Глава 18
Алина.
— Алинка, иди обедать! — зовёт мама. Я сегодня почти целый день читаю книгу. Это немного отвлекает от мыслей про Волкова. Я всего третий день дома, а уже ужасно соскучилась. Дни тянутся бесконечно. Мы, конечно, созваниваемся, но это совсем не то. Хочу его видеть, трогать, дышать его запахом. Откладываю книгу и иду на кухню. Мама к моему приезду приготовила столько всего вкусного, что мы до сих пор это не можем съесть. Захожу, сажусь за стол.
— А папа?
— Он позавтракал поздно.
— Мог бы просто составить нам компанию, пойду, позову, мне не откажет, — улыбаюсь и подмигиваю маме, она смеётся в ответ.
Прихожу в родительскую спальню, папа спит. На животе лежит газета, читал, так и уснул. Аккуратно откладываю её на комод. Про себя улыбаюсь, наверное, только мой папа ещё читает газеты, все остальные узнают новости из интернета, или хотя бы, телевизора. Ставлю на проветривание открытое окно, чтобы эта самая газета не улетела и иду обратно на кухню.
Прихожу, мама стоит, облокотившись о подоконник, и пристально смотрит на меня. Опускаю глаза на телефон, который я оставила на столе — пропущенный от Влада. Катастрофа! Его фотография рядом со мной на яхте стоит на его звонок, значит, мама её увидела.
— Кто это звонил?
Холодная дрожь появляется в моих руках, а к лицу приливает жар.
— Это мой парень.
— Парень? — мама повышает голос — на фотографии взрослый мужик! Алина, кто он такой?
— Да, ему тридцать один, но у нас хорошие отношения. Он классный, мам.
— Ты с ума сошла? Связаться с тридцатилетним мужиком! У тебя с ним что-то было?
Я опускаю глаза, она и так меня не понимает, как ей рассказывать о большем?
— Понятно, доигрались. Чем он занимается, где вы вообще познакомились?
— Мама, пожалуйста, давай я тебе всё расскажу, но в спокойном режиме, я не хочу ругаться.
— Давай, только отца пригласим, пусть послушает, как живёт его единственная дочь в большом городе. Саша! Саш! Иди сюда! — Мама машет кухонным полотенцем перед лицом, как будто, ей плохо — А я-то, дурочка, уши развесила. Приехала вся в новых шмотках, ещё рассказывает мне, хорошую зарплату дали. Да у тебя одна сумка стоит столько, как твоя зарплата!
Мне стыдно, я действительно, вешала маме лапшу, но как сказать правду при таком раскладе?
— Лена, что за пожар, что за крики? — папа заходит на кухню.
— Тут только что выяснилось, что у нашей Алины роман с богатым мужиком.
Папа цепенеет, таращит на меня глаза, переводит взгляд с мамы на меня.
— Это правда?
— Да…
— Кто он такой? Сколько ему лет?
— Тридцать один. Он владелец яхт-клуба, но…
— Чтооо? — лицо у папы берётся белыми пятнами — не Волков ли случайно?
Значит, слышал о нём, тем лучше, меньше придётся объяснять.
— Волков.
Мама хватается за сердце:
— Господи, только не это.
— Алина, ты совсем обезумела? Ты хоть понимаешь, с кем связалась? Мажор недоделанный! Такой же урод, как и его папа.
— Откуда ты знаешь, какой он? — пытаюсь защитить Влада.
— Я знаю! Я всё о них знаю!
— Саша, расскажи ей, — говорит мама, смотрят на меня оба, как на полоумную.
Папа садится на табурет, потирает виски, я не понимаю, что происходит, что он мне хочет рассказать, но чувствую, что мне это не понравится.
— Ты помнишь, где мы раньше жили?
— Да, в девятиэтажке, недалеко от моего университета.
— А почему переехали?
Я качаю головой, я была маленькая, не помню.
— Мы копили деньги много лет, хотели купить домик, мама хотела дачу, огород. А потом появился наш дальний родственник, он тогда под старшим Волковым работал. Предложил вложить эти деньги в бизнес, все риски брал на себя. Сказал, заработаешь на домик за пару лет. Мы посоветовались и согласились. Я бросил работу, снял помещение под магазин, родственник завёз мне по оптовой цене бытовую технику, мы продавали её с накруткой. В первый месяц дело пошло, мы неплохо заработали, я заказал ещё товар, деньги они мне одолжили. А через пару дней магазин взломали и ограбили. В полиции мне шепнули, что это дело рук родственника и Волкова, но дело закрыли, никто никого не искал. Я нашёл тогда выход на Волкова, а он послал меня куда подальше, сказал, что нужно было нанять охрану. И поставил на счётчик. Нам пришлось продать квартиру, чтобы отдать им долг и переехать в это захолустье к бабушке в двушку. Это наш злейший враг, дочка.
