Глава 5

Вера

— Ты уволен! — непререкаемым тоном, выдала я своему горе-водителю, когда он нагнал меня в холле офисного здания, пытаясь донести до меня какую-то свою очень «важную» мысль. — Хватит! Надоел, хуже горькой редьки! Тарас, ну, сколько можно себя вести таким образом? Это переходит все мыслимые и немыслимые границы!

— Да щас прям. Вера, осади своих кобыл! — непривычно строго, чуть ли не рявкнул он на меня. Хм, вот это поворот. Неожиданно, однако. — Ты чего так взбеленилась то? Я где плохо то сделал? Хахаль твой берегов не видел, я и обозначил их самым простым и одновременно показательным образом. Что в этом плохого?! Или тебе нравится, когда тебе говорят подобные вещи? Так ты только свистни, я …

— Хватит! — резко остановила я его, перебивая. — Тарас, достаточно. Я не шучу!

— И кстати, что там твой задохлик болтал по поводу того, что тебе недолго осталось?! Он тебе угрожает, что ли, таким образом??? Я ему быстро рога пообломаю, ты не думай..

— Тарас, — попыталась я успокоить этого шебутного водителя в очередной раз.

— Да я ж из самых лучших побуждений, — сделал он самые честные глаза, ну или, по крайней мере, попытался их сделать.

— Да не угрожает он мне. Брось.

— Тогда что?

— Это не твое дело.

— Вера, — не переставал настаивать Тарас, нависая надо мной.

Я не смутилась, но почувствовала очень явственно, что пришло время отвечать на вопросы. Так просто он от меня не отстанет. Не из таких он людей. Но может быть, стоит хотя бы попытаться увильнуть?

— Ну что Вера? Тебе не кажется, что у нас должны быть какие-нибудь личные границы.

— О каких границах ты говоришь, если сама уже видела меня, чуть ли не в чем мать родила?!

— Да ты совсем охамел!

— Ну какой есть, — с независимым видом передернул он плечами.

— Рак у меня. Рак яичников. Тот Тарас, которого ты немного помутузил, является владельцем клиники, в которой я наблюдаюсь, а по совместительству еще и занимаюсь ее рекламой. Точнее я изначально занималась рекламой, а уж потом все остальное. Доволен?

Тарас явно не ожидал такого поворота, потому что даже встал, как вкопанный и перестал преграждать мне дорогу. Выражение его лица было таким, даже не знаю, как описать… не поверил он моим словам, как пить дать не поверил.

— Да ты шутишь?!

— Разве таким вообще шутят?

— Нет, но… Вер, ты серьезно? Ты уверена?

— Более чем. Слушай, я не обязана перед тобой отчитываться. Так что, будь добр, отойди с дороги и покинь мой дом сегодня же. Мне надоело терпеть твои закидоны. Повторяю еще раз, у всего есть пределы.

— Вот именно у всего есть пределы. Можешь ты по-человечески все объяснить или нет? Что за черти вообще окопались в твоей голове? Если все на самом деле так, как ты говоришь то, почему ты так спокойна? Почему не предпринимаешь никаких попыток борьбы?

— Борьбы? — горько переспросила я. — Ты серьезно? С чем бороться то? С тем, что пока не подвластно ни одному человеку на Земле? Как бороться то? Операции, химия, радиация? Ты думаешь, что я не пробовала ничего из этого что ли? Серьезно? Тарас, мне остался год и это в самом лучшем случае. И я решила его прожить в свое удовольствие, не оглядываясь ни на кого и ни на что. Это моя жизнь и я буду ее жить, как я хочу. Твое мнение в этом вопросе, меня не интересует. Прошу, оставь его при себе!

— Но…

— Никаких но! Поэтому я ничего никому и не говорю, потому то начнется: «А давай попробуем вот это или вон то?! Вдруг повезет?! Шанс же есть?». Только при таком раскладе никто не думает, что пробовать то придется именно мне, а не самому предлагающему. А ты знаешь, какая побочка у всего этого дерьма? — говорила я уже срывающимся голосом на повышенных тонах, а Тарас больше не произносил ни слова. — Молчишь, потому что не знаешь или просто нечего сказать?! А я знаю. Знаю, когда от боли и тошноты тебя выворачивает наизнанку, когда одна сплошная безнадега вокруг и ничего больше. Я больше не хочу экспериментировать над собой! Мне это все уже поперек горла.

