Глава 10

— Цанев, чтоб у тебя линька началась, скажи, что тут делают волки? — прошептала я, все еще не в силах отвести испуганный взгляд от животных, что при виде хозяина, прижали ушки и, отступив на пару шагов, склонили головы, — надо же, дрессированные.

— Живут, как и все остальные, — пожал плечами (да-да, я почувствовала) Ян и, жестом дав им команду выйти из зала, резко развернул меня к себе, — не дрессированные. Просто они, в отличие от одной маленькой, зубастой малышки, умеют слушаться.

— У тебя тут дети по резиденции гуляют, а ты волков держишь? — не желая так просто сдаваться, но тая внутри от его хриплого голоса, поинтересовалась я, кивая головой на стоящую справа Ринку.

— О, ребенок, привет! — подмигнул оборотень девочке, только заметив, что в тронной зале мы были не одни, — расскажи этой трусихе, как ты Самира и Ташу с руки кормишь.

Ринка перевела на меня взгляд и, с серьезным выражением лица, кивнула, но в