У меня волосы встают дыбом от этой истории и от того, как больно отцу это рассказывать. Я не знала ничего об этом. Но ведь, это касается Волкова-старшего.
— Только я не понимаю, при чём здесь Влад? — говорю я.
— Он его сын и ничем не лучше! Он уже тогда таскался по всем злачным местам в городе, участвовал во всех передрягагах, ни одна драка не обходилась без него и его дружков!
— Он уже взрослый, папа! Серьёзный бизнесмен, абсолютно здравый человек. Он очень хорошо ко мне относится. А с отцом он даже не общается.
— Такие не меняются! Как мы тебя воспитали, что ты позволила такому непутёвому человеку задурить тебе голову?
— Ты судишь его, даже не понимая, как он сейчас живет.
— Видим мы, как он живёт, — включается мама — с жиру бесится, покупает молоденьких девчонок за шмотки и рестораны. Где это вы на фотографии?
— На яхте.
— Я же говорю, с жиру бесится!
Папа поднимается:
— Послушай меня, вижу, что по-хорошему до тебя не доходит. Человека из рода Волковых никогда не будет в нашей семье, у нас к ним только ненависть, мы никогда не забудем, что они с нами сделали. Забудь его, прямо сейчас позвони и скажи, чтобы больше не беспокоил тебя, пусть найдёт себе новую дурочку. Если нет, я буду понимать, что ты предала нас и выбрала его. А значит ты мне не дочь! Я всё сказал.
Он выходит, закрывает за собой дверь, а я выбегаю за ним, залетаю в ванную и разражаюсь рыданиями. Мне так ужасно, что, кажется, сейчас умру. Почему всё так? Почему это со мной? Ничто не в силах заглушить эту боль, сердце крошится на куски, душа разлетается в щепки. Я отчаянно пытаюсь найти словам отца какое-то оправдание, но не нахожу. Зачем он так, за что? Он же совсем не знает Влада. Родители всегда были строгими, но то, как я получила сейчас под дых — это чересчур, даже для них. Я прорыдала белугой в ванной больше часа. Больше не осталось ни сил, ни эмоций, только тупая горечь и ломота во всём теле.
Принимаю душ, выхожу, иду в свою комнату, которая по совместительству гостиная. На моём диване сидит мама. Никуда не спрячешься в этой квартире.
— Алинка, я понимаю, что тебе неприятно это всё. Но и ты пойми нас. Мы же уберечь тебя хотим, не нужна ты ему. Вот увидишь, он забудет тебя за два дня.
— Мам, пожалуйста, я хочу побыть одна.
— Ладно, полежи. Я оставила на столе успокоительное.
Ложусь, скручиваюсь калачиком на диване и ненавижу весь белый свет.
Перед тем, как выйти, мама добивает:
— Побудешь до сентября дома, развеешься, и всё пройдёт. Найдешь себе ещё хорошего парня. Этот Волков тебя не стоит. Она закрывает ко мне дверь, я накрываюсь с головой и просто медленно умираю. Как мне без него жить? Я больше не представляю своё существование без Влада.
Два дня я не беру от него трубку, не знаю, что ему говорить, как объяснить. Сегодня после обеда начали приходить гневные смс:
— Алина, перезвони!
Через час:
— Алина, что происходит?
Ещё через двадцать минут:
— Алина, какого хрена? Я завтра приеду.
Боже, только не это! Наверное, лучше всего с ним объясниться, глупо просто молчать. Захожу в приложение, покупаю билет на утренний поезд. Отвечаю на смс:
— Привет. Я завтра приеду в 17.30. Можешь встретить меня?
— Наконец! Не делай так больше. Встречу.
— Куда ты собираешься? — мама заходит в комнату и видит, что я собираю рюкзак.
— Я на сутки, потом приеду.
— К нему?
— Мам, мне нужно ему объяснить. Такие вещи по телефону не решаются.
— Надо же, какая важная птица! Специально ехать, чтобы сказать до свидания.
— Знаешь, это вам кажется, что все пошло и просто. А я его люблю и у него ко мне чувства. Но кому я это рассказываю?
— Не вздумай только остаться с ним ночевать, а то снова голову задурит. Отец тебя и на порог не пустит.
Слушаю и понимаю — непрошибаемая стеная! К кому я пытаюсь достучаться? Их обида сильнее всех моих просьб, слёз, страданий. Я не смогу с ними воевать.