— Прекрати немедленно!!! Из всякого положения есть выход, даже самого безнадежного.

— Ага, только у меня это будет не выход, а вход, на тот свет.

— Прекрати, я сказал, — в мгновение ока Тарас оказался непозволительно близко и его руки тряханули меня, видимо, пытаясь вытрясти дурь из головы, но это было бесполезно. Со всем этим я уже живу не один день и даже не один месяц, поэтому тряси не тряси, итог все равно один. Одна предательская слезинка скатилась из глаза, показывая мое отношение.

— Знаешь, а ведь только с твоим появлением в моей жизни я не стала каждый день думать о том, что у меня рак. Я же ежедневно мусолила и мусолила эту мысль, низвергая себя в пучины отчаяния. И с каждым разом делала все это усерднее. Только с Тарасом, тем — мотнула головой назад, — забывалась ненадолго.

— Ой, не напоминай. Меня бесит этот индюк!

— Я предполагаю, что ваши чувства взаимны, — попыталась пошутить. — Но теперь все в прошлом, у него невеста, а ты уволен, если еще не понял.

— Кхм-кхм, это ты, если забыла, не заключила со мной никакого договора, поэтому и уволить меня не можешь просто так, а съезжать мне, будем считать, что некуда. Не выгонишь же ты меня на улицу? Верочка, ты же добрая девочка? Да и сама сказала, что со мной ты стала забывать о своем, хм, ну ты поняла. Да епт, у меня даже язык не поворачивается о таком говорить. Короче, так просто ты от меня не отделаешься, будь в этом уверена. А вот то, что хлопчик твой в прошлом теперь это только плюс, да и расторгни с ним контракт. На фиг он тебе нужен?

— Деньги, знаешь ли, из воздуха не берутся.

— А, ну да, ладно. Я что-нибудь придумаю, чтобы он тогда сам расторг с тобой договор. Ты не против? Не нравится он мне прям категорически, чуйка, понимаешь?! И подгоню тебе какого-нибудь супер клиента, чтобы ты о деньгах не думала вообще.

Фантазер, ты меня называла… Почему то сразу в голову полезли слова именно из этой песни. Хотя с этим Тарасом нельзя быть до конца уверенной ни в чем. Шутит он или на самом деле говорит правду? Судя по серьезному выражению лица, балагурить он явно не намерен, хотя кто знает. Пусть делает, что хочет. Будь, что будет.

— Только без рукоприкладства. Ок?

— Договорились. Все грамотно сделаю. Я могу. Поехали домой, Вера Ильинична, я сегодня что-нибудь вкусненькое сбацаю.

— Вот давай только без этого, хорошо? В моей голове еще очень свеж твой прошлый опыт готовки. Так что давай не будем рисковать!

— Ну не утрируй Ильинична, я ж Бог в постели и на кухне.

У меня невольно вырвался смешок. Вот умеет он разрядить обстановку. Если этот повар от Бога так же жарит девушек, как и мясо… Я даже и не знаю, завидовать этим самым девушкам или наоборот посочувствовать.

— Вот не надо так глядеть на меня. Понял уже, что сморозил не то. Подумаешь, первый блин комом. У всех бывают осечки. У тебя еще будет возможность в этом убедиться!

— Убедиться в том, что ты дело забрасываешь на полпути, забывая о нем или же в том, что ты наоборот чересчур усерден в любых своих начинаниях?

— Вера, — пророкотал он над моим ухом, — не нарывайся, — да я вообще молчу.

Долго молчать, естественно не получилось, потому что уже буквально через несколько минут я осознала, что мы направляемся в абсолютно противоположную сторону, то есть не в сторону моего дома.

— Тарас, ну что за самоуправство то опять? Почему ты не можешь быть нормальным водителем, который ездит в нужном мне направлении, а не в которое указала твоя левая пятка?! — немало возмутилась я.

— Вера, — я попыталась строго посмотреть на него, прося таки соблюдать субординацию, и он тут же «исправился» и добавил, — Ильинична, мы едем в частную клинику. Там работают добросовестные врачи, в которых я уверен.

«Ну отлично, просто отлично», скептически заметила про себя, ведь я ж так, у местных шарлатанов проверялась и диагноз они ставили мне наобум, а у него, да, проверенные шарлатаны, тьфу ты, доктора.

