Глава 12

Три долгих недели я провалялась, как оказалось в самой лучшей клинике не только нашего города, но и всех ближайших. Если честно, то я даже и не слышала о ней ничего до того, как не попала сюда. Доктора и вправду работали здесь на совесть, а не за зарплату. Говоря откровенно, то замучили они меня всевозможными анализами и процедурами. То тут полежи, то сюда дунь, то вот на это сделай все дела. Короче, ни минуты покоя.

Вдобавок еще и в офисе весь народ, как будто уже начал праздновать новый год, а он ведь только завтра. Я им, конечно, как могла намекала, что рановато они все это дело начали, но кто б меня еще послушал. Одна только моя правая рука двадцать четыре на семь была на связи и работала на совесть. За что я ей отдельно потом в конвертик положу свою благодарность. Молодчина она у меня. Теперь-то я точно знаю на кого могу положиться в любом вопросе. Анька сама проделала просто титаническую работу, пока я, так сказать, вне зоны доступа была. Компания «Таринк» во главе со всеми своими учредителями осталась довольна проведенной мощной рекламной кампанией и ко мне никаких претензий не имела. Это не могло не радовать, потому что я чувствовала себя прямо таки феерической неудачницей, так как вроде взяла такой крупный заказ, а протекает без моего, как такового надзора. Еще раз спасибо Ане. Одна бы я точно не справилась, лежа на больничной койке. Кажется, кого-то в самом ближайшем времени ждет повышение. И оно будет вполне заслуженным.

Сегодня долгожданная выписка и мне уже не терпится оказаться у себя дома в полной тишине, чтобы никто меня не дергал, не указывал, что мне делать и куда идти. Вот вроде и лежала в больнице, по сути, ничем особа и занята не была, потому что работы как таковой-то мне и не особо много доставалось, но все равно устала жутко.

Моя жизнь вроде бы и налаживалась, но я все равно была еще на стороже. Наверное, просто по привычке ожидала какого-нибудь очередного выверта от судьбы, что просто не могла расслабиться. В голове до сих не укладывается, насколько могут быть подлы люди, раз могут так низко пасть. Ведь наживались на чем угодно без единого упрека от собственной совести. Фух, лучше не вспоминать, а то аж трясти начинает, стоит только подумать как вообще все могло для обернутся. Экс-бойфренд же мог меня реально отравить, да так, что уже бы точно не откачали.

— Милая, — в палату вошла мама и обняла меня, — как хорошо, что ты уже готова. Поедем?

— Куда? — немного глупо переспросила я, так как не совсем понимала, каким образом моя любимая матушка материализовалась в больнице.

Так-то я собиралась на такси добраться до дома. До, скорее всего, уже пустого дома. Вчера мы с Тарасом в очередной раз крепко поссорились, потому что я ненавязчиво попросила его съехать с моей жилплощади. Своего решения по поводу «брака» я не поменяла до сих пор, что естественно вызвало настоящую бурю негодования. В прочем я уже как-то свыклась с взбалмошным характером бывшего водителя. Ну вот такой он. Никак его уже не исправить шибко большой уже вымахал. Поддаваться на всяческие импульсивные порывы я категорически не намерена, потому что в ответе уже не только за себя. Во мне уже развивается настоящий человек. Я и так Тарасу, грубо говоря, простила его глупый маскарад, потому что все-таки чувствую за собой некоторую вину, ибо сама хороша была. Так наклюкалась, что даже умудрилась не запомнить мужчину, с которым провела ночь.

— Как это куда?! К нам, конечно. Неужели ты думала, что я позволю тебе жить одной в таком состоянии, — она это так сказала, как будто у меня и в самом деле какая-то очень противная болячка, а ведь я всего лишь беременна. — Тебе столько всего пришлось пережить в последнее время. Нет уж, дорогая моя в одиночестве я тебя точно не оставлю, — вот и отдохнула в тишине, что называется. — Поехали. Обещаю много не трындеть.

Ага, обещает она. Знаю я, что надолго маму точно не хватит. Все уши же прожужжит будущим внуком или внучкой. Что с нее взять, если я она в интернет-магазине уже начала откладывать вещички. Почему только откладывать? Да потому что ждет, когда узнает пол будущего ребенка. Вот тогда-то она точно пойдет в настоящий тур по детским магазинам.

