Глава 11 · Дракон

Буквы в рапорте о поставках провизии для третьего легиона расплывались, превращаясь в серую, вязкую кашу.

Я моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд на сухой канцелярской скуке, но перед глазами стояло другое.

Не цифры. Не печати.

Ее глаза. Большие, темные от ужаса, в которых отражалась лампа, как пойманная в ловушку искра.

И этот запах. Смесь кадетского мыла, металлической пыли и чего-то еще — сладковатого, тревожного запаха страха, который въедается в кожу глубже, чем любая парфюмерия.

Я сжал перо так, что оно скрипнуло. Пальцы ныли.

«Долг и честь», — повторил я про себя, словно заклинание.

Сухие, надежные слова. Они должны были работать. Они всегда работали. Но сейчас они казались пустыми оболочками, внутри которых гулял сквозняк.

Меня раздражала собственная реакция.

Та вспышка жара, когда она развернула бинты. Не похоть. Нет. Что-то более древнее, более опасное. Я помню, как втянул воздух, почувствовав ее запах. Как замер, чувствуя, как он остается внутри меня на доли секунды. Зачем я это сделал?

Я отложил перо. Оно стукнуло о стол слишком громко.

В кабинете было тихо. Раздражающе тихо. Только тиканье часов и шелест ветра за окном. Окна моего кабинета выходили на тыльную часть академии, туда, где росли старые, корявые дубы. Оттуда ничего не было видно.

«Наверное, хочу убедиться, что мой старый приятель прав, — подумал я, вставая. Трость глухо ударилась о паркет. — Что все в порядке. Что девочка просто истеричка. Что Фландр — достойный офицер, а не монстр из ее фантазий».

Странное чувство тревоги не давало мне сосредоточиться на работе. И это раздражало.

Фландр был идеальным кадетом. Безупречным. Холодным. Удобным для системы. Он закончил Академию с отличием и был распределен в штаб.

Я не знал, что за сила заставила меня идти к двери.

«Ты все сделал правильно. Женщине не место в этой Академии. Женщине место в гостиной, в красивом платье, а не на плацу в мужской одежде! Так что считай, что спас ей жизнь и честь! Ведь неизвестно, чем бы обернулось ее дальнейшее пребывание в Академии!», — подумал я, вспоминая, кто учился в этой Академии.

Некоторые из них чудовища. Настоящие. Без тени совести. Их отдали сюда семьи, чтобы армия стала их клеткой, а приказ — поводком. И чтобы всю свою кровожадность и жестокость они несли в бой. И моя задача — научить их не кусаться без приказа.

Кадетский корпус делал из мальчиков приговоры. Без жалости. Без сомнений. Без права быть слабыми.

Есть только долг. Честь. И Империя.

А что останется от человека внутри — никого не интересовало.

«Я все правильно сделал. Ей здесь не место!», — твердо решил я и вышел в коридор.

Дежурный у арки вытянулся по струнке, но я прошел мимо, не удостоив его взглядом. Мои шаги эхом отдавались от высоких сводов. Я шел к боковой галерее, где ряд высоких окон позволял видеть внутренний двор и дорогу у главных ворот.

Ночь казалась почти непроглядной. Для обычного человека там, внизу, царила бы полная тьма. Но мои зрачки сузились, становясь вертикальными щелями. Мир окрасился в оттенки серого и зеленого. Тепло живых существ светилось тусклыми оранжевыми пятнами.

Я увидел их сразу.

Фландр вел ее под руку. Его поза выражала заботу, но линия плеч была жесткой. Девочка шла, словно марионетка, ноги заплетались.

Они прошли мимо дежурного. Фландр что-то сказал, дежурный кивнул.

И тут она остановилась.