21 глава. Паша/Аня

Паша

Как только закончилось собрание, связался с начальником по безопасности. Сижу, перевариваю информацию, сказанную им. Значит, Дима все-таки имеет непосредственное отношение к Уренгою. Я ошибался на его счет, он не идиот, а полный лох. Как говорится «яблочко от яблони», пошел по стопам своего родителя и тоже связался с братками. Хотят по понятиям, я им сделаю понятия. Не хотелось бы, но придется вновь окунуться в эту атмосферу. Хм… но теперь я не двадцатилетний пацан, которого можно просто взять и подставить. Пусть потягаются со мной, а для этого надо иметь очень большие яйца.

Для начала мои люди пробьют, кто это: беспредельщики или серьезные люди. Откинулся в кресле, закинув руки за голову и глядя перед собой. Мозг начинает работать быстрее, чем обычно. Если беспредельщики, могут и надавить… а кто сказал, что те, кто в понятиях, не захотят сделать то же самое? Когда на кону большие деньги, всем становится плевать на понятия. Неужели думают, что я вот такой же лошок, как и Дима? Странно… странно… должны же пробить и знать, кто владелец… или настолько все легко и безнаказанно идет в руки, что им без разницы. Хм, ну, тогда точно —беспредельщики. Нет-нет… В голове все перемешалось, нужно время, чтобы все разложить по полочкам. Если вот так, в наглую, врезались в мой нефтепровод, а это совсем не просто… далеко не просто. Надо признать, что руки у них длинные… А вот насколько, я выясню. Приказал, чтобы все перешерстили и узнали, какую именно информацию слили из компании. И еще, найти эту бл… бывшую подружку Ани. Она сливала, вот и узнаю. По-хорошему, она должна залечь на дно, если не дура. Даже если и так, со дна тоже достану. Все выясню – постепенно. Не надо гнать лошадей. Надо напомнить, кто такой Паук. У меня там остались свои люди и добрые товарищи…

Открыл смартфон – пропущенный звонок от охраны в доме…

– Черт, Аня…

Набрал охрану дома, прошел гудок, трубку тут же сняли.

– Говори, – сказал я.

– Павел Степанович, Анна Олеговна покинула дом.

– Ясно, когда?

– Через полчаса, после вашего отъезда, – положил трубку. Вот же, неугомонная, набрал на рабочем телефоне охрану компании.

– Добрый вечер, посмотрите Агеева Анна Олеговна сегодня проходила?

– Добрый вечер, Павел Степанович, минутку… эта та, которая с вашим котом, что ли… да, точно, она…

– Не понял, с каким еще котом?

– Ну, так с вашим же…

– Угу… с моим… ну, понятно… Так, значит, проходила сегодня?

– Да, была после обеда.

– Ясно, – положил трубку, посмотрел на часы на своем запястье —упорхнул уже воробушек. Отшлепаю по упругому заду. Закрыл свой компьютер, встал и вышел из кабинета. Направляясь к лифту, на ходу набираю своему водителю.

– Подгони машину…

На всякий случай позвонил домой охране, узнал, не приходила ли Аня. Ну, нет, конечно, не приходила, упорхнула в свое гнездо. Ладно, просил же без глупостей.

Подъехал к дому, где живет Аня. Поднялся к ней и остановился у ее двери. Была мысль – позвонить в двери, но резко передумал, когда услышал мужской голос. Кто-то кричал в квартире моей Ани, и, по всей видимости, на нее. Открыл ключом, который мне сделали вместе с ключом от подъезда. Вошел, голос шел из кухни. Мне потребовалась буквально пару секунд, чтобы оценить обстановку.

– Пошел на хуй отсюда, идиот.

– Вы кто такой? – с выпученными глазами спросил в истерике смазливый блондин.

– Я тот, кто тебя отсюда отправит прямиком в травматологию, если ты не сделаешь то, что я только что сказал.