— И что? — решила начать издалека. — Вот приедем мы и что дальше то? Если что кровь сдают с утра и на голодный желудок. Анализ CA-125 не делается также быстро, как общий анализ крови, хотя и он не показатель. Ты за ручку поведешь меня к онко-гинекологу, намереваясь собственными глазами и ушами убедиться в том, что диагноз верен? Так без УЗИ его тоже никак не подтвердить. Смысл мне опять бегать и проходить ненужные процедуры, если я и так знаю, что со мной происходит.

— Ты предлагаешь просто смириться и дать тебе спокойненько умереть? — взъярился Тарас. — Х*ен тебе, Вера Ильинична. Это ты могла спокойно своим безвольным идиотом помыкать, но со мной такой номер не пройдет! Смирись!

— Даже смерть не поможет мне отделаться от тебя? — как бы, между прочим, поинтересовалась я.

— Неа, — довольно легко заметил Тарас. — Я еще ни одного близкого и дорогого мне человека не отдал этой старухе с ко в случае с тобой, без боя тоже не сдамся.

Вскинув брови от удивления, я спросила еле слышно:

— То есть ты считаешь меня уже близким и дорогим для себя человеком? Почему?

— Ты прикалываешься? Вера, мы спим в одном доме, едим на одной кухне, ты пуляешь в меня моими же носками без зазрения совести, если эти наглецы начинают разбегаться в неизвестном направлении. Ты можешь спокойно переносить мой несносный характер, хотя такое под силу далеко не многим. Да тебе только за это можно воздвигнуть памятник при жизни, — хохотнул он каким-то своим мыслям, но потом осекся при взгляде на меня. — Ой, это я лишнее ляпнул. Хотя ты же уже привыкла, что язык мой не всегда держится за зубами? Ты можешь и сейчас настойчиво думать, что между нами лишь рабочие отношения. Пока я не стану разубеждать тебя в этом, но имей в виду, когда все разрешиться, а все точно разрешится, я в этом почему-то уверен на все сто процентов, то тогда ты уже точно не отвертишься от более тесного знакомства.

— Так завуалированно ко мне еще ни один мужик яйца не подкатывал, — пробурчала себе под нос, а Тарас даже воздухом поперхнулся. — Что? С кем поведешься, как говорится. А если носки свои будешь разбрасывать, то я их не только пулять начну, но и еще что-то с ними делать.

— Ты очень жестока, Вера Ильинична, — сквозь еле сдерживаемый смех сказал Тарас. — Ну ты сделешь мне одолжение и будешь хорошей девочкой, покажешься дяде доктору? Я обещаю, что если ты это сделаешь, то я обязательно договорюсь с некоторыми перебезчиками, но..

— Но… — попыталась я вставить хоть слово, но Тарас был неумолим.

— Но, это будет зависеть сугубо от твоего поведения.

— Я не хочу, — глухо произнесла я.

Правда не хочу, вот совсем. Заново проходить все эти тесты, убеждаться в неизбежном, испытывать непередаваемую боль от собственного бессилья. Зачем? Ведь итог все равно уже предопределен и опухоль просто так не рассосется. Я принимаю таблетки прописанные врачом, от них, как мне кажется тоже особо никакого результата, только тошнота периодически накатывает. Черт, тут же осеклась я, а ведь я реально уже несколько дней как забила большой болт на них. Не хорошо. Уж препараты то я могу осилить, для поддержания более или менее сносного состояния.

Вера, возьми себя в руки тряпка! Не время расклеиваться. Совсем не время.

— Что значит «не хочу»? Знаешь есть такое слово «надо». Я сам не особый любитель подобных походов, но …

— Но давай немного отложим? Я правда не готова заново все это проходить. Понимаешь, я все уже для себя решила и ничего менять не собираюсь.

— Вера, черт тебя подери, — Тарас ударил по тормозам, сворачивая на обочину. — Ты можешь просто сделать это ради моего спокойствия?

— Да могу я, могу. Но давай хоть Новый Год встретим без этого всего. Я, кстати, собиралась на море его провести. Ты со мной?

Почему бы и нет?! С ним явно моя поездка выйдет очень запоминающейся.

— Я? — удивился Тарас. — Но как я работу то оставлю?

