Эпилог

Дарина – Только самое главное бери. Всё остальное купим. – давал наставления Сабир, забирая собранные мной чемоданы. – Ну, как получится. – заметила с лёгкой усмешкой. А как быть, если почти всё главное? И если я с собой всё ценное не заберу, то нескоро увижу. – Упрямая моя. – подойдя со спины, прижал к своей груди и обняв, положил руки на живот. К слову, живот ещё больше стал. Так вышло, что Сабиру пришлось задержаться. И всё это время мы были вместе. Для меня было важно отметить свадьбу здесь, как и расписаться. На своей родине. Хотела, чтоб по моим традициям. Эгоистично сильно этого желала. Сабир, на удивление, согласился. Единственное о чём я переживала, что мы не успеем до родов. Ведь Сабир гражданин другой страны. А это немного усложняло процесс. Но и тут всё вышло гладко и разрешилось достаточно просто. Когда есть деньги, многие вопросы решаются значительно быстрее и проще. До сих пор поверить не могу, что теперь я жена. Что Сабир мой муж. Все кажется каким-то нереальным. Словно в сказке. Но, нет. Всё реальнее некуда. И вот теперь я собираю вещи, чтоб лететь к Сабиру. Волнуюсь жутко. Нервничаю, переживаю. Его страна ассоциируется у меня не с самыми лучшими воспоминаниями. Но нужно постараться настроиться на то, чтоб начать с чистого листа. Всё же сейчас я планирую там остаться исходя из своих решений, а не потому, что я пленница. Хотя, если так посмотреть, место проживания будет одним и тем же – дворец Сабира. Но уже без наложниц. Теперь я единственная. И не наложница, а законная жена. Собрав все вещи, оделась и под присмотром Сабира вышла из квартиры. Он со мной, как наседка носится. Чтоб не поскользнулась нечаянно, чтоб одета тепло была. За питанием следил. То и дело холодильник забивал продуктами. И даже после того, как врач ему лично дал добро к половым контактам, Сабир был чересчур аккуратен. Что мне порой приходилось его подзадоривать и провоцировать, чтоб не перегибал палку с аккуратностью. До аэропорта добрались достаточно быстро. Повезло, что пробки не собрали. Вылетали мы частным рейсом. Сабир и сюда, естественно, на своём самолёте прилетел. Стоило подняться на борт, обомлела от того, как роскошно было внутри. Будто какую-то часть от дворца отщипнули и поместили внутрь самолёта. У меня глаза размером с бильярдные шары, каждый. Не ожидала, что так и в самолётах бывает. – Наконец-то мы сваливаем из этой морозилки. – произнёс Сабир, помогая мне занять место в кресле. – Не прибедняйся, ты успел адаптироваться к морозу. – хмыкнула, вспоминая, как он раздражённо ругался каждый раз, возвращаясь с улицы домой. Сам смуглый, волосы и щетина чёрные, правда, немного инеем покрытые. – Ничего подобного. – сел напротив, с крайне серьёзным видом. – Чудо, что яйца на таком морозе не звенят. Хорошо хоть дочь зачать успел. – Сабир! – пошляк. На моё возмущение он лишь хмыкнул в ответ. После того как уселись в кресла, самолёт разогнался и, оторвавшись от взлётной полосы, набрал высоту. Смотрела в иллюминатор, поглаживая живот. Сегодня с самого утра странные ощущения. Будто поясницу тянет и внизу живота. Скорее всего, тренировочные схватки. Меня предупреждали в консультации, что не стоит этого пугаться. Для перелёта никаких ограничений не выявили. Так что всё должно быть нормально. Услышав мяуканье, перевела взгляд на переноску, стоящую на другом кресле. Пушка я, естественно, забрала с собой. Судя по его взволнованной мордочке, он пока не понимает, радоваться ему или нет. Но ничего, после приземления освоится постепенно в новых условиях. Как и я. Когда можно было отстегнуть ремни, решила получше осмотреться. Не самолёт, а дом с крыльями. Но не успела подняться с места, как схватилась за живот. – Дарина. – тут же подскочил Сабир. Взгляд обеспокоенный. А у меня не лучше. Я сейчас сама словно соткана из беспокойства. – Сабир, кажется, у меня воды отошли. – проговорила растерянно, глядя на то, как по ногам расползается мокрое пятно, отчётливо контрастирующее на ткани брючек. Сабир выругался на своём языке. Слова отрывистые, хлёсткие. А меня паникой затапливать начало. – Всё будешь хорошо. Слышишь меня, Дарина? Дарина! – крепче обхватил за плечи, принуждая посмотреть на него. – Хорошо, да. Всё будет хорошо. – глубоко втягивала воздух носом. – Сколько нам ещё лететь? – Не думай об этом. Лучше скажи, не рано? – кивнул на мокрые брюки. – Немного. Ещё две недели ходить. – хотелось разрыдаться. А дальше всё в какой-то суматохе происходило. Сабир вызвал бортпроводника. Давал ему чёткие команды. Что принести, что подготовить. Чтоб связался с аэропортом. Я же, кроме ощущений в своём теле, больше ничего не различала. Схватки стали более ощутимыми. Резко по нарастающей. Никакие не тренировочные. Самые настоящие. Корчилась от боли. Стонала. Но реветь не позволяла себе. Не хватало ещё моей истерики. А она и так возле меня кружила. – Сабир! Нет-нет-нет! Я не хочу, чтоб ты сейчас туда смотрел. – запротестовала, лёжа на кровати, куда меня перенёс Сабир, когда он, стянув брюки и бельё, раздвинул мне ноги. – Сюда никто кроме меня смотреть не будет. Точно не из тех, кто есть в самолёте. Пресёк твёрдо. – Нет… там… там же… – даже договорить не смогла. Но он и так понял. – Я всегда буду хотеть тебя. Но родиться своей дочери помогу я. И ты будь умницей, Дарина. – А если не получится? Всё так стремительно. Вдруг я разродиться не смогу! – стонала от боли. Будто все кости на живую выворачивало и ломало. – Ну не зря же я тебя растягивал. – Господи, Сабир! – клянусь, я бы его стукнула, если бы не рожала в эту самую минуту. – Давай, моя девочка, тужься. – командовал муж. Видно было, что сам нервничает и волнуется. Но, тем не менее, собран и серьёзен. Делала всё, что он говорил. Каждую команду выполняла. Мы как слаженный единый механизм работали. Кажется, смогла облегчённо выдохнуть, только когда услышала плач ребёнка. Пронзительный такой, надрывный. Не видела, что делал Сабир. Но через минуту мне на грудь лёг маленький и тёплый комочек. Волосики чёрные, как пух. Личико сморщенное, но самое красивое. Сабир рядом с нами. Прижимал нас обеих к себе. – Мы справились, да? – проговорила негромко, поглаживая малютку. Только сейчас позволила себе обратить первые слёзы. От облегчения, от счастья. – Ты мой бриллиант, Дарина. Ты и Айша. – поцеловал меня в висок, поглаживая по голове. – Скоро сядем. Внизу нас уже бригада врачей встречать будет. Сядем. А мне кажется, я теперь до конца дней парить буду. От безграничной любви к дочери и мужу. От необъятного счастья. И ещё от массы эмоций, буквально переполняющих меня.