Дядя Леня встречал меня с букетом цветов у стойки администратора, которая и выдала мне мои собственные документы, различные выписки, расписание будущих приемов к разным специалистам, направление на УЗИ и точное время в январе на первый скрининг. В последний момент она спохватилась и выудила из под самого низа лист формата а4 и прикрепленный к нему чек. Глаза быстро скользнули в самый низ и тут же округлились. Ну ничего себе тут расценки, на самом дорогом курорте не факт, что есть подобные.

— Вера Ильинична, не беспокойтесь. Ваш муж уже все оплатил, — девушка попыталась скрыть свою оплошность чересчур широкой улыбкой.

— Нет у меня никакого мужа, и не предвидится в ближайшем будущем. Дайте мне счет, я сама все оплачу! А тому псевдомужу верните обратно его деньги. Что у него за мания претворятся постоянно кем-то? — спросила я, конкретно ни к кому не обращаясь.

Дядя Леня подозрительно хрюкнул за моей спиной, за что и получил от мамы локтем под ребра, а от меня лишь мимолетный взгляд прищуренных глаз. Сговорились они что ли?

— Извините, но это невозможно.

— Точно сговорились. Ладно. Спасибо за все. Увидимся, надеюсь, уже только в январе согласно расписанию.

— Всего хорошего, — попрощалась со мной девушка.

— До свидания, — кивнула мама, подхватила меня под руку и поволокла на выход, как будто опаздывала куда-то.

Уже в машину, по дороге к ним домой она сказала:

— Сейчас приедем. Пообедаем, так сказать отпразднуем сразу и твою выписку, и скорое прибавление.

— Мам, ну зачем это?!

— Издеваешься? Я с этим гребанным гусем знаешь сколько возилась? Имей совесть!

Ясно, лучше смирится с обстоятельствами, чем объяснить матушке, почему я не очень-то горю желанием быть частью застолья. Если уж она сказала, что мы будем праздновать, то мы точно это будем делать. Потому что в ее понимании празднование ну никак не может состояться без хорошей компании и шикарного стола. Вот сегодня будет какой-то гусь. И что-то мне подсказывает, что хорошая компания нами тремя не ограничится или я не знаю собственную мать.

Ну что могу сказать, я была не совсем права на счет того, когда говорила, что, скорее всего компания будет немаленькой. В гостях у родителей меня уже дожидалось всего лишь три человека, два из которых были мне незнакомы. Но только при одном взгляде на них становилось понятно, что это определенно родственники. И один из них ну просто лучился самодовольством, как будто сейчас он определенно вытворит что-нибудь этакое.

— Что все это значит? — начала я недовольно и без лишних приветствий. Вот уж точно, тишина нам только снится.

— Как это что? — чересчур наигранно удивился Тарас. — Пришел знакомиться с будущей женой, как и полагается, а заодно и посвататься сразу. Как говорится у нас купец, у вас товар, — кивнул он на улыбающуюся маму и дядю Леню.

— Совсем охамел? Какой я тебе еще товар.

— Ну прости-прости, — примирительно поднял руки мужчина. — Не так выразился. Ну а если серьезно, Вер, мы с тобой не с того начали. Наше знакомство вышло несколько неординарным, — я невольно вскинула одну бровь, скрестив руки на груди. Вот уж правда, неординарней, наверное, в принципе не может быть. — Я наломал много дров, за которые ты, надеюсь, меня простишь.

— Так-то я на тебя не в обиде, если что. С кем не бывает.

— То есть у нас все хорошо? — неверяще воззрился на меня Тарас, немного даже отпрянув, как будто реально не верил моим словам.

— Ну да, — пожала плечами. — У меня никаких претензий к тебе нет, как, надеюсь и у тебя. Знакомство это, — я перевела взгляд на двух других мужчин, которых даже не удосужилась поприветствовать, — здравствуйте, кстати. Я Вера.

Если честно, то мое внутреннее спокойствие немного пошатнулось при виде Тараса, ведь я совершенно не ожидала увидеть его в доме собственных родителей. Я как-то больше надеялась минимизировать наше общение. Ни к чему это все. Да, мне было с ним комфортно и спокойно даже, но это ведь не повод, чтобы скреплять такие отношения браком?! Мы и так скреплены сильнее некуда, ведь через несколько месяцев у нас будет общий ребенок.

— Очень приятно. Я отец этого товарища, — из-за стола поднялся солидный мужчина. По его выправке я сразу просекла, что он, скорее всего, военный. Все же подобные детали у меня как-то получалось подмечать. — Ко мне можно обращаться дядя Дима или просто папа.

