42

Вот не знаю почему, но у меня твердое ощущение, что с Леденёвым что-то не так. Мужчина странно себя ведет, задумчиво смотрит в мою сторону, как будто хочет что-то сказать и не решается.

Вроде все в наших странных отношениях без изменений, хотя я, честно, ждала обратного. Кроме несчастного букета роз, от которых меня чуть не стошнило, никаких серьезных действий от секс-партнера не поступило. Может вообще скоро отчалит в свою Москву, и поминай, как звали. Эх, Маринка, коза, только зря мне надежду внушает.

Короче, пока живем вместе, спим вместе, работаем, а о чувствах ни слова. Я первая не могу открыться, а мужчине, кажется, и так не плохо.

Я тоже, конечно, не примерная девушка, имеющая за пазухой очень серьезный такой булыжник. Но открываться пока не вижу никакого смысла. Затаилась и жду, что будет дальше? Либо сам умчит, либо я умчу, так как растущий живот так просто не скроешь.

Это Куликовой просто рассуждать: «Скажи, да скажи». Ну скажу и дальше что? «Сеня, я беременна, но ты не волнуйся, это временно», так что ли? Таблетки просроченными вдруг оказались. А если он скажет делать аборт? Нет-нет, даже думать не хочу, как будут развиваться события в таком случае. Нервы и малыша надо беречь.

Чтобы лишний раз не рисковать перед Айсом с раскрытием своей тайны, ещё утром в субботу заперлась в ванне, и сама у себя взяла кровь из вены; благо шприцы и пробирки у меня всегда есть в наличии. Потом Маринка ко мне якобы заскочила на минутку и забрала этот «контрафакт» для исследования на ХЧГ. А уже к вечеру, я точно знала, что беременность я себе не придумала.

Улыбалась, как идиотка, порхая по квартире и сводила с ума одного товарища, который не понимал причину моей радости. Он даже выразил предположение, что я задумала какую-то пакость в его адрес. Угу, конечно, недалек от истины, экстрасенс, блин!

Самое проблематичное, это скрывать от мужчины, утреннюю тошноту и неприязнь ко многим запахам. Однако, как ни странно, именно запах Сени меня и спасал в самых патовых ситуациях. Я просто утыкалась где-нибудь в район его шеи и дышала, как токсикоман, чтобы перебороть дурноту. Он млел от такой нежности и, самое главное, вроде не замечал моих тошно-страданий.

Такими темпами мы прожили еще одну рабочую неделю, а в четверг, Седьмого числа, у нас случился корпоратив.

Под празднество был заказан большой банкетный зал в известном конгресс-отеле на Приморской, недалеко от Морского вокзала.

Мы с боссом подъехали позднее всех сотрудников и вошли через центральный вход. Нас встретили милые девушки и подсказали, куда нам пройти дальше. Свою верхнюю одежду оставили в гардеробе, потом я сбегала еще раз в туалет, заставив Леденёва ожидать в холле. В уборной встретила своих подчиненных, выслушала очередные поздравления (пикантно, да, так получать пожелания, мечтая больше всего в этот момент скорее справить нужду?).

Чтобы еще ни на кого не нарваться, поспешила к своему мужчине.

— Волнуешься, Ир? — улыбнулся Айс, оглядывая меня сверху вниз.

Смотреть было на что. На мне было изумрудное платье в пол, с ярким и открытым лифом и воздушным, как облако, подолом.

— С чего бы? — улыбнулась ему

— Роскошная киса, — шепнул он мне, склонившись к уху. — Запомни, все танцы мои.

— Хм, не знала, что ты танцор, — фыркнула я.

— Танцуешь только со мной и точка, — заявил нахал, не смотря на мой скепсис.

Он взял меня за руку и повел по центральному лобби. По витой лестнице мы поднялись на второй этаж заказанного для «Нева-прод» ресторана.

Большинство гостей уже было в зале, заняв места, согласно плану рассадки отделов. Каждый столик был пронумерован и предназначен для определенной структуры компании, то есть юристы за одним, бухгалтерия за другим.

Руководству отводился центральный стол ближе к сцене. Там, естественно, полагались места не только нам с Сеней, но и некоторым личностям на значимых должностях в компании. Например, таких как финансовый директор и директор по производству.

На сцене уже балагурил ведущий, и как только мы подошли директорскому столику, на нас тут же обратил внимание этот окаянный шут, заставляя собравшихся приветствовать руководство. Брр. Ладно, Леденёв. Мне-то зачем такая честь?