Дважды повторять не пришлось. Рванул к Ане, которая пыталась поймать воздух открытым ртом.

– Аня… девочка… что же ты такая непослушная… – одним шагом преодолев расстояние до окна, одним рывком, распахнул его настежь .

– Иди… иди ко мне, маленькая. Все хорошо, дыши со мной… давай-давай.

Взял ее на руки и прижал к груди. Сел вместе с ней на стул. Чувствую, как ее хрупкое тело понемногу расслабляется. Как же она меня напугала, черт, только она так может. Плотину прорвало – Аня разрыдалась, кусая мне рубашку зубами. А я ее укачивал, как маленького ребенка, поглаживая по голове и приговаривая:

– Все, воробушек… все хорошо, я рядом.

После этих слов она вцепилась в мою рубашку, словно боясь, что оставлю ее и уйду. Поднимаясь вместе с ней со стула, направился к двери. Спустившись, подошел ко второму внедорожнику, следующему за мной тенью, сказал начальнику охраны:

– Дима, кота заберите. И аккуратней с ним. Все проверить, закрыть, кота к нам в салон.

– Хорошо, принял.

Развернулся и понес в машину своего воробушка, хлюпающего своим сопливым носиком.

Через двадцать минут охранник, с расцарапанным подбородком и руками, принес переноску и ключ. Отчитался, что все проверил и закрыл двери. И, крайне недовольный, развернулся и ушел. Обращаясь к коту, говорю тихо, глядя на животное:

– Что ж ты такой драчун? Зачем поцарапал Борю?

Он улегся удобно и расслаблено посмотрел на меня.

– Леша, давай домой.

Так и не спустил с рук свою ношу. Ее кулачки разжались, и она обвила своими руками меня, не отрывая своей головы. Так и ехали до дома, а я вытирал ей платком носик и щеки от следов слез.

Не дал и шагу ступить. Вынес так же, как и занес на руках, и поднялся к себе на второй этаж. Кота, разумеется, принесли тоже к нам. С недавних пор моя комната стала нашей. Опустил ее на ноги уже в комнате. Пошел в ванную, включил воду. Раздеваясь на ходу и скидывая с себя всю одежду, направляюсь к Ане, которая наблюдает за мной. Потянулась руками к лямкам своего сарафана, но я ее остановил.

– Нет… я сам.

Не знаю, но скажу, что я получаю от этого какое-то особое удовольствие, когда раздеваю, мою и вытираю ее. Это что-то необъяснимое. Подошел, уже будучи полностью обнаженный, и стал снимать с нее сарафан.

– Ты без лифчика… р-р-р… воробушек, я накажу тебя обязательно, но не сейчас. Имей в виду, тебе это так просто с рук не сойдет.

Раздеваю ее, и внутренне рычу от того, что какой-то блондин, мог вот так пялиться на моего воробушка, на ее грудь и голые ноги. Присел, снимая с ее гладких бедер трусики. Не удержался и поцеловал ее гладенький лобочек. Выпрямился и взял под попу, а она сразу обвила своими ножками мою талию. Прильнула ко мне, обняв за шею. Молча отнес ее в ванную, сел вместе с ней в неводу, уже зная заранее, что моя девочка традиционно уснет на мне. А я ее потом отнесу в кровать, вытру и укрою. Потом лягу рядом и притяну ее к себе, обняв и прижав к своему телу. Твою мать, я становлюсь конченым романтиком… ну уж нет, веревки вить из себя не позволю. Отбросил все мысли, взял мочалку, стал выжимать воду из нее и поглаживать ею Аню по спине от шеи до копчика. Она смотрела мне в глаза, подперев подбородок ладошками, что сложила на моей груди.

– Аня, я тебя не отпущу, – серьезно сказал.

– Знаю.

– Хорошо, что знаешь. Давай помоемся. Уверен, что ты ничего не ела. Поужинаем, если хочешь, посмотрим фильм, а завтра поговорим.