— Я теперь поняла в кого ты такой юморной, — как бы невзначай боднула боком Тараса, чем вызвала волну смеха, а к моему лицу наоборот приклеилась непроницаемая маска.

Да я смотрю, тут все веселятся. Одной только мне что ли не по себе?!

— Евгений, брат, — коротко представился последний мужчина, протягивая руку. Но рукопожатия не произошло, потому что этот самый Евгений ловко вывернул мою ладошку и чмокнул ее. Еще один фокусник, блин, на мою голову. Кстати, у него тоже выправка военного.

Я не успела никак отреагировать, как передо мной очень быстро материализовался Тарас и прибрал мои руки к своим рукам, как бы это смешно не звучало.

— Жека, имей совесть. Она моя будущая жена и мать моего ребенка, а тут ручки ей вздумал лобызать. Прочь, — возмутился мой некогда водитель. — Вера моя.

Я только и смогла, что закатить глаза. Его я, ага, как же. Три раза «ха». Походу с Тарасика очень давно, а может быть и вообще никогда спесь никто не сбивал. Стрельнула в него жестким взглядом так, что мои руки снова оказались на месте. Нет, ну что за семейство, все они какие-то с «приветиком».

— Я своя собственная. Да, у нас будет общий ребенок, но он совершенно не повод для того, чтобы женится. Сколько можно уже говорить то об этом?

— Сколько нужно, столько и будем говорить. Пока ты не примешь единственно верное решение. Малыш должен расти в полной семье!

— Зачем ему эта полная семья, если между нами нет ничего, кроме химии, которая со временем тоже исчезнет?! Тарас, ты такой интересный, все за всех порешал. А мое мнение вообще в расчет вообще не взял. Или ты думаешь, что его у меня в принципе нет?

— У тебя и нет? Как же. Ты только и делаешь, что выставляешь напоказ это свое мнение. Может пора успокоится и смирится?

— Ой, что сейчас будет, — краем глаза заметила, как мама расстроено покачала головой.

Походу она совсем не такого развития событий ожидала от этой встречи.

Я постаралась немного успокоиться и прийти в себя, так как не очень-то хотелось выносить наши с Тарасом отношения, если их можно так назвать, на семейный суд.

— Можно тебя на минуточку? — прошипела сквозь зубы, утаскивая будущего отца в гостевую спальню. — Извините нас. Мы быстро, — кинула напоследок общим родственникам, собравшимся в столовой.

Сейчас или никогда. Если мы окончательно не расставим все точки над Ё, то не видать мне душевного равновесия и спокойствия, как собственных ушей.

Втащила не очень-то упирающегося мужчину в комнату и прикрыла аккуратно дверь, мысленно считая до десяти. Успокоиться не сильно получилось, потому что закипала я уже не на шутку, но хоть удалось выровнять дыхание.

Так, Вера, спокойствие и только спокойствие, ибо ты ответственна не только за свою дурную голову, но и за маленького человечка, который поселился прямо в тебе.

Пока я мысленно читала всяческие успокаивающие мантры, Тарас в свою очередь уже вальяжно развалился на постели, игриво похлопав на место рядом с собой.

Нет, ну нормальный вообще или как? Мы тут собрались такие серьезные темы обсуждать, а он все веселится все.

— В ногах правды нет. Падай! — предложил он с искушающей улыбочкой. Вот на что на что, но на это я уж точно не поведусь. Иммунитет уже выработался, так сказать.

— Ты же прекрасно знаешь мое мнение по поводу всего этого. Зачем устроил этот концерт?

— Какой концерт? — ну блин, теперь он включил дурочка.

Я тяжело вздохнула, предвкушая еще один не самый простой разговор. Непросто биться в одиночку головой об стену, если эта стена уже для себя все решила.

Разговор и вправду вышел не простой. Честно, я старалась сдерживаться примерно минут пять, но потом кое-кто вывел-таки меня из себя своим ослиным упрямством так, что я тупо сорвалась на крик. Я чуть ли не пеплом себе голову посыпала, а ему все хоть бы хны. Уперся, как баран со своей свадьбой и хоть кол ты на голове теши.

