Глава 12

Ратибору быстро надоедает ждать, пока я вылезу из кустов. Он в два счёта преодолевает расстояние до края поляны, раздвигает ветки и склоняется ко мне.

Я не пытаюсь отодвинуться, спрятаться. Лишь смотрю на него снизу вверх и глотаю слёзы. Безропотная слабачка, привыкшая подчиняться. Горько признавать, но это факт.

Лицо мужчины выглядит всё таким же невозмутимым, он даже кровь с щеки вытереть не потрудился.

— Яробор испугал тебя? — спрашивает, раздвигая кусты сильнее, явно с целью расчистить для меня дорогу.

Пожимаю плечами, всхлипываю, быстрым движением вытираю слёзы.

— Нет, — бормочу, поднимаясь и поправляя одежду.

— Нет? — переспрашивает недоверчиво. — Откуда тогда слёзы?

Вздыхаю, и в этот момент чувствую, как что-то щекочет шею. Мигом вспоминаю паутину, липнувшую к лицу, когда я лезла сквозь кустарник, спасаясь от чёрного сокола. Наверное, это её хозяин, паутины этой!

Взвизгиваю и принимаюсь судорожно отряхивать шею, спину, плечи, всё, до чего только могу дотянуться. Ненавижу пауков. При мысли о маленьких лапках, щекочущих кожу, всё тело начинает нестерпимо зудеть.

— Леля? — глаза Ратибора округляются, похоже, он не может понять, что со мной происходит.

— Паук! — выпаливаю и стремглав выскакиваю из кустов, продолжая отряхиваться.

Мужчина шагает следом, разглядывая меня с явным недоверием. Видимо, в его картине мира никак не укладывается тот факт, что кто-то может бояться маленькую букашку.

— Что? Я ненавижу пауков. Они просто очень противные! — выпаливаю, стаскивая с себя плащ и принимаясь его вытряхивать.

Ничего не обнаружив, решаю снять ещё и халат. Вдруг какой-нибудь паучок, жук или того хуже – клещ, забрался под него? Надо проверить.

Бросаю плащ на землю, развязываю поясок халата, снимаю его, встряхиваю и опускаю на плащ. Вроде бы чисто. Оглядываю со всех сторон свой приталенный белый сарафан на тонких лямках, лишь после этого немного успокаиваюсь.

Наверное, и не было никакого паука, просто лист коснулся кожи, а я уже напридумывала, всполошилась, как полная дура!

Искоса бросаю взгляд на Ратибора, готовясь увидеть на его лице насмешку или того хуже — презрение. Вот только он не усмехается. Напротив, его лицо будто окаменело, а в янтарных глазах горит огонь.

Вижу сжатые челюсти и вздувшиеся вены на шее, замечаю, как часто вздымается широкая грудь, как длинные пальцы впиваются в кожаный ремень, с усилием стискивая. В тишине леса становится слышно его тяжёлое, участившееся дыхание.

Воздух мгновенно покидает лёгкие, когда чувствую обжигающий мужской взгляд, скользящий по телу. Щёки моментально загораются, а кровь вдруг превращается в горячие колкие пузырьки, что кипя и взрываясь, несутся по венам.

Сглатываю, нервным движением облизываю пересохшие губы. Не в силах отвести взгляд, скольжу по лицу, по мощной шее, по широким плечам и снова возвращаюсь к лицу.

Мне жарко. Щёки пылают, тело горит и плавится. Со мной впервые происходит нечто подобное. Никогда до этого у меня не подкашивались ноги и не пылала кожа лишь от одного только мужского взгляда.

Да я и не встречала никогда таких, как он. Таких огромных, сильных, с резковатыми точёными чертами, с полными, чувственными губами…

Ох, зачем я об этом думаю?

Ратибор судорожно сглатывает, отрывисто вздыхает и поспешно отворачивается. Делает шаг назад, его рука инстинктивно сжимает рукоять меча. Не глядя на меня, бросает грубо охрипшим голосом:

— Надень плащ. Немедленно.

Меня задевает эта реакция. Но вида не подаю.

— Ладно, — бормочу, поднимая с земли халат, накидывая его на плечи и туго завязывая поясок.

Сверху надеваю плащ. Со вздохом поправляю волосы. Они совсем запутались, а расчёски нет. Смогу ли я привести их в божеский вид, когда удастся добраться до цивилизации? И вообще, удастся ли?

Судя по качеству одежды Ратибора, она сшита вручную. Вот хотя бы на плаще: мелкие, аккуратные стежки, но всё же недостаточно ровные, чтобы можно было принять за машинную строчку.

Как там в их городе? Может, грязь и антисанитария? Не очень бы хотелось жить в таких условиях. И уж тем более выходить замуж за кого-то из местных жителей. Вроде того черноволосого.

— Я готова.

Ратибор медленно оборачивается. Смотрит себе под ноги, не на меня. Ну и пусть. Нужны мне его взгляды, можно подумать.

— Я сейчас отыщу зайца. Он где-то в траве на краю поляны, — говорит уже тише.

— Угу, — соглашаюсь и поджимаю губы.

— Когда увидел Яробора, нацелившегося на добычу, выпустил его. Зайца.

— Понятно, — сажусь в траву и отворачиваюсь.

Пусть сам ищет. Я помогать не собираюсь.

— Будь здесь. Я быстро. Или проводить до родника?

— Не надо, — опускаю голову.

На самом деле я злюсь. На себя за то, что испытываю непонятные чувства к этому грубияну. На него за то, что отвернулся. Я чувствую себя… отвергнутой?

Да ну, глупость какая!

Ратибор бесшумно покидает поляну, скрываясь за деревьями. И мне сразу же становится как-то грустно, тоскливо, и на душе муторно. Возможно, это просто тревога, что я осталась без защиты. Ведь в этом лесу нужно быть начеку, то чудовища появляются из тумана, то соколы похитить пытаются. А с Ратибором не страшно. Каким-то внутренним чутьём понимаю, он сможет меня защитить от всего. Если захочет, конечно.