Невольно хохотнула, ведь, если мне не изменяет память, то я и есть его работа. Или я что-то упускаю? Наверняка. Скорее всего, Тарас как раз из тех, кто крутится, как может и подрабатывает, где придется. Да я даже не знаю, где он проводит свои дни, пока я в офисе кукую над каким-нибудь очередным рекламным шедевром. Это сегодня он что-то нарисовался раньше положенного времени, как чувствовал, что второй Тарас заявится.

— Если ты задумался над тем, как будешь оплачивать поездку, то можешь не переживать по этому поводу. Давай это будет этакой новогодней премией?!

— Ты серьезно? — как-то неоднозначно переспросил он.

Сложно было понять его реакцию на мое предложение сейчас по выражению его лица, рад он или же наоборот оскорблен, но я все же продолжила.

— Я вообще-то не альфонс, если ты это имела в виду.

— Тарас, не передергивай! Я вообще не это имела в виду. Сказала же, что это будет такая новогодняя премия и альфонсы вообще-то спят со своими «мамками», а я даже на эту самую «мамку» не тяну!!!

— Какие твои годы, — буркнул он себе под нос, тем самым понижая градус внезапно возникшего напряжения между нами. — У тебя еще все впереди.

И вот как это понимать? То ли я буду первоклассной заводчицей молодых любовников, то ли он имел в виду себя в этой роли или это высказывание вообще имело отношение лишь к моему недугу, который он почему-то не воспринимает всерьез?

Как-то тема увольнения Тараса сама собой сошла на нет. Попробуй вот его убедить, что я в его услугах больше не нуждаюсь, если до конца и сама в этом не уверена. Так-то. Поэтому мне сейчас и приходится с видом великой мученицы плестись за ним в супермаркете, периодически урезонивая его порывы скупить в буквальном смысле все. Ну вот зачем нам столько кокосового молока? Что за заскоки то? Обычное что ли уже не в моде?

— Тарас, может, мы все-таки закажем доставку из какого-нибудь ресторана? Я тебя даже на кухню пущу, чтобы ты все это дело разогрел, и честно буду считать, что именно ты самостоятельно все и приготовил. Сжалься ты уже надо мной, пожалуйста

— Я сказал нет, значит, нет! — уперся Тарас рогом и решительно стоял на своем.

Вот что ты будешь делать с ним?! Решил он меня, видите ли, поразить самостоятельно приготовленными гастрономическими изысками. Так-то, мы это уже проходили. И прошлый опыт подсказывает, что вообще не факт, что моя кухня выживет после его очередных «шедевров». Бить по обидчивому мужскому эго не хотелось, поэтому приходилось сдерживаться и молчать. Все же он сегодня, так сказать, защитил мою добродетель перед своим тезкой.

Кстати, об этом… мне до сих пор не ясны мотивы моего некогда бойфрэнда. Что блин на него такое нашло то? Сколько бы я не размышляла на эту тему, мне все равно непонятны его мотивы. Как с цепи сорвался, ей Богу. Я никогда прежде не видела его таким взвинченным, нервным и очень неосторожного на разного рода высказывания. Обидно ли мне стало? Возможно. Задел ли он меня? Немного, но не до такой степени, чтобы теперь ночи не спать и слезы лить по этому поводу. Просто мне реально непонятно подобное поведение. Сам жениться собрался и умолчал о таком немаловажном факте, при этом не единожды намекая на то, что он еще и не против, связать себя и со мной узами Гименея. Зачем ему все это?! Бред какой-то, честное слово.

— Верусь, — я чуть воздухом не подавилась от такого обращения и непонимающе уставилась на Тараса. — Может, ты все же блинчики сварганишь? А я их нафарширую так, что ты пальчики оближешь. Клянусь.

— Вот еще.

— Ну давай?! Что тебе стоит то?

— Как минимум мне это будет стоит потерянного времени?! Чем тебя эти не устраивают? — кивнула на прилавок, где женщина очень проворно раскатывала жидкое тесто деревянным брусочком по круглой плите. Ее движения были отточены до автоматизма. М-да, мои блино-оладушки ни в какое сравнение не идут с такими шедеврами.

— Домашних хочется, — протянул Тарас.

— Так в чем проблема? Готовь, раз хочется, а я пас, — ну не признаваться же мне, что выпечка блинов это совершенно не мое.