В итоге, я послала Тараса в пешее эротическое турне и вылетела из комнаты. На ходу крича в сторону кухни-столовой:

— Нет, вы все меня, конечно, извините, но я пас. С этим индюком надутым мы не можем даже о чем-то одном договориться, не говоря уже о всяких там компромиссах. В его лексиконе в принципе нет такого понятия. Я домой, а вы тут это, гуся там ешьте или Тараса еще можете зажарить, вместо него, всяко толку больше будет, — все сильнее распалялась я, по мере собственного монолога. Мам, я домой, — крикнула в очередной раз в сторону кухни-столовой, наклоняясь в прихожей, чтобы натянуть на себя обувь.

И тут-то я насторожилась. Мало того, что прихожая была девственно пуста, то есть никакой обуви не было, хотя по идее, здесь, как минимум должно быть, по меньшей мере, шесть пар обуви. Но их не было!!!

Что это еще за шутки? Я выпрямилась, заглядывая в шкаф, в котором обычно висела верхняя одежда. Но и ее тоже не нашлось в привычном месте. Нет, да они издеваются!!! Думают, раз «прибрали» хорошо, то я не уберусь подальше от этого пингвина надутого? Ага, мечтайте-мечтайте товарищи! Я и в тапках уйду, сейчас только такси вызову.

Уже было потянулась к столику, чтобы выудить из сумки мобильный телефон, как заметила, что и сумки нет на этом гребанном столике. Да что за на фиг то такой происходит?

— Мам??? — ринулась в кухню, чтобы высказать своей родительнице все, что я думаю об этом сватовстве. Больше чем уверена, что здесь без ее маленькой ручки не обошлось. Продуманка, блин.

Нет, ну серьезно. Что это за шутки то? Я все больше начинала выходить из себя. Кажется еще чуть-чуть и пар из ушей повалит.

— Мама! — уже чуть ли не зарычала, влетая в кухню, как настоящий ангел возмездия.

Сейчас я все спрошу с этих хитрожопых родственников, особенно с тех, которые с моей стороны. И выскажу все, что о них думаю. Мало, точно не покажется.

Если в прихожей я обнаружила ровным счетом ничего, то есть никакой там тебе верхней одежды, обуви, сумочки, в которой хранилась разного рода мелочевка, то в кухне я не обнаружила ровным счетом никого. Только внезапно подкравшийся сзади Тарас, напугал до чертиков, когда спросил спокойно:

— И где все?

Вот собака такая, как он вообще может быть таким спокойным? Ну прямо-таки апломб непоколебимости.

— Если бы я знала, то не голосила бы на всю квартиру, как потерпевшая!

— Вера, успокойся. Ну сколько можно повторять, что тебе нельзя так нервничать, — да чтоб его.

Когда он говорит в таком тоне, то я наоборот еще больше выхожу из себя. Я не удостоила его больше никаких ответом, лишь стрельнула злым взглядом, чтобы до жирафа все же дошло, что у меня на уме.

Ураганом ринулась на поиски хоть кого-нибудь живого. Тараса я в расчет не беру, потому что он почти труп, если не перестанет бесить меня.

Ну неужели у всех разом понос открылся и теперь они в очереди стоят к туалету? Фу, бред какой в голову лезет. Кстати, там никого я не обнаружила по мере осмотра квартиры. Да я в принципе никого не обнаружила, кроме Тараса, который только и делал, что наблюдал со стороны за моими метаниями.

— Вера, ну хватит! — поймал он меня за руку и усадил за барную стойку. — Сейчас я позвоню отцу или брату и спрошу, что здесь происходит. Хорошо? Ты только успокойся. Хватит уже нарезать круги по квартире. Наверное, все отлучились в магазин или еще куда.

— В магазин? Ты серьезно?

— Сейчас все выясню, — Тарас насколько мог, настолько и пытался казаться миролюбивым, но я-то видело, что он тоже немного занервничал, когда понял, что все куда-то внезапно делись, без единого предупреждения.

Мужчина ринулся к столу, где недавно оставил свой смартфон. И та-дам, его там тоже не оказалось. Я ехидно вскинула бровь, мысленно прощаясь и с его несокрушимым спокойствием. Уж сейчас-то до него дойдет, что вокруг творится какая-то невообразимая фигня?!

— Не понимаю! — нахмурился Тарас. — Сейчас, я на улицу выйду. У меня в машине второй телефон валяется, и мы выясним, что здесь, черт возьми, за детский сад творится.

Хотела подколоть его по поводу второго телефона в машине, которые обычно есть у женатых мужиков исключительно для любовниц. Потом подумала, что незачем отвлекать Тараса от таких рыцарских порывов по выходу на улицу без обуви и верхней одежды, ведь хоть в этом вопросе я была с ним полностью солидарна.

