49

Арсений.

Всю субботу я думал, в воскресенье тоже. Славные праздничные денечки получились, млять. Пытался занять себя работой, но противные мысли нет-нет, да и возвращались снова, и разбивали мою уверенность в себе напрочь. Почему? Что я делаю не так? Как был лузером в отношениях, так и остался. Может не стоит и начинать?

Все почему-то считают, что мужики не умеют переживать и любить. Только трах один на уме. Не спорю, в большинстве так и есть. Кого-то вполне устраивает такая разгульная жизнь, и даже меня до поры до времени. Но, признаться честно, устал притворяться желчным циником. Хочется тепла и родного человека рядом. И не такую, как моя родительница. Для меня всегда были примером мои покойные бабуля с дедулей. Хотел такую семью с Швецовой. Теперь-то реально понимаю, что ни хрена бы не вышло. И я возможно простил со временем Лине её отказ от замужества, если бы он ни был таким подлым.

А теперь этот демарш Ирины. Он реально выбил меня из колеи. Я что, такой м*дак, чтобы от меня надо бежать, сломя голову? Должна, должна быть какая-то причина. Только я никак не пойму, какая?

Подружка кисы говорит: «любит-дерзай». Игнат как обычно, утверждает, что все это хрень полная. У него только работа на уме. Чурбан бесчувственный. Сам умотал в Москву, а мне приказал не рыпаться, а дать остыть и себе, и Смирновой.

В понедельник прибыл на работу деморализованный и злой, как черт. Иры на работе не было. И на что я надеялся?

Раздражали все. Даже Ольге Аркадьевне сделал замечание по поводу остывшего кофе. После трехдневного загула сотрудники были никакие. Все-таки праздники в стране сильно расхолаживают народ. В любой другой ситуации я бы закрыл глаза на это и отнесся бы с сочувствием. Но сегодня, меня эти квелые рожи откровенно бесили.

Планерка удалась на славу. Люди быстро пришли в себя после моего нагоняя. А как же? Морковку сзади еще никто не отменял. Главное, донести до работничков, что и спереди она присутствует, если пошевелят своими задницами.

Ближе к обеду меня потревожила звонком начальница отдела кадров Анненко. Сначала я даже не понял, о чем она мне толкует. Когда услышал имя Смирновой, аж весь подобрался.

— Какое заявление? Ничего я не подписывал, — возмутился я, выслушав собеседницу. — Светлана Игоревна, подойдите ко мне немедленно вместе с этим вашим заявлением.

Меня просто распирало от злости. Более наглого поступка Ирины Андреевны и придумать нельзя. Прислать письмо с заявлением на увольнение без отработки, да ещё и с моей подписью. Когда я интересно его успел подмахнуть?

Когда «богиня ичара», как многие называли в компании Анненко, настороженно впорхнула в мой кабинет, я только и смог, что, молча протянуть руку, требуя показать бумажку заявления. Хмуро взял его и внимательно посмотрел содержание. Так, стандартный текст: «Такому от такой. Прошу уволить по собственному» и т. п. И самое занятное, это подпись. Моя, типа, подпись! Если бы не знал, что ничего такого я точно не мог подписать, не глядя, сам бы поверил, что это подлинник, а не фейк. Но не орать же об этом на весь офис? Вот же талантливая сучка, Ирка, чего уж там?

— Все верно, Светлана Игоревна, — с трудом взял себя в руки, делая вид, что так и надо. — Оформляйте увольнение сегодняшним числом и пусть бухгалтерия перечислит расчет госпоже Смирновой.

— Хорошо, Арсений Алексеевич, — кивнула женщина.

Анненко так и распирало от любопытства, все же ситуация, весьма волнующая для жаждущих сплетников. Но она поняла уже свою ошибку, что зря решила прояснять ситуацию у меня. Мои флюиды агрессии поубавили пыл дамочке, и она поспешила на выход, пока не получила серьезный выговор от начальства.

Едва сдержался, чтобы не запулить в закрывшуюся дверь канцелярским органайзером со стола. Выдохнув, нажал кнопку селектора.

— Да, Арсений Алексеевич, — отозвалась моя помощница.

— Ольга Аркадьевна, закажите мне авиабилет до Нижнего Новгорода. Лучше прямой, без пересадки в Москве.

— На какое число?

— На завтра. Желательно, на утренний рейс.

— Хорошо. Сейчас сделаю. Что-то еще, Арсений Алексеевич?

— Нет. Спасибо, — отключил я связь и устало откинулся в кресле.

Я так больше не могу! А ведь Куликова говорила про увольнение, а я не верил. По фиг на Москвина. Слетаю. За один день ничего страшного в компании не случится. Я должен самолично узнать, что за хрень нашла на кису.

***

— О, господин Леденёв. А я Вас уже заждался, — оказал мне радушный приём Андрей Константинович Смирнов. — Здравствуйте, здравствуйте!

Вышел навстречу из-за своего стола и протянул мне руку для рукопожатия. А я еще волновался, будет ли наглостью с моей стороны, если я заявлюсь в офис папаши Смирновой?

Дело в том, что, прибыв в город на Волге, я первым делом отправился на такси к особняку Смирновых. Но там милая женщина по имени Ольга огорчила меня новостью, что Ира уехала на моря. А потом вообще добила фразой, что её муженек давно поджидает моего визита, и очень убедительно просила заехать к нему на аудиенцию.

