Глава 3

Дарина – Идеально, золотая девочка. – кружил вокруг меня мерзкий мужчина, самодовольно разглядывая результат своих стараний. Все они тут как коршуны. Готовы впиться когтистыми лапами и распотрошить. Их улыбки не обнадёживали. Наоборот, пугали и напрягали. Чувствовала себя выставочным экспонатом. Нарядили меня соответствующе. Соответствующе тому, если бы экспонатом была шлюха. Я не ханжа, но не привыкла к подобной одежде. Всё время хотелось прикрыться, спрятать оголённые участки кожи, которых было слишком много. Хотя, возможно это по тому, что я знаю, где нахожусь и для чего именно. Оттого и желание спрятать тело, которое сегодня ассоциируется с куском мяса. Бордовый огрызок платья обжигал кожу. Какими-то деталями оно было похоже на восточное одеяние. Но слишком откровенное и открытое для здешних мест. Такое, блядское, но с едва ощутимой претензией на непорочность. На запястьях широкие браслеты, маскирующие следы оставленные верёвкой. Эти синюшные борозды было непросто припрятать. – Готова! – крикнул мой «стилист» в приоткрытую дверь. – Можете забирать! После этого меня тут же вывели. – Чем покорнее ты будешь, тем безболезненнее будет твоё существование. Помни это. И, давай, без фокусов там. – услышала обращённые ко мне слова Виктора, а после он достал шприц и приподнял его на уровень моих глаз. – Будешь проявлять гонор как сегодня вечером, обычной оплеухой не отделаешься. На кону твоя жизнь и моя репутация. Ты хоть товар и дорогой, но не бесценный. Да, сегодня вечером я получила затрещину, что до сих пор немного мутит и голова тяжёлая. Пыталась сбежать. Неудачно. Потом долго брыкалась и сопротивлялась, пока меня волокли к Виктору. Кричала. Снова плакала. Подсознательно понимала, что не получится сбежать. Здесь охраны валом. Везде замки и решётки. Но, надежда, как говорится, умирает последней. После того как Виктор прочитал мне лекцию о правилах поведения на аукционе, его помощник вытолкнул меня на небольшую сцену. Яркий свет слепил. Чьи-то сальные взгляды были ощутимы на расстоянии. Я даже не видела их обладателей, но физически чувствовала кожей. – А вот и жемчужина нашего вечера! – проголосил ведущий аукциона. – Невинная и непорочная. Нежный, едва распустившийся бутон. Начальная ставка – десять тысяч долларов! Я чуть было воздухом не поперхнулась. Вот так просто? Цена человеческого тела, оценённого в немалое количество нулей? Страшно представить, сколько должен брат, если здесь всё такими суммами измеряется. Только лишний раз убедилась, что помощи от него ждать не стоит. – Кто больше? – фоном слышала голос ведущего. – Мужчина за третьим столиком! Ставка принята! Пятьдесят тысяч раз! Пятьдесят тысяч… Мужчина за седьмым столиком, ставка шестьдесят тысяч! Меня трясло. Того гляди и рухну на пол. Страшно было. Жутко. Я просто товар. Я та, кем будут пользоваться как вещью. Лишний раз старалась не смотреть на эти надменные и сальные лица в зале. Благо их и так было плохо видно, из-за направленного на меня освещения. Эти люди хотят меня купить! А я хочу, чтоб все они провалились в преисподнюю! Тошнота не отпускала. То и дело накатывало. Меня трясло мелкой дрожью. И остановить это было невозможно. Я бы могла рискнуть и попросить кого-то о помощи. Но тут явно нет тех, кто мне поможет. Нормальные по аукционам с людьми в качестве лота не ходят. Можно было бы сорвать мою презентацию. Но тогда, меня бы наказали организаторы. И не известно, как именно… Сейчас же я тешила себя надеждой и иллюзией, что из другого места будет легче сбежать. Что возможно, получится выбраться чуть позже. Цифры росли, ставки сменяли друг друга. Каждая новая вызывала дрожь и панику. Я в целом тряслась как осиновый лист на ветру. Я не могла смотреть в глубину зала. Не могла оторвать взгляда от своих босых ступней. Это как в детстве, казалось, если не видишь ты, то не видят и тебя. Обманчиво и глупо. – Продана! Сто тысяч! Мужчина из VIP ложа пожелавший не называть имени! Вырвал меня из ступора довольный крик ведущего. Боже мой. Я боюсь представить, что со мной могут сделать за такие деньги. Наверное, всё! Если кто-то не пожалел столько заплатить, то не станет сдерживать себя в желаниях оторваться. Каким именно образом, пыталась не думать! Но думала… думала… думала. Я не помню, как меня забрали с импровизированной сцены. Не помню, как довели до VIP ложа. Просто находясь в прострации, отсчитывала шаги. Шаги, приближающие меня к неминуемой гибели. – Голову склони. Не смотри в глаза и не