Глава 49

— Здесь, — хрипло ответила я и тут же прочистила горло. Нет, все-таки насморк мне обеспечен. Как бы температура не поднялась!

Его руки развязали завязки. Он открыл. Отчет лежал первым. Он посмотрел на страницу. Потом на меня, застывшую в дверях.

— Можешь идти, — произнес он, а в глазах появилось раздражение.

Я задержалась. На долю секунды. Слова уже вертелись на языке, но я сжала их, проглотила. Кивнула. Ушла.

Тишина вернулась, но теперь она была другой. Натянутой. Живой.

Я не успела сделать и трех шагов, как снова раздался стук трости.

— Джейлорд.

Я закатила глаза и снова вернулась в кабинет, открывая дверь с протяжным скрипом. Генерал стоял у картографического шкафа, глядя на пустое место у ножки.

— Карты восточных перевалов. Они лежали в кресле!

Я выдохнула медленно, словно давая себе шанс успокоиться. Старые свитки были перепутаны с новыми, но я это исправила. Я подошла к нижней полке, достала черный тубус, развязала тесьму. Положила на стол. Аккуратно. Без спешки.

— Восточные перевалы. Редакция после весенних оползней. Старые я отделила. Они устарели… Там… пограничные посты… эм… старые. Сейчас граница сдвинулась, и я положила новую редакцию поближе. Вот, — произнесла я, пряча руки за спиной.

Генерал медленно поднял взгляд. В серых глазах не было жалости. Только острая, почти болезненная сосредоточенность.

— Я что? Давал разрешение изучать эти документы? — произнес он, не глядя на меня. — Это работа адъютанта, а не уборщицы!

В голосе слышалась опасная нотка. Я легонько ущипнула себя, чтобы не поддаться ей.

— Я проверяла даты, печати ревизии и номера приказов. Не содержание, — тут же ответила я, замирая.

Разумно. Иначе как бы я все это разложила? Никак! И это, кажется, бесило его сильнее всего.

— В следующий раз запрашиваешь разрешение. У меня лично, — мрачно произнес генерал, о чем-то задумавшись.

— Так точно, — просто ответила я, чувствуя, как незаметно перекатываюсь с носка на пятку. — Я могу идти?

Я развернулась, чтобы направиться к дверям.

— Стой. Разрешение не давалось!

«Ну что еще?», — взвыло что-то внутри.

Я замерла. Он развернул карту. Бумага легла ровно. Края не помяты. Нужный участок открыт сразу.

Я ждала приказа вернуть всё как было. Ждала холодного напоминания о моем месте.

— Почему срочные депеши лежат отдельно от шифров? — спросил он, похлопав по стопке бумаг на столе.

Терпения мне! Просто терпения! И побольше!

— Они не отдельно. В одной стопке. Шифры маркированы черной вкладкой. Срочные — красной. Чтобы вы не тратили время на перебор всех документов.

Кабинет замер. Магические светильники гудели тихо, как пчелы в сотах. За окном моросил дождь, размывая контуры академических башен. Я стояла, чувствуя, как тяжесть его внимания ложится на плечи, на каждый нерв.

Он смотрел не на уборку. Он смотрел на логистику. На то, как документы движутся через его пространство. Что задерживается. Что требует крови чернил. Что нельзя откладывать в долгий ящик.

— Кто тебя этому учил? — голос стал тише. Опаснее.

— Никто, — ответила я.

Ну не могла же я сказать ему, что я из другого мира! И что в том мире я была мелким госслужащим, который вел архив!

— Не лги мне!