Сеня понял мою мысль, и улыбнувшись, помог усесться за стол. Сам же под бурные овации отправился на сцену, речь толкать, поздравить милых женщин с праздником в стиле, нас ждут великие свершения и прочие бла-бла-бла.

— Добрый вечер! — заставил меня вздрогнуть бархатный голос за спиной, обладателя которого я не заметила, потому как залюбовалась Айсом.

Чуть повернув головку, увидела высокого и импозантного мужчину, которому не портил вид даже полностью лысый череп. Сила и уверенность так и лучились в его цепком взгляде голубых глаз, по странному обстоятельству, почему-то остановившемся на мне.

— Добрый вечер! — неуверенно ответила я, как, впрочем, и остальные гости за нашим столиком, недоумевая, кто этот тип?

— Позвольте представиться? — обратился он ко мне, буравя меня глазами, как будто никого другого нет поблизости.

Вон Нинка Петрова из декольте готова выскочить.

— Позволяю, — усмехнулась я, так ситуация казалась хоть и слегка пугающей, но забавной.

Не успели мы прояснить момент с представлением нового персонажа, как наш босс удовлетворил всеобщее любопытство, сказав в микрофон:

— А теперь позвольте вам представить нашего уважаемого гостя из Москвы, господина Москвина Игната Александровича!!!

— Айс, чертяка, такой момент испортил, — произнес с досадой мужчина, цокнув языком, наконец, оставив мою персону в покое.

Все же бурные овации обязали его подняться на сцену.

— Боже! Он мой, — прошипела Петрова, обращаясь к своей соседке, но так, чтобы и я услышала, потому как конкуренток за столом, кроме меня и Светки, руководительницы рекламного отдела, больше не было. Остальные директора исключались из конкуренции по гендерному признаку, то есть попросту были мужиками. Хотя, чего бояться, Курилова давно замужем, а я, всем ясно, что с Арсением явилась. Или судит по себе, что на более крупную дичь переметнусь?

Когда Босс Босса стал говорить, то я просто заслушалась, до чего сильная энергетика была у Поглотителя. Вот, о ком, о ком, а об этой легендарной личности я была наслышана. А теперь увидев воочию, поняла почему его так величают. Харизматичный, но жуткий тип, аж оторопь берет.

Речь закончилась, ведущий взял опять себе слово, а Айс с Москвиным двинулись в нашу сторону.

У столика произошел еще одно знаменательное недоразумение. Так случилось, что я сидела посередине между двумя свободными стульями. И, как только Москвин сел рядом со мной на ближайший, Сеня, не спрашивая моего мнения, подхватил меня за талию и пересадил на свой стул, вызвав небывалый интерес к этому представлению. Зараза! Так и хотелось стукнуть его по лбу, но не при всех же.

Прозвучал призыв, поднять бокалы по чудесному поводу, что все мы собрались, который я проигнорировала, попросив официанта налить мне сок.

— Чего это ты не пьешь? — полюбопытствовала ехидно Нинка, заметив данный факт.

— Не хочу лицом в салате оказаться, Нинуль, — улыбнулась лучезарно. — Мне моя печень очень дорога.

— Ну-ну, — оскалилась она.

Вечер плавно становился томным, градус нарастал. Скованность людей исчезала по мановению волшебного Змия с «оборотами». Скоморох со сцены начал конкурсы, чем еще больше завел публику.

Состав директоров ничуть не отставал от подчиненных, уже увереннее общаясь с новоприбывшим руководством в лице Москвина И.А.

Я же тихо страдала от шума, запахов и откровенной скуки.

Леденёв заметил мой грустный вид, отвлекшись от разговора с Игнатом Александровичем.

— Ты, вижу, грустишь. Потанцуем? — обратился ко мне.

— Ооо, не прошло и года. Я думала уже одна отжигать идти.

— Я против твоих одиночных забегов, — подхватил он меня за руку, потащив на танцпол.

— А если в туалет захочу?

— Тем более, — прижал к себе максимально близко и повел в танце.

В его объятиях сразу стало хорошо, напряжение отпустило, и я расслабленно позволяла ему вести. Мда, вот и не заметила, что он совсем увел меня с танцпола и мы, каким-то чудесным образом оказались в темном уголке за сценой.

— Зая, ты что? — округлила я глаза от ужаса. — А вдруг скоморох сюда нагрянет?

— Не думаю, — хмыкнул Айс. — Он сейчас отрабатывает во всю свой хлеб.

— Даа? А нас не потеряют?

— Кто?

— Москвин, например?

— Что, понравился? — нахмурился тут же мужчина.