Я могу суп любой сварить, там много ума не надо. Запечь, что угодно, чтобы получилось сочно внутри, а снаружи с хрустящей корочкой. Салат нарубать могу, даже какой-нибудь хитро выдуманный по типу «министерского», где надо сначала яичные блинчики нажарить (ага, с этими у меня дела обстоят намного лучше), потом их тонкой соломкой порезать. А вот с выпечкой мы реально на «ВЫ». Ну не получаются у меня никогда никакие булки и пироги. Не мое это.

— Злая ты. Уйду я от тебя, — ага, напугал козла капустой. Тебя что-то посылаешь, а ты все равно никуда не уходишь.

— Дождешься от тебя. Это я скорее в ящик сыграю, чем избавлюсь от тебя, — со смешком заметила я.

— Не говори так! — Тарас вдруг посерьезнел до неузнаваемости. — Ильинична, знаешь, я вот все понять никак не могу, твой острый язычок порой ставит меня в тупик, хотя обычно это я отличаюсь лишней словоохотливостью. Ты же совершенно не обращаешь внимания на мои разнообразные подкаты, совершенно не стараешься показать себя с «правильного» ракурса, не льстишь, постоянно дерзишь, не стараешься мне понравится. Почему?

— О, простите великодушно монсеньор, — не выдержала я и рассмеялась. — Неужели я задела твое самолюбие Тарас? Ни разу в жизни еще не сталкивался с тем, что не пуп Земли?

— Я понял, это из-за того, что работаю обычным водителем? Тебе надо подавать лишь бизнесменов и политиков?

— Господи, а это тут при чем? Я уже большая девочка и зарабатываю достаточно, чтобы самостоятельно выбирать себе мужчину. Просто сейчас нет такой необходимости.

Знаю, произнося эти слова, я немного покривила душой, но не признаваться же в не самой лицеприятной правде практически постороннему человеку, что у меня с мужчинами, как и со сдобой не очень складывается отношения, даже взять того же самого Тараса, который бойфрэнд. Ведь договаривались же, если кто-то появляется на горизонте, то сообщаем друг другу об этом факте и расходимся, как в море корабли. Почему он так поступил? Теперь я опять буду накручивать себя по любому поводу и искать ответы, что же все-таки со мной не так.

— Почему? — реально не понял Тарас.

— Забыл что ли? У меня рак. Я скоро умру. Зачем с кем-то сближаться, если финал и так уже давно предопределен.

— Надоела!!! Хватит уже об этом.

Хватит, так хватит, не я завела этот разговор. Он спросил, а я просто ответила. Вот и все.

— Тарас, — раздался веселый женский голос за нашими спинами, а мой водитель явно сделал вид, что ничего не услышал, подхватил меня под локоток и ускорился. Так-так, неужели очередная бывшая его настигла? — Да погоди ты, ирод глухой.

Тарас тяжело вздохнул и обернулся.

— Да привет. Алин ты не вовремя. Давай потом, хорошо? Созвонимся, договорились?

— Вот так девки пляшут по три штуки в ряд, — ошарашенно уставилась на нас молодая женщина, а я невольно хрюкнула от смеха, наблюдая за мимикой незнакомки. — С каких это пор я и не вовремя?! Совсем страх потерял?

— Алина, — беззлобно, но очень обреченно протянул Тарас. — Я занят.

— Да вижу я, кем ты занят. Была бы мужиком, тоже бы занялась этой красавицей. Я, кстати, Алина, — протянула она мне руку, приветствуя. — Так уж и быть сама представлюсь, раз кое-кто забыл у нас про правила хорошего тона. Я подруга Тарас, мы работаем вместе, — вид моего водителя стал еще обреченный. Тяжелый вздох не заставил себя долго ждать.

— А я Вера. Очень приятно.

— И мне, — улыбнулась женщина, и тут нас чуть не снес с ног вихрь, состоящий из … детей? Чьи они? А, кажется уже знаю чьи. — Ах вы, охламоны бесстыжие!!! Я кому сказала, чтобы вели себя хотя бы в людных местах, как нормальные дети, а не как не знаю кто?! Сейчас люди подумают, что вы у меня эти, как их там, дай Бог памяти, совсем уже шарики за ролики заходят с этими бесстыдниками, а точно, дети-маугли вы у меня. А ну ка быстро встали ровно и помните шаг влево, шаг вправо и все, хана всем вашим выкрутасам до следующего года.

