Глава 8.2

Дарина От неожиданности дёрнулась в сторону, больно ударившись бедром об угол стола. Дыхание рваное. Пульс долбит так, что буквально оглушает. Сердце клокочет с такой силой, что вот-вот вырвется из груди, проломив рёбра. – Что ты здесь забыла, чужачка? – надвигаясь на меня, шипела Далила. А я не знала, куда мне деться. Разве что в окно сигать, прямо со второго этажа. – Ничего. – сжимала пальцы, заведя руки за спину. – Дрянь какая! Нос свой суёшь, куда не надо! Что делала в кабинете хозяина. – Ничего! Заблудилась! – выдала не очень убедительно. Страшно было до колик в животе. Далила проследила за мои неосторожно брошенным взглядом на стол и недобро прищурилась. Кажется, сейчас я выдала себя с потрохами. Дура! – Ничего, говоришь? И в телефоне хозяина не лазила? – прошипела как ядовитая змея, надвигаясь ближе. Миг, и лицо обожгло от звонкой пощёчины. От неожиданности голову потекло в сторону, а тело повело вбок. Кажется, оглушающий звук от удара до сих пор эхом разносился в голове. – Не смей меня трогать! – не сдерживаясь, повысила голос на женщину, когда первый шок спал и оцепенение отпустило. – Закрой рот, дрянь! Я научу тебя послушанию! – схватив меня за волосы, резко дёрнула, что я рухнула на колени. После, Далила подошла к открытой двери и начала что-то громко кричать на родном языке. Предчувствие чего-то нехорошего пронзило каждый нерв, на и без того напряжённому теле. Спустя минуту в кабинет вошло двое мужчин. Предполагаю, что из охраны дворца. Раньше их не видела. Да я вообще ничего не видела! Даже на улицу ещё ни разу не выходила. Пленница в прямом смысле этого слова. Кукла для утех Сабира, без возможности на что-то повлиять. Без лишних слов, подхватили меня под руки и чуть ли не волоком потащили меня из кабинета. – Отпустите! Куда вы меня ведёте?! Не трогайте! – пыталась выкрутиться из захвата крепких рук. Брыкалась, кричала, сопротивлялась. Сыпала оскорблениями и пустыми угрозами. Но мужчинам на мои жалкие потуги было плевать. Отпустили, только когда завели в какую-то комнату на цокольном этаже. Подвал? Следом за нами в помещение влетела Далила. Взгляд дурной. В руках то ли плётка, то ли хлыст. Кажется, дай ей волю, голыми руками меня порвёт. – Сейчас ты усвоишь, что такое послушание. – шипела, надвигаясь на меня. Невысокая, полненькая. Но дури в ней было явно как в толпе отморозков. – Не смей меня трогать! Не ты меня в этот дом привела, ни тебе меня наказывать! – Сделаю услугу Сабиру. Пусть знает, какую змею пригрел в своём доме. Паршивка. Откуда в ней столько ненависти? Столько злости? И ведь с другими наложницами, она если и строга, но отношение явно не такое, как ко мне. И дело совсем не в телефоне и не в моём вероломном проникновении в кабинет Сабира. Она в принципе меня не переваривает. – Только тронь! – отшатнулась, когда она взмахнула плёткой. – Чужачка, решившая что ей всё можно. Я отвечаю за гарем. Я занимаюсь воспитанием наложниц. И я научу тебя послушанию, чтоб больше никогда не смела влезать туда, куда не нужно. – Иди к дьяволу! – выкрикнула прямо в перекошенное злобой лицо. – Не смей говорить в стенах этого дома о нечистом! Дрянь! Ты оскверняешь этот дом. – кожу лица обожгло от очередной звонкой и хлёсткой пощёчины. – Дьявол! Дьявол! И ты его отродье! – закричала на Далилу, роняя первые слёзы. Была на грани. Хотелось бороться за себя и одновременно с этим, разреветься навзрыд. Хотелось к себе домой, в свою постель. Зарыться под одеяло с головой и забыть всё это, как страшный сон. Взмах кнута и руки прожгло адской болью. Рефлекторно выставила их вперёд, прикрываясь от удара. Но Далила, похоже, туда и метилась. По рукам. – Это чтоб запомнила, к чему нельзя притрагиваться! – сказала женщина с нотками пугающего хладнокровия в голосе. Ещё один взмах, и кожу предплечья будто живьём содрали. Такая острая и понизительная боль, что снести её молча было невозможно. Закричала, пытаясь увернуться от следующего удара плетью. Я думала, что самое страшное было вчера, когда Сабир пропихивал член в мой рот. Но как же я заблуждалась. Если вчера я испытала моральное уничтожение, то сегодня была добита физически. И, как оказалось – это больнее. Далила наступала на меня, размахивая плетью. Я остановилась, только когда поняла: отступать больше некуда. Лопатками упёрлись в холодную шершавую стену. Очередной удар по рукам и я, жалобно вскрикнув, отвернулась. Вжалась в стену, готовая в неё врасти. Боялась, что женщина попадёт по лицу. Не удивлюсь, если бы она сделала это осознанно и намеренно. Поэтому, под удар попала спина. Взмах. Звук рассекаемого воздуха. И щелчок от удара. Всё тело пропиталось болью. Каждое нервное окончание стянуло спазмом агонии. Дикость. Двадцать первый век, а меня лупят плетью. И делают это явно не без удовольствия. – Хватит! – кричала на пределах возможного, рухнув на колени. – Хватит! По щекам струились горячий поток из слёз. Спину пекло так, будто к ней раскалённый утюг прижали. А потом срывали заживо кожу. Меня знобило. Всё тело трясло от дрожи. Губы изжевала в кровь не в силах больше терпеть эту пытку. – «Хватит» будет тогда, когда я посчитаю нужным! – старая стерва упивалась моим положением, своей вседозволенностью и превосходством. – Мне больно! Больно! – нужно было вначале сопротивляться сильнее. Броситься на неё с кулаками, вырвать плеть. Да всё что угодно. Я же опешив, начала к стене щемиться от шока. А сейчас сил на сопротивление попросту не осталось. Не было их. Только нестерпимое желание, чтоб эта пытка прекратилась. – Ты эту боль ещё долго будешь помнить! – снова взмах и удар. – Ааа-а-а… Хвати-ит! – сжалась в клубок на холодном полу. Пытаясь суметь принять следующий удар и не умереть на этом самом месте. – Что здесь происходит?! – прозвучал голос Сабира, как раскат грома, эхом прокатившись по комнате подвала. Злой, агрессивный и недовольный.