— До жути, — фыркнула я.

— Киса, накажуу, — всосал мою нижнюю губу, постепенно усиливая напор, проникая языком вглубь рта и исследуя глубины.

— За что? — выдохнула, когда он позволил вздохнуть воздух, спустя время.

— А не фиг строить глазки было, — выдал нахал, развернув меня лицом к стенке, задирая подол моего платья.

— Сеня, ты с ума сошел? — обескураженно прошептала я, задыхаясь и от волнения, и от восторга.

Ответа не поступило, зато в моем рту оказался палец этого секси-террориста.

— Соси, киса.

Пока я осознала, что это вообще происходит, на автомате облизывая палец Сени, меня благополучно избавили от стрингов, спустив их по бедрам. Вжик молнии, стремительный толчок и я распята на стене.

— Пшш, — издал любовник, когда я его укусила.

Причем не специально, а от его внезапной атаки.

Я сначала не поняла, зачем было это действо с пальцем? Пока Сеня его на клитор не переместил.

— Детка, какая же ты тесная, — прошипел на ушко Леденёв, постепенно наращивая темп. — Сейчас я тебя так отрахаю, забудешь про всех мужиков в округе. Не смей смотреть на Игната, поняла?

— Ооо, дубинка и пещера, как я сразу не догадалась, — издала я язвительный стон. — ду…дубинка …так…ничего, ах! А вот пещера …не очень. Я ж тут паутиной покроюсь, изверг.

На что мне слегка сжали горло, оставляя засосы на шее.12727c

— Твоей пещерке паутина не грозит. Со мной, так точно.

— Пошляк.

— Ты моя.

— На основании? — промычала из чувства противоречия, закрывая глаза от нарастающих вспышек в мозгах и теле. Я плавилась под натиском мужчины, а он словно сделал своей целью, довести меня до состояния инфузории. Реально выколачивал из меня все здравые мысли, паразит.

Еще несколько стремительных фрикций, и я уплываю в другую реальность. Крик стандартно глушится поцелуем, при котором мне чуть не свернули шею, как куренку.

— Айс? — оглушает меня окрик Поглотителя, явно нарушившего наше уединение. — Ой, твою ж мать!

— Игнат, пойди вон, а? — рычит мне в ухо Леденев.

— Прости, братан, — хохочет тот, а я не дышу, прислушиваясь, ушел или нет.

— Сеня, никогда не думала, что тебе такое скажу, но ты козел, знаешь? — шиплю я, когда он, быстро подтянув мои плавки на место, выпустил из своего плена. — Что, доволен? Пометил территорию?

— Ира, не ори, — пытается он меня поцеловать.

— Иди к черту! — отталкиваю от себя и бегу, куда-то в сторону.

Из темноты выбираться нельзя. Вид, наверняка, как у бешеной ведьмы, вернувшейся с шабаша. Вломившись, кажется, в гримерку, я подлетаю к зеркалу и хаотично оглядываю себя. Так и есть, глаза сумасшедшие, губы вспухшие, на шее синяки от засоса. Гад гадский! Придурок! Как мне теперь выйти с таким клемом?

Увидев какой-то платок на столике для грима, схватила его и повязала на шею. Вид придурошный, а что делать? Тоналка у меня в сумке, а до сумки еще добраться надо.

Спустя пять минут бессмысленных метаний, решила выйти из своего убежища. Аккуратно вышла в зал, пробираясь сбоку от праздной толпы, чтобы скрыться от любопытных взглядов где-нибудь в туалете.

Чтобы не столкнуться ни с кем в ближайшем клозете, решила спуститься вниз, к тому, который находится за гардеробом.

На диванчике заметила сладкую парочку Айса с Игнатом Александровичем. Я хотела тихо обойти их по дуге, чтобы они ни в коем разе меня не заметили, но доносившиеся фразы их разговора заставили меня замереть на месте.

— Я же просил не путать работу и личное, — пророкотал Москвин.

Что ответил Арсений, к сожалению, я не поняла. Очень тихо было сказано.

— А как же, …

И опять пробел. Про кого он спрашивал? По меня?

— При чем тут она? — раздраженно воскликнул Леденёв. — Вот вообще, ехало, болело, что она там себе придумала.

На этих словах я окончательно застыла. Чего там ехало у него?!

— Ты влюбился, а значит, снова наворотишь дел?

— Игнат! Не твое дело! Я не влюбился, успокойся!

Ну, вот и ответ, Смирнова, на твой безмолвный вопрос. Получите, распишитесь.

Покачав головой, отправилась в туалет.