Вот это да, поразилась я от всей души. Последнее предложение эта Алина выговорила на одном дыхании. Вот это выучка. Хотя будь у меня двое пацанов, наверное, я бы тоже так научилась?! Наверное, но я об этом уже никогда не узнаю.

— Мам, это он начал.

— Нет, он.

Мальчишки начали препираться между собой, выясняя кто же из них все-таки виноват в том, что вызвал материнское неудовольствие. Полагаю, что до точки кипения Алина еще не дошла потому, как стоило ей припугнуть своих охламонов, как она сама успела выразиться, то женщина махом нашла свой дзен и переключилась уже на нас двоих.

— Живчик, будь добр объяснись! Какого хрена до тебя не дозвонится? Я думала уже с собаками выходить на твои поиски, а ты вот здесь с барышней развлекаешься. Верочка, без обид, но он реально косячит. Закрытие квартала, а ты шляешься не пойми где. Совесть куда дел? Хотя не говори ничего, ведь я и так ответ знаю. Пропил, как пить дать, пропил.

— Алина!!!

— Уже больше тридцати лет Алина. Короче, не знаю, что ты будешь делать, но чтобы завтра у меня в кабинете был самый лучший рекламщик, а то на носу открытие отеля, а тот хлипкий мужичонка слился. Сработаться, видите ли ему со мной невозможно. Тоже мне интеллигент х*енов. Тарас, номера почти все забронированы, но реклама идет еле-еле. А я хочу, чтобы она гремела вообще везде. Промоушен нужен вообще вселенского масштаба. Ты меня понял?! Воспользуйся своими связями, как ты умеешь, но не подведи никого. Андэстэнд ми? Хорошо, это сказала, кажется, ничего не забыла?! — Алина не давала вставить и слова своему собеседнику, а я уже встала в стойку, как охотничий пес, учуявший свою добычу. — Ага, вспомнила, что забыла то. Ты вечером то приедешь? Все-таки у Бестужева сорок лет. Знаю, такой юбилей не отмечают, но посидим чисто нашей компанией. Верочка, присоединяйтесь.

— Мы заняты этим вечером. Передай Андрюхе от меня наилучшие пожелания и поздравления. Подарок пришлю курьером.

— Да-да, конечно, — расплылась я в самой жизнерадостной улыбке. — Мы будем, — ответила я одновременно с Тарасом.

— Мы не можем! — как можно убедительнее старался говорить Тарас.

— Ну ты не можешь, а я все могу, — отмахнулась от водителя, наблюдая, как его лицо вытягивается. — Алина, куда подъезжать?

— Вера, ты мне уже нравишься, — как-то заговорщически протянула моя новая знакомая. — Этот товарищ знает куда. Все к семи ждем. Братва, — окликнула она своих детей, — за мной! Ребят, не прощаюсь.

Алина уплыла с груженной по самое не хочу тележкой, а я уставилась на Тараса, взглядом давая понять, что требую объяснений.

Требовать то я могла, сколько моей душе угодно долго, но по факту этот несносный тип совершенно не собирался вдаваться в подробности. Это я уже успела понять, причем настолько наглядно, что чуть не задохнулась от возмущения. Тарас, сделав вид, что ничего «такого» только что не произошло, развернулся ко мне спиной и направился к кассе.

— Тарас! — возмутилась. — Я вообще-то требую объяснений!

— Кто ж тебе мешает то?! — неоднозначно передернул он плечами, не оборачиваясь.

Но меня так просто было не остановить! За те несколько дней, которые мы провели вместе, я уже примерно поняла, как необходимо вести себя с этим типом, если хочешь добиться хоть какого-то вразумительного ответа. Настойчивость, язвительность и снова настойчивость. Ничем другим не пробить брешь в этом товарище. Как лезть в голову и душу ко мне, так он первый, а как самому что-то лишнее рассказать о себе и своей жизни до встречи со мной, так клещами надо тянуть каждое слово.

Я ненадолго задумалась, глядя в удаляющуюся широкую спину мужчины и поражаясь собственной безответственности. До меня, можно сказать, только что дошло, что я совершенно не знаю Тараса как такового. Нет, конечно, знаю некоторые факты. Но это же капля в море. А он, в свою очередь, как-то ненавязчиво, а порой и чересчур навязчиво проник в каждый аспект моей жизни и я тут ни капли не утрирую. Реально же в каждый. Он даже в моем доме поселился, провернув все таким образом, что я даже и не подумала возразить.

