Глава 17. Вика

Приложив немалые усилия, открываю слипшиеся глаза. Виски тотчас пронзает острой болью. Яркое солнце ослепляет меня, доставляя резь и выжигая роговицу к едрене фене.

В который раз подряд убеждаюсь, что всё-таки снотворное было лишним. После него ещё придётся заново учиться ходить. Ладно, это я уже утрирую, но отходить полдня всё же придётся, если не больше. Таков мой организм.

Ещё сон этот дурацкий приснился. В нём Вероникин бойфренд откровенно клеился ко мне, и это ещё мало сказано.

Приснится же такое.

Который вообще час?

Нашариваю телефон на прикроватной тумбе и в ужасе вскрикиваю, обнаружив его без признаков жизни.

Только бы не проспала!

Подскакиваю с постели, чтобы найти зарядку в сумочке, но сталкиваюсь ещё с одной проблемой.

Что-то не припомню, чтобы я ложилась спать голой.

Что ещё за хрень?

Не на шутку всполошившись, пытаюсь вспомнить, когда это я вчера успела оголиться и для каких это целей.

И тут как серпом по сердцу. На полу у кровати наблюдаю чьи-то джинсы и футболку.

Принюхиваюсь.

В воздухе витает аромат дорогого мужского парфюма, который кажется мне знакомым.

Прислушиваюсь.

Из ванной доносятся звуки воды.

Что, чёрт возьми, происходит?

Подхожу ближе к вещам и в глаза бросается разорванная упаковка от презерватива.

Только не это...

Прошу, пусть это будет кто угодно! Костя, Ашот, да хоть бомж с рынка, но не этот козёл.

Шум воды стихает, затем я слышу твёрдые шаги в сторону комнаты, но так и продолжаю бездействовать, теряясь в своих осуждениях.

Дверь в комнату распахивается и одновременно с ней, я додумываюсь прихватить с кровати одеяло, а затем в проходе появляется сначала... бог ты мой.... эрегированный член...

Разрази меня гром!

А следом уже на яву является кошмар из моих снов — Марк, чёрт бы его побрал! Во всей своей нагой красе!

— О, а ты чего так рано? — широко лыбится он, взъерошивая свои волосы, с которых скатывается вода. — И это... я не нашёл полотенца.

Я зажмуриваюсь и прикрываю ладонью глаза для большего эффекта. Видеть не желаю ни этого наглеца, ни тем более то, что находится у него между ног. Наощупь добираюсь до комода, достаю оттуда свежее полотенце и швыряю в него.

— Прикройся, прошу тебя! У тебя же там...

Нащупав одеяло, я обматываюсь им, и встаю спиной к нему.

— Вик, тебя смущает отсутствие зарослей или что? Я же ночью говорил, что предпочитаю ухаживать за собой, в том числе и за своим членом. Ты что, забыла? — слышу его приближающиеся шаги, которые вынуждают меня напрячься всем телом. Он обходит меня, встаёт напротив и, обхватив моё лицо ладонями, бегает своим пьянящим взглядом по нему. — И можешь не прятаться от меня под тряпками. Я всё уже видел и меня полностью устраивают твои формы.

Боже! Какой позор.

Он доволен своим положением. А я? Я опустилась ниже некуда этой ночью, судя по всему.

Резко отпихиваю его от себя и отхожу на два шага назад, понимая, что вляпалась по самое не могу. Это же какой нужно быть идиоткой, чтобы поверить на слово сопливому мальчишке, который строит из себя альфа-самца.

Меня всю скрючивает. Кажется, вот-вот вывернет наизнанку от осознания того, что я чуть было не купилась. Это же развод чистой воды, но как ему удалось всё провернуть? Ума не приложу.

— Я нихрена не помню. Как ты здесь оказался? Что вообще было?

Медленно покачивая головой, Марк ширит свою порочную ухмылку, являя мне свои белоснежные и ровные зубы.

— Всё было, Вика. У нас всё было.

Пытаюсь сглотнуть ком в горле, но от нервов и стыда пересохло так, что это кажется мне невозможным.

— Вероника дома? — при упоминании имени дочери в груди что-то кольнуло. Думаю, совесть, не иначе.

— Нет вроде бы, а что? Хочешь тройничок? Не, я пока пас, — он подходит ко мне вплотную, упирается своей эрекцией в мой живот и целует в шею, за что я награждаю его своим яростным взглядом и оскалом.— Меня ты в полной мере устраиваешь.

Что он несёт?

— Закрой свой поганый рот! — выставив руку в защитной реакции, прикрикиваю я. Я отклоняюсь от него в сторону, когда он снова лезет ко мне с поцелуем, пустив мимо ушей мои слова. — Отойди от меня! И оденься ты, наконец! Хватит трясти своим... этим.., — я чувствую как щёки и шея начинают гореть, когда я снова вскользь бросаю взгляд на его достоинство.

— Большой, правда? — он обхватывает своей ладонью член, не отрывая своих глаз  от меня, а я стараюсь смотреть куда угодно, но только не в его сторону. — Погляди, как он рад тебе. Полюбуйся! Видишь, как он реагирует на тебя. Да отцепись ты от этого одеяла, — подхватывает мою руку, которой я придерживаю одеяло и, не прикладывая усилий, избавляет меня от него, отшвырнув в сторону. — Да посмотри ты на меня! Что случилось? Почему ты так реагируешь вдруг? Ночью же все было прекрасно!