– Да… я бы поела… Паша… прости, что я расплакалась. Не знаю, как так получилось.

Смотрю на нее, обмывая ее тело.

– Твой организм выплеснул так нервное напряжение – это нормально. Хуже было бы, если этого не случилось, тут нечего стыдиться. Все, выкинь из головы все лишнее и ложись на меня. Только не засыпай, еще минут пять полежим и пойдем, поужинаем.

Уложил и укрыл мою соню, по-другому и быть не могло… уснула и засопела, как суслик. Я же надел домашние штаны и футболку, спустился вниз поужинать.

– Паша… Павел Степанович… что с девочкой?

– Все нормально, Сусанна, она спит. Зачем отпустила?

– Ну, это вы уже между собой решайте. Не могла же я ее под замок посадить. Вы потом помиритесь, а меня она будет считать злой колдуньей. Нет, Сусанна так не хочет.

Я посмеялся над ее сравнением.

– Да прекрати ты, злая ведьма… корми, давай. Вот так и буду называть тебя, если не будешь слушаться. Неси в столовую, что приготовила.

Она развернулась пошла в кухню, причитая по дороге:

– Нет, ну, что это такое, ребенок голодный заснул… вот, так им готовишь, готовишь. Столько вкусностей пропадет почем зря…

Аня

– Мм… мм… – понимаю, что меня будят, а вставать не охота. Мне так тепло и хорошо.

– Аня… ну, вставай, соня.

Открываю глаза, вижу перед собой склонившегося Пашу. Стала хлопать ресницами, чтобы поймать фокус после сна.

– Вставай, Аня. Умываться и завтракать.

Вижу, что только после душа, значит, уже и тренировался с утра.

– А чего меня не разбудил, обещал же, что меня с собой на утренние тренировки брать будешь.

Поправляя на своих сильных бедрах полотенце, сказал:

– Ты вчера ничего не ела, какая тебе тренировка? Чтобы ты сознание потеряла? Давай, ты сегодня нормально питайся, и завтра вместе потренируемся. Согласна?

– Да, согласна.

– Вот и замечательно, а теперь хватит валяться в кровати. Вставай, и марш умываться. Давай, я жду тебя, а пока пойду, оденусь.

– Хорошо.

Я встала, уже меньше стесняясь своей наготы при Паше. Умылась, оделась. Из купленных Пашей вещей, выбрала, как он, домашние брюки и в пару к ней футболку, на ноги надела пушистые тапочки.

– Готова?

– Да.

– Пошли. Сусанна Ашотовна вчера была не в духе, что ты проигнорировала ее стряпню.

– Она сердится на меня? – занервничала я.

– Ой… скажу тебе, лучше не попадайся ей на глаза.

Я остановилась на середине лестницы, посмотрела на него.

– Паша… ты смеешься надо мной?

– Нет… хотел немного тебя взбодрить.

Я удивленно приподняла брови, посмотрела на него.

– А что со мной не так?

– Лицо кислое.

– Хм, – усмехнулась я. – Нет, не кислое, просто я только встала, вот и все.

– Мне нравится, что ты не зацикливаешься на проблеме, если такая имеется – это хорошо.

Взял меня за руку и притянул к себе, погладив большим пальцем по щеке. Хотел поцеловать, но почему-то передумал.

– Идем, – сказал он мне, а я только разочарованно поджала нижнюю губу.

Прошли к выходу во двор и прошли к беседке, в которой завтракать одно удовольствие, даже чисто эстетическое. Очень красиво оформлена.

– Присаживайся, – сказал Паша, отодвинув мне стул, чтобы я присела.

– Спасибо, – сказала в ответ, и он тоже присел.

Сусанна Ашотовна принесла на подносе все, на что только ее фантазии хватило, но главное была каша. Вот за нее спасибо, я с утра люблю кашу, а сегодня особенно, если вспомнить, что я вчера, так ничего и не съела, и мой желудок уже прилип к позвоночнику.