Мысленно подобралась и поспешила за ним. Ну уж нет, мой хороший. Тут такой проект большущий маячит и он так просто не пройдет мимо моего носа, а уж если хочешь оставить все свои «связи» при себе… так кто против то?

— Тарас, япона мама. Ты в спринтеры подался что ли? Я вообще-то с тобой разговаривала.

— А я с тобой нет.

Так, я не поняла, он надулся что ли на меня? За что?

— И что все это значит?

— Вера, — я видела, как он собирался высказать мне все, что крутилось у него в голове на данный момент, но потом он успокаивающе выдохнул и добавил, — ты просто несносная женщина!

— Приплыли. И это я еще несносная. Кто бы говорил то?! Знаешь, я в твою личную жизнь лезть не собираюсь. Можешь, успокоиться на сей счет. Хорошо?! Но знаешь, все равно как-то все это странно. Вторая женщина встреченная мной и знакомая с тобой, хм, как бы это сказать, далеко не бедная. А ты утверждаешь, что не альфонс, да и замашек никаких у тебя подобных я не замечала… но что вас всех связывает?!

— Связи?

— Ой, не заливай. Связист хренов. Ладно, можешь не отвечать. Буду надеяться на твою честность. Возможно, когда-нибудь придет время и ты со мной откровенно всем поделишься, если посчитаешь, что я заслуживаю твоего доверия, как ты моего.

— Да я не скрываю ничего!

— Ага-ага, а то, что вокруг обычного водителя крутится неприлично много денег, я сделаю вид, что не заметила, — киваю, как китайский болванчик. — И так, на всякий случай просвещаю, если ты мошенник там какой-нибудь, то имей в виду, у меня отчим генерал. А они, как ты надеюсь, догадываешься, бывшими не бывают.

— Даже так?!

— Именно так, — задрала я нос, откровенно не понимая, куда свернул наш разговор, ведь я как бы собиралась проводить допрос с пристрастием. Вот всегда с Тарасом так, хочешь одного, а получается совершенно другое. Ну да ладно. — Кстати, а почему ты не предложил мне тот проект, о котором ты говорил с Алиной. Кстати, кто она тебе?

— Ревнуешь?

— Вот еще, — фыркнула неопределенно. Не дождется. — Ты от темы то не уходи. Давай про проект и каким местом Ты имеешь к нему отношение?

— Найду достойного рекламщика получу много денег, не найду, получу по шее.

— Ага, — задумчиво протянула, ничего не понимая. — И много у тебя таких проектов?

— Ну, — есть.

— А у меня тогда зачем тебе работать, если в финансах ты не стеснен? Ты вообще водитель?

— Естественно водитель! Твой, между прочим. Сама же меня наняла.

Нанять то наняла, но что-то тут определенно не сходится. Вот вроде бы и ответил на все вопросы, но и не ответил одновременно Вот как у него это получается?!

— Так, стоп. А на счет проекта то там что?

— А ничего. Я же сказал, что подгоню тебе клиента, так вот он, — я, как ребенок захлопала в ладоши. Чувствую, если не опростоволосюсь на этом деле, то мою контору ждет великое будущее, пусть даже и без меня в дальнейшем. Это ж какие перспективы. — Только договор официальный будет. Сама понимаешь.

— Естественно. Слушай, а может и нам с тобой заключить договор? Я ж даже не знаю, сколько тебе платить.

— Платить натурой, как понимаю, ты точно будешь не согласна?!

— Без вариантов, — категорично произнесла я, а Тарас натуральным образом расстроился, как маленький мальчик, у которого отобрали конфету. — За «это» я никогда ничем рассчитываться не стану. Какая у тебя зарплата на прошлой работе была? Сорок? Пятьдесят? — Тарас как-то странно начал посмеиваться. — Ну неужели больше ста? — у меня чуть челюсть не отвисла. Это у меня если столько выходит уже хорошо, потому что стоит оплатить аренду, счетчики, раздать всем зарплату и остается то не особо и много, а тут еще водителю столько денег отваливать… Не уверена, что мне подобное по силам.

— Расслабься. Сколько там МРОТ сейчас у нас? В районе двенашки? Меня устроит.