перечь! Хочешь жить, слушайся. – это последнее, что мне сказали, прежде чем толкнуть в VIP комнату и закрыть за мной дверь. Предо мной был мужчина. Забыв всё, что мне сказали, с ужасом на него уставилась. Несмотря на то, что он сидел, было понятно – он очень высокий. Одет во всё белое. На лице густая чёрная щетина. Золотые часы на запястье и браслет, толстая цепь на шее. Крепкий, статный, с чётко обрисованными чертами лица. – Подойди. – вальяжно сидя в кресле, поманил меня пальцем этот незнакомый мужчина. Обращался ко мне на чистом английском. Почти без акцента. И смотрел при этом так, что чудом не воспламенилась. Взгляд опасный, хищный. Шла к нему на негнущихся ногах, как на эшафот. – Разденься. – произнёс властно, склонив голову к плечу. Неконтролируемая дрожь охватила всё тело. – Нет. – из горла вырвался всхлип, а глаза наполнились слезами. Вот она, моя погибель. Теперь моя участь окончательно определена. Мой палач передо мной. – Сопротивление не поможет. Лишь усугубит. Раздевайся. – теперь его голос звучал агрессивно. Подстать облику. Зверь в человеческом обличии, в лапы которого я угодила. В ответ лишь отрицательно мотала головой. Получалось нервно и не сдерживая всхлипов. Нет… нет… нет… – Нет, прошу. Не трогайте меня. – смотрела прямо в глаза мужчине и тонула в этой бездне. Не пощадит. Он сделал короткий жест рукой, после чего по обе стороны, ко мне подступили его охранники. – На колени, неверная. – один из них, несильным толчком в спину, принудил опуститься на колени. – Ты не имеешь прав, женщина. Не можешь перечить и сопротивляться. Перед тобой Сабир нисаб Камаль эль Шараф – шейх Абу-Хафилак. Он твой хозяин. Господи, это шейх. Самый настоящий. Именно про таких говорят – царь и бог. Именно так я должна к нему относиться. Я товар, кукла. Обязана быть кроткой и послушной. Но нутро рвалось в бунт. Протестовало. Стоя на коленях и не поднимая головы, видела, как шейх встал со своего места и неспешно, расслабленно, направился ко мне. Вопреки правилам и порядкам, о которых мне сказали, снова посмотрела на его лицо. Прямо в глаза. Задрав голову, сверлила его взглядом. Открытым, искренним и ненавидящим. Когда он остановился, нас разделял какой-то жалкий десяток сантиметров. Даже улавливала нотки его древесного парфюма. Прежде чем начать говорить, шейх снова, едва заметно, взмахнул рукой, и охрана отступила. В шоке распахнула глаза, когда услышала звук закрываемой двери. Мы… одни. – Можешь звать меня Сабир. – голос обманчиво спокойный, обволакивающий, но опасный. Обхватив пальцами мои щёки, сжал их, заставляя губы разомкнуться от давления. – Я тебя купил. Потому что так захотел. Ты моя. Я, всхлипнув, с силой зажмурила глаза. – Сейчас я позволяю тебе ослушаться. Но, смотри, слушай и запоминай. Если я захочу, чтоб ты станцевала – ты станцуешь. Если говорю раздеться – раздеваешься. Если захочу, чтоб взяла в рот и отсосала – ты сделаешь и это. Если скажу отдаться мне – ты отдашься. Проведя подушечкой большого пальца по губе, протолкнул палец в рот. Пульс долбился на какой-то максимальной и критической отметке. Уши заложило. Тук-тук-тук… – это всё, что я слышала. Движимая инстинктом и побитой гордостью, сомкнула челюсти, с силой прикусывая его палец. Сделала это, глядя ему в глаза. Видела, как расползлись зрачки, заполняя собой радужку. Не взгляд, а тёмная бездна. Он не одёрнул руку, когда мои зубы впились в его кожу. Лишь усмехнулся. Всё также утягивая в омут своих глаз. Даже когда я разжала челюсти. – Строптивая. Тем интереснее. – обманчиво нежно огладил мою щеку. Я молчала. Но дышала глубоко и шумно. Каждый вдох ошпаривал лёгкие. Было невыносимо здесь находиться. Этот мужчина пугал. А ещё, хотелось сопротивляться, даже несмотря на парализующий страх и предупреждение. Его рука плавно спустилась ниже и сомкнулась на моей шее. Обхватив и сжав её, рывком заставил подняться на ноги. Смотрела на него во все глаза, жадно втягивая кислород. Каждый вдох был словно последним. – Люблю охоту на непуганую дичь. Но, ты уже моя. Помни об этом, когда в следующий раз решишь взбрыкнуть. – прижав меня к себе, произнёс на ухо, обманчиво спокойным тоном. Густая щетина царапала нежную кожу на лице. Его слова вызывали дрожь. А запах парфюма смешанный с кожей, хоть и был приятным, но пугал. Потому что слишком хищный, агрессивный и мужественный. Когда хватка на моей шее ослабла, охранники, подобно джину из лампы, появились в комнате. – В машину её. – холодно, хлёстко и совсем не по-доброму.