Тем временем, пока я размышляла, зависнув на кухне и глядя в одну точку, мужчина уже смачно ругался, не стесняясь в выражениях.

— Вера, как открыть эту долбанную дверь?!

Что? Какую дверь? О чем он? До меня не сразу дошло, что конкретно хочет от меня Тарас. Неужели не знает, как обычные двери открываются?!

— Твою ж мать, — теперь уже я выругалась сквозь зубы, потому что поняла, почему у Тараса никак не выходит открыть входную дверь.

Эта дверца была у родителей, так сказать с секретиком и стояла еще с моей юности, когда было еще море по колено, а океан всего лишь по плечо. Тогда-то я и повадилась иногда ускользать из под родительского контроля. И чтобы я не общалась не пойми с кем, дядя Леня и поставил замок, который нельзя никак открыть изнутри, если он закрыт снаружи.

Нет, да быть этого не может. Они издеваются?

— Не старайся, — оперевшись об косяк, сказала Тарасу, который тщетно пытался открыть входную дверь.

— Нас заперли и решили свести…

— Ага, с ума нас решили свести, не иначе. Располагайся и чувствуй себя, как дома. Предполагаю, что когда наши родственнички наиграются в свах, то нас непременно отопрут.

— И когда это будет? — пожала плечами в ответ. А что я ему еще могла сказать? — Зашибись, — Тарас стукнул кулаком в дверь. — Вер, вот с тобой вечно все шиворот на выворот.

— Кто бы говорил!

Посчитала бессмысленным оставаться в коридоре, дожидаясь непонятно чего. За нас же и так родные все порешали. Думают, если закрыли меня с этим упрямцем, то я сразу дам заднюю и на все соглашусь. Нет уж, дудки. Не дождетесь, дорогие!

Прошла в кухню и уселась за богато накрытый стол. Да уж, матушка явно расстаралась. А вот и гусь. Посмотрела я на него со всех сторон, примеряясь, откуда сцапать кусочек попривлекательней. Когда буря внутри меня поутихла, аппетит проснулся зверский, тем более всякий человек знает, что вкуснее еды, которую приготовила мама с любовью, наверное, и не бывает. В моей тарелке быстро росли кучки салатов, вроде и по лжечке своих любимых наложила, а все равно выросла приличная горка. С боку притулился бутерброд с икоркой, гуся все-таки решила оставить на потом. Кто его знает, сколько нам тут еще куковать, ведь совсем не факт, что через час или два эти сводники решать вызволить нас из заточения.

— Опупеть не встать какая ты у меня гостеприимная. Нет, чтобы сначала меня покормить?!

— Не борзей. Большой уже вон какой вымахал, сам поешь.

Тарас не стал спорить и уселся подле меня, споро орудуя ложками, сооружая этакий шедевр из маменькиных разносолов.

— М-м, вкусно. Почему ты не в мать пошла?! Ел бы тогда вдоволь.

— Не хами и не заводи меня по новой. Мы уже все с тобой обсудили и решили, что порознь нам будет намного лучше!

— Разве?

— Не делай такой удивленный вид!

— Вер, да я ж не покушаюсь на твою свободу, просто вместе весело шагать по просторам по просторам…

— Ага, и песню лучше петь лучше хором. Хватит уже шутить! — брякнула я вилкой об стол, поднимаясь. — Мне уже давно не до веселья. Ты понимаешь, что я не хочу с тобой жить больше?! Мало того, что между нами нет ровным счетом ничего общего.

— Ребенок будет моим. Захочешь принимать участие в его воспитании — я не буду препятствовать вашему общению. Но о браке даже речи быть не может.

— Да почему?

— Да потому что вступать в брак надо по любви, а не по залету, — взмахнув волосами, вылетела из кухни, как ошпаренная.

Заперлась в ванной комнате, включив холодную воду и уставившись в собственное отражение. Что со мной не так? Почему я не могу с присущим мне ранее спокойствием рассуждать над теми или иными вещами? Почему Тарас не хочет войти в мое полодение? Ведь я же хочу только лучшего для нас обоих. Если я соглашусь, пройдет год или два, чувство долга подразвеется и между нами останется одна лишь отчужденность, которая вскоре превратиться в ненависть. Конечно, все могло бы сложится и по-другому, если бы у нас с Тарасом были сильные и самое главное взаимные чувства. Но их нет.