— Ты странный.

— Кто бы говорил, — улыбнулся Тарас, рассчитываясь за покупки.

Я настолько увлеклась разговором, что даже не заметила, как он выложил продукты на кассу, а улыбчивая девчонка все пробила. Я не успела потянуться за кошельком, как он уже был таков. Шустрый, блин какой. Мне пришлось только снова поспешить за ним, чтобы не отстать, пытаясь сопоставить все несостыковки и сделать хоть какие-то выводы. Какой на фиг МРОТ, если Тарас буквально только что потратил на продукты половину этой суммы. И взял то реально какую-то ерунду. Просто прислонил черную карту к терминалу, на автомате, как будто все так и должно быть. По идее да, но это только в том случае, если бы мы были парой, но в нашем случае я его наниматель, а он почему-то платить за меня. Это как вообще нормально? Хотя какое там нормально, познакомились мы при весьма странных обстоятельствах, когда он разбил мне машину.

— Ты идешь или что-то забыла? — окликнул меня он.

— Не видно что ли, я почти бегу за тобой. Тебе не кажется, что должно быть все несколько наоборот?

— Что ты имеешь в виду? — не понял Тарас меня, придерживая дверь и пропуская вперед.

— Это я должна платить за покупки, а ты идти за мной?

— Вера Ильинична, на тебя блин не угодишь. Поехали быстрее, а то все пробки соберем. Нам же еще в гости ехать по твоей милости.

— Ты что-то имеешь против? Мне показалось, что вы дружны с той женщиной.

— Еще как. Чувствую, что этот вечер мне покажется просто бесконечным.

— Почему? — что-то я сегодня феерически туплю, чего со мной уже давненько не бывало.

— Ответил бы я в рифму, но думаю, это тебя не устроит. Вер, давай начистоту, — Тарас сильно задумался, остановившись посреди парковки. Я, может быть, и постояла бы с удовольствием с таким загадочным и чего уж душой кривить, привлекательным мужиком, но как бы, не месяц май на улице, а декабрь. — Хорошо, — наконец выдавил он из себя, как будто собирался признаться мне в чем-то ну очень страшном, — могут вскрыться некоторые факты, что я не тот за кого себя выдаю.

— Вот это поворот, — я хотела выразиться покрепче, но внезапно вспомнила о правилах приличия. — Ты мошенник? Аферист? Маньяк? Убийца?

— А какая разница между мошенником и аферистом? И почему тебе в голову лезут только плохие версии? Может я твой принц на белом коне с целым королевством в придачу?

— Ой ли, ездишь ты на моем коне, а он далеко не белый. Так что эту версию мы сразу же отметаем, как не правдоподобную. И принцы язвительными такими не бывают, поэтому тоже мимо. Кстати, на кой черт мне королевство, если уже давно везде демократия?! Ты мне лучше тот проект подгони, буду премного благодарна.

— Говорю же, не угодишь тебе, — Тарас все-таки сдвинулся с места и подошел к машине, открывая мне дверь.

Вот чего у него не отнять, так это галантности. Может и вправду принц? Да ну, прям. Мечтать не вредно. Где я, а где принцы там всякие? Мне только чудаки на букву м попадаются и никак иначе.

— Куда дальше? Домой?

— Какой домой?! А подарок? Я поняла, что будут посиделки в честь дня рождения. Как мы припремся то без подарка?

— Я уже об этом позаботился.

— Как?

— Приобрел все необходимое.

— А я-то нет.

— Вера, ты блин можешь уже успокоиться? Что неугомонная то такая? Я же сказал, что уже все необходимое имеется. Поэтому едем домой? Хорошо? Ты там кудри навертишь, попку намоешь… что ты вы там девочки еще делаете, когда собираетесь? В общем в Багдаде все спокойно. Едем?

Я кивнула, не зная, то ли мне стоит обидеться, то ли наоборот расслабиться, что в моей жизни появился мужчина, который реально знает, что нужно делать и самое главное он определенно знает, когда стоит просто замолчать и отдаться на волю судьбе. Я, конечно, прекрасно понимаю, что Тарас еще тот мутный тип, но его общество не доставляет мне тревоги, которая одолевала меня весь последний год, поэтому все секретики существующие между нами, пускай остаются на его совести. А я буду просто жить в кайф сколько там мне еще осталось.