмоций. – И не думал… ложись обратно и выкинь все глупости из головы. Давай уже, переезжай ко мне. На хрен эту свободу, вон кота уже перевезли. Она улыбнулась и опустила голову. – Ладно, малыш, давить не буду… сама реши… но если нахулиганишь, то прощай свобода. – Это как я нахулиганю? – встрепенулась она показывая характер, вновь приподнимаясь и заглядывая в мои глаза. Мокрыми руками погладил по голове, притягивая ближе к себе. – Вот, как нахулиганишь тогда и узнаешь, ложись. Она недовольно запыхтела, но легла. Еще одна черта, которая мне в ней нравится, понимает, когда надо остановиться, умница. Откинулся, поглаживаю стройное тело Ани, она мерно дышит на моей груди. Мне сейчас хорошо с ней, вот так и хочу, чтобы я приехал после перелета или вечером с работы и кайфовал, просто лежа в ванной, поглаживая свою любимую женщину. Да, именно с Аней я это чувствую. Пока поглаживал ее и омывал водой, она уснула… Как в прошлый раз встал, перешагнул из ванной, придерживая ее одной рукой, укрыл полотенцем и понес в кровать, там уже нормально обтер. Самое интересное и не думает просыпаться, наоборот калачиком свернулась, чем вызвала легкий смех. Откинул одеяло с другой стороны и перенес ее, укрыв им. Сам обтерся тоже, лег и придвинулся к ее телу ближе. Тепленькая моя, такая чистенькая девочка. Не заметил как стал наглаживать изгибы ее тела, черт, у меня опять член твердеет, так все спать… Открыл глаза буквально с первыми лучами солнца, привычка после зоны осталась, а на меня смотрит пара зеленых глаз и это не Аня. Это серый лысый котяра, который сверлит меня немигающим взглядом, умостился на подушке у головы воробушка. Наглый. – Только попробуй нагадить мне в обувь. – сказал я тихо, чтобы не разбудить ее. Откинул одеяло, поправляя член, пошел за одеждой, а как было неплохо сейчас оказаться в Ане… черт, снова положил руку на член. Нельзя, надо ей дать небольшую передышку, а то я ее так затрахаю. Надев спортивные шорты, пошел в зал… Аня. Проснулась от того, что мне кто-то лижет ухо шершавым языком намекая, что пора его кормить. – Мм… Чени, отстань… дай еще немного поспать. – и накрылась одеялом, а он нагло пытался пролезть под него. – Ладно-ладно встаю. Черт, я забыла, что сплю не дома. Села в кровати и посмотрела по сторонам. Чуть саднит между ног. Посмотрела в сторону, где должен был спать Паша, а там пусто. Встала. Только натянула спереди одеяло, как вернулся Паша, видимо, после тренировки. Волосы слегка взъерошенные, на вид как мальчишка. Он сейчас совсем не похож на человека, который управляет нефтяной компанией. Пересек комнату, подошел. Провел тыльной стороной двух пальцев по оголенной спине до копчика, вызвал столько мурашек, что я почувствовала их даже у корней волос. Поцеловал меня за ушко и сказал: – Доброе утро… соня. А меня так сковало от него, то есть от мурашек… Каждый раз на его прикосновения я буду так реагировать? Как только он ко мне притрагивается, у меня мурашки бегают по телу. Когда-то же это должно прекратиться… они меня сбивают и делают мое тело немного ватным. – Доброе утро. – с небольшим опозданием ответила я. – Не стал тебя будить, но хочу в следующий раз взять тебя с собой. – Я бы хотела… – опередила, кажется, я… черт, надо было выдержать паузу. Он чуть улыбнулся, как то даже чуть прищурившись. – Возьму обязательно, а теперь пошли в ванную, соберемся к завтраку. Одним движением откинул одеяло, которым я прикрывалась, и сказал: – Тебе не надо закрываться от меня, тем более, что я все уже видел. Взял меня за руку и повел в ванную. Мы помылись, высушились. Паша провел меня в просторную гардеробную и показал на одежду, которую приобрел для меня. Вот интересный человек, я не успела даже еще переехать, а он мне уже купил одежду. – Аня, тут на первое время пока, позже съездим, ты выберешь себе полный гардероб. Он меня вообще в ступор ввел. – Эм… зачем это? Я хотела сказать: «Спасибо, не надо, у меня вполне имеется одежда». – Ань… я знаю, что ты сама зарабатываешь, но давай договоримся, что многое, если не все, я беру под свой контроль, так что закрыли тему. Вот выбирай. Я подумала: «А действительно… если уж мы собрались жить вместе, вот и пусть обеспечивает». А вслух сказала: – Не боишься, что разойдусь и разорю тебя. Он так рассмеялся, вроде как я чушь сказала. – Нет, не боюсь, что-то мне подсказывает, что запросы у тебя не столь велики, как требуется моей женщине. – Ну, посмотрим. Взяла сарафан голубого цвета, а к нему белье. Взгляд Паши падает на мои коленки и он так нахмурился, что мой взгляд тоже опустился на них. Паша с недовольным лицом присел на корточки передо мной и потрогал синяки от его пальцев. Осмотрел со всех сторон, сказал: – Надо смазать мазью. Какая же у тебя кожа нежная, малышка. Иногда я смотрю и понимаю, что с таким заботливым человеком я точно могу быть счастлива, а с другой стороны переживаю… но уже не так, как раньше…