Сейчас уже не те времена, когда надо жениться прям вот обязательно, если ты забеременела. Сколько женщин рожают без отцов? Да сотни, если не тысячи. И порой их детям намного лучше вот так, чем, если бы рядом где-то ошивался мужик, которому навязали маленького человека из чувства долга. Нет уж, для своего карапуза я такого не хочу. Я даже ни на какие алименты подавать не буду. Сама справлюсь, если что. Как я и сказала, захочет помогать и быть рядом — будет. Ну а если нет, то на нет и суда нет. Обиды не стану таить. Это жизнь.

Вот только если бы… честно, о таком варианте даже подумать было страшно, потому что я не знаю, как бы отреагировала, если бы Тарас признался мне в любви. Вот прямо встал передо мной и тупо признался. Не-е, отрицательно покачала головой перед зеркалом. Зачем ему это делать? Да, мы миленько прожили пару недель. Но на этом все. Его маскарад закончился.30f6fc

А мне блин теперь надо снова искать водителя?! Наверное, эти мысли меня больше всего опечалили, когда Тарас признался, кем является на самом деле. Да, немного странным он показался с самого начала. Что-то постоянно не вязалось в его поведении, поступках, жестах, да даже внешний вид не соответствовал среднестатистическому жителю России. Но я сама виновата, мои глаза вообще были непонятно где, ведь я даже не заметила, как и бывший Тарас умело дурил мне голову.

Блин, теперь я почему-то расстроилась, и из глаз потекли слезы. Да что со мной такое-то? Почему меня кидает из крайности в крайность? Мне бы ногами потапать, снова высказать все свои фи Тарасу и одному и второму, но вместо это стою и плачу в ванной. Неужели так и работают те самые беременные гормоны, которые то заставляют смеяться, то тут же рыдать без повода. Но у меня-то повод есть? Или нет?

— Вер, с тобой все в порядке? — тихонько постучался Тарас и спросил через дверь. — Тебя что-то долго нет.

— Я в норме, — ответила со всхлипом.

— Эй, ты что там плачешь? Открой! — забарабанил он в дверь.

— Да в порядке я. Ты можешь меня просто оставить в покое?

— Вот вредная то ты баба Вера.

— Что? Это я еще и баба? — настроение снова круто поменялось. Ну спасибо ребенок, у тебя там только тельце зарождается а ты вон что делаешь со своей мамочкой, что ей очень хочется отгрызть будущему папочке его голову.

Распахнула дверь и накинулась на Тараса не только с обличающими речями, но еще и кулаки пустила в ход. Держи фашист гранату. На. Получай.

— Да что за верь в тебя вселился? — смеясь и уворачиваясь из под моего обстрела

— В меня вселился только твой ребенок! На! Это я из-за тебя стала такой повернутой!

— Если ты говоришь о том, о чем я подумал, то в процессе ты как бы тоже участвовала и совсем не была против, как мне показалось.

— Перестань!!! Я не это имела в виду.

— Так ты уже определись, что ты имеешь в виду, потом и говори.

— Я сейчас опять заплачу, — начала надуваться я.

И вправду злые слезы опять начали закипать в глазах.

— Как понимаю, снова виноват я? — улыбаясь в тридцать два зуба, спросил Тарас.

И только сейчас, до меня дошло, что в процессе нанесения тяжких телесных и словесных по будущему отцу моего ребенка, он каким-то непонятным образом до пятился до гостиной и мило так прилег на диван. А я дура такая нависла над ним. И сейчас мужчина мне так искренне улыбался, что я немного растерялась, и весь мой запал снова куда-то исчез, да и последний его вопрос невольно заставлял расплыться мои губы в улыбке.

— Красота моя ненаглядная, ну почему ты у меня такая дурная?! — Тарас сцепил свои руки на моей талии, и я завалилась на него. — Наверное, поэтому я и втрескался в тебя по самые яйца.

Попыталась было отшатнуться от мужчины, но он не дал, крепко удерживая в своих объятиях.

— Что? — тупо переспросила, думая, что ослышалась. — Ты серьезно? Неужели ты думаешь, что я поверю в подобное признание? Ты так сказал только для того, чтобы я поддалась на твое очарование.

Я могла бы отпираться, сколько моей душе угодно, но правда смотрела на меня сейчас его глазами. Наверное, мы еще оба до конца не осознаем, что в данный момент происходит, но походу назад дороги ни у меня, ни у Тараса точно нет.