9

— Дочь, — растерянно произнес родитель.

— Пап, — умоляюще посмотрела на него я. — Извини, я пойду. Работа.

Обняв отца и похлопав по плечу ладошкой, зажмурилась, силясь сдержать слезы.

— Ладно, беги, — сдался он, обнимая меня в ответ. — Только помни, что я всегда готов тебе помочь.

— Я знаю, — выдохнула я и отстранилась, стараясь не показать свою несчастную морду лица.

Пришлось снова возвращаться к уборным, так как встреча с отцом выбила меня из колеи. Хочешь — не хочешь, а в бортовом самописце под названием память стали проявляться такие ненавистные и болезненные воспоминания.

Мне было девять лет, когда не стало мамы. Просто в один миг, раз, и её нет. Какой-то пьяный урод вылетел на встречку, совершив лобовое столкновение. Погиб сам, прихватив с собой другого, ни в чем неповинного человека.

Не знаю, как я пережила этот шок? До сих пор воспоминания того времени смутные и размытые. Детская психика сработала, наверно, так, чтобы сохранить мои нервные клетки с минимальными потерями. Я даже не помню похороны, хотя мне отец говорил, что маму хоронили в закрытом гробу и я с ней не прощалась.

Ага, как же! Конечно, не прощалась, ведь до последнего не верила, что мама мертва. Мысленно разговаривала с ней, как с живой и отрицала очевидное. Даже слезы не лила. Разговоры с детским психологом были тогда моим основным времяпровождением, кроме занятий в школе, где я медленно, но, верно, из круглой отличницы превращалась в троечницу, и даже двойки были не редкость.

Не удивительно, ведь раньше я учила уроки вместе с мамой. Это не значило, что она делала их вместо меня, а только помогала, направляла, а главное, интересно объясняла материал не формальным, а доступным для понимания ребенка языком.

В общем, только-только пережив такую серьезную и первую в своей жизни потерю, я стала приходить в себя, как снова получила новый удар. Причем оттуда, откуда никак не ожидала. Мне было уже одиннадцать, когда отец привел в дом свою новую жену с её маленьким сыном.

Она не была злой мачехой из сказки, нет. Просто все мое существо было против такого положения вещей. Я эгоистично посчитала, что она незаконно заняла место мамы, а папа оказался предателем, так быстро забывшим свою покойную жену.

Истерики, бунты, протесты, игнорирования стали основной составляющей моей действительности. Как ни странно, но против маленького Игорька я ничего против не имела, и даже (это была моя самая страшная тайна), пока никто не видит, играла с ним в его детские игры. Однако данное обстоятельство не смогло примирить меня с присутствием его матери.

Чем старше я становилась, тем дальше отдалялась от новой семьи, задерживалась после школы, и не спешила в родной дом. Отец и мачеха не были для меня авторитетом. И никакие наказания отца не могли изменить мое отношение к нему и его Оле.

В тринадцать я попала в компанию более взрослых парней из рок-тусовки. Первый алкоголь, постоянные вписки у кого-то на квартире. Как меня никто не изнасиловал? Это для меня оставалось большим вопросом, правда, до поры до времени.

Я и сама стала осознавать свое неадекватное поведение, и что это ненормально так себя вести, уже пора браться за ум. Поговорив однажды с отцом по душам, решила, что после девятого класса пойду учиться в медицинский колледж. А потом, если не разочаруюсь, поступлю в медицинский институт.

Мечты, мечты. В пятнадцать я поступила в колледж и …влюбилась. В лидера местной музыкальной рок-группы. Забыв про все свои обещания не водиться с дурной компанией и отдать все силы учебе, я опять полетела, как мотылек на огонь.

Очередные вписки, концерты, и мои глупые попытки поближе познакомиться со «звездой». Учеба, разумеется, отошла на второй план. Я даже не знаю, как я умудрилась продержаться все три года и не завалить ни одной сессии. Спасала моя способность к быстрому запоминанию информации без всякой зубрежки.

Закончилось все это печально. В одну из таких моих вылазок в соседний город на очередной концерт любимой группы, я попала в совершенно незнакомую компанию, наивно полагая, что меня по умолчанию никто не тронет и, как всегда, пронесёт без последствий. Мне семнадцать, и я ощущаю себя вполне взрослой. Смеюсь над шутками и заигрываю с парнями. Ведь тут же мой БОГ, красавчик с обалденным голосом, и вообще, супербой.

То, что этот супербой бухал, как сам черт, я старалась не замечать. А то, что вокруг него вьется масса сомнительного народа, тем более.

Я выпила вместе с компанией какой-то коктейльчик, предложенный кем-то из веселых парней, а дальше все оказалось не все так радужно, как мне хотелось. Голова закружилась, тело онемело. Меня кто-то подхватил на руки, вынес из квартиры до машины. А после случился мой персональный кошмар, прямо на заднем сидении автомобиля. Сопротивляться я была не в состоянии.

Я бы постаралась забыть это, как страшный сон из своей жизни, если бы насильник не оказался еще и системным наркоманом, решившим шантажировать меня видеозаписью случившегося. Подавленная и дезориентированная, сначала я отдавала все свои деньги этому торчку. Через месяц его аппетиты возросли, а мои возможности иссякли.

Морально, я устала от этой нервотрепки и решила во всем признаться отцу.