– Доброе утро, – поздоровалась Сусанна Ашотовна, мы тоже ее поприветствовали.

– Ешь, детка… все ешь, я и ягоды принесла для каши. Вай, а какой тхвацк приготовила, мм… пальчики оближешь.

Я непонимающе уставилась на нее, а она, сообразив, сказала:

– А… десерт на русском будет.

– Сусанна Ашотовна… можешь быть свободна, а десерт с кофе подашь, как с завтраком будет покончено, – сказал Паша.

– Да… пойду на кухню. Там много дел, эти бездельники ничего не могут делать без меня, – удаляясь, причитала она.

Я посмотрела на Пашу и спросила:

– Ты злишься на меня?

– Ешь, Аня.

Смешав кашу с ягодами, положила полную ложку в рот.

– М-м-м… вкусно…

Не могла оторваться, как залипла над тарелкой, чуть не вылизала. Еще и бутерброд с авокадо съела.

– Паша… ну, если хочешь, накажи, – вздыхая, тихо сказала я.

– Накажу. Но сейчас не об этом. Предлагаю поработать дома. Я выделю тебе кабинет. С командой можешь поработать дистанционно. Ань, не задавай вопросов, сейчас так нужно.

– Хорошо…

– Как долго, пока не знаю, но меры предосторожности не помешают.

– Это тот мужчина, которого мы встретили на благотворительном вечере? Он тебе угрожает?

– Аня, тебя это не должно никоим образом касаться.

– Почему это? Если я живу с тобой в этом доме, значит, меня касается все…

– Хорошо… никто пока мне не угрожает, но лучше перестраховаться.

– Ладно, согласна… меры на пустом месте не могли возникнуть, а значит, я права. И еще, думаю про твои разговоры по телефону. Я не подслушивала, но слышала их. Мне кажется, они пересекаются как-то – этот человек и проблема твоя в Уренгое.

Он усмехнулся.

– Ты просто прирожденный следователь.

Помощница Сусанны Ашотовны подала нам кофе с десертом. Паша сделал глоток, поставил чашку на блюдце, и сказал:

– Я тебе оставлю карту, она безлимитная. Поезжай, сделай покупки себе. Я тебе выделил машину и водителя.

– Даже не знаю, а что я должна купить? У меня, вроде бы, все есть.

– Посмотри то, чего нет.

– Эм… Паша, понимаю, что ты хочешь рядом женщину соответствующую твоему статусу. Это понятно, но я не собираюсь отказываться. Что сказать… мне приятно, что мой мужчина может меня обеспечить всем. Но…

– Но? – прищурился он.

– Эм… но я бы хотела сама тоже зарабатывать, чтобы быть независимой. Я же понимаю, что когда закончу проект, ты не захочешь, чтобы я работала.

Он почесал подбородок и сказал:

– Да… так и есть. Я не хочу, чтобы ты работала. А что тебя смущает? Ты, вообще, посмотри на это с другой стороны. Знаешь, что от женщины многое зависит.

– Что именно?

– Успех мужчины напрямую зависит от женщины.

– Ты и так успешен.

– Не спорю, но вот если рядом любящая и умная женщина, то мужчина всегда будет успешен, – он улыбнулся на последних словах.

Конечно, я поняла, что в этих словах заложен большой смысл.

– Паша… я уступлю тебе, чтобы потом ты уступил мне.

– Правильно, малышка, – это успех долгой, совместной жизни.

– А как же любовь? – вырвалось у меня, хотя я не хотела произносить это слово.

– А что, в твоем понимании, любовь? – спросил он у меня. – Нет… пока не отвечай. Скажешь мне, через время, ты сама поймешь когда. А сейчас мне пора, надо на работу. Сделай себе выходные, этот проект мне не важен. Познакомься со всеми. Уверен, ты всех очаруешь…