— Добрый день, Андрей Константинович! — настороженно отозвался я, приветствуя мужчину, когда его секретарша, впустившая меня в кабинет, закрыла за собой дверь.

— Ну, наконец-то, явился, — усмехнулся он.

— Вот уж неожиданно, — откомментировал его странную фразу.

— Прошу, располагайтесь, Арсений, — указал он мне на кресло, в которое я благополучно приземлился. — Вижу, Вы удивлены, моим ожиданием этой встречи? — устроился в свою очередь на свое место Смирнов и посмотрел на меня уже серьезно.

— Более чем, — отозвался нейтрально, уже догадываясь, откуда растут ноги.

— Что ж, не буду ходить вокруг да около. Я в курсе, что Вы делали запрос о моей дочери. О таких глубоких изысканиях мне, разумеется, не могли не доложить.

— И даже думаю, что Вы могли не дать ходу подобной информации, так ведь? — посмотрел в карие глаза собеседника.

— А Вы мне нравитесь, Леденёв, — дернул он уголком губ. — Я привык держать руку на пульсе, поэтому знаю о вашей связи с Ирой. Полагаю, она Вам не безразлична, раз прибыли за ней следом?

— Правильно полагаете. А также очень рассчитываю на то, что Вы мне объясните мотивы её побега, — выдержал пристальный взгляд.

— Арсений, можно на ты?

— Да, конечно.

— Так вот, слушай меня внимательно, Арсений. Ты же знаешь всю её подноготную? — явно преодолевая собственную боль за своего ребенка, спросил меня Смирнов.

Я кивнул, сглотнув комок в горле.

— Я специально позволил узнать тебе эту информацию, чтобы ты понимал, с кем имеешь дело, — продолжил изъясняться Андрей Константинович.

— Считаете, что это связано с отъездом Иры? Почему она, кстати, уехала и куда?

— Причину я не знаю, но она, наверняка, есть. Может даже совершеннейшая глупость, но Ира посчитала её серьёзным основанием, чтобы так поступить. Тебе лучше спросить у неё самой.

— И как я это должен сделать? Вот где она сейчас? — заёрзал я в кресле от нетерпения, как мальчишка.

— Я скажу тебе, где она, если ты мне сейчас озвучишь свои намерения на её счет. Что ты хочешь от Иры?

— Намерения самые серьезные, Андрей Константинович, не сомневайтесь. Ну, так что, скажете, где она скрывается от меня?

— Она сейчас в Крыму. Вот адрес, — протянул мне листок со всеми данными. — Я надеюсь, что ты убедишь её не совершать больше глупости, сынок. И деликатнее с ней, прошу. Без истерик, ты ж мужик. А она глупенькая девчонка всего лишь.

— Спасибо, Андрей Константинович.

— Поспеши.

И я бы поспешил. Прямо отсюда бы сразу рванул в Крым, была б моя воля. Когда я попытался приобрести билет на самолет до Симферополя, разумеется, с пересадкой через Москву, мне позвонил Москвин и стал отчитывать, как провинившегося кутёнка.

— Ну что за расп*здяйство, Айс, а?! — орал он в трубку. — Ромео, бл*ть, нашёл время шекспировские страсти разводить!

— Игнат, — прошипел я зло. — Не перегибай, мать твою! День-два погоды не сделают. Вернусь и решу все вопросы по «Неве».

— Леденёв, не беси меня! — прорычал лысый черт, нисколько не церемонясь. — Ты знаешь меня, сначала — дело, потом бабы, при всем уважении, брат! Когда закончишь с «Невой», тогда и вали к своей мадам, понял?!

— Я тебе это припомню…брат! — завершил я первым вызов, скрипя зубами от злости.

Вернулся в Питер запланированным рейсом и был похож на разъяренного быка, раздразненного красной тряпкой. Бить копытом я умею. Работа, значит? Ну, я вам устрою сейчас Кузькину мать, репрессии.

В первую очередь решил начать с руководства. Уволил, на хрен Петрову и иже с ней, всю шайку-лейку. Следом полетела директриса по маркетингу. Озадачил богиню ичара поиском новых кандидатов, в том числе на пост коммерческого и генерального директора, а сам навел порядок на заводе, каждый день наведываясь в область с проверками. Новый начальник склада рьяно взялся за работу, естественно, под моим-то беспощадным контролем. Быстро нашли толковых кладовщиков и грузчиков. А-то, смотри на них, сколько безработных в округе, а они работников не могут найти.

Почему я начал с наведения порядка в компании, а не с заключения новых контрактов? А смысл? Чтобы потом штрафы и неустойки платить, если работа в компании идёт через опу. Распустились все. А я тоже хорош. Приехал спасать фирму, а сам на Смирновой помешался. Ещё и корпоративы устраивал этим бездельникам.

Месяц упорного труда не сказать, что пролетел незаметно. Мне он показался вечностью. Прежде чем провалится в сон от усталости, я каждую ночь, невольно задумывался, а не нашли ли киса себе другого мужика? Мысль эта поганая кольнет и отпустит. А утром с новыми силами шел на работу.

В последние дни жесткие собеседования с кандидатами на пост генерального, окончательно меня опустошили. Тут же не возьмешь абы кого, с улицы. Нужны проверенные и рекомендованные люди.

И вот этот день настал. Я сел на самолет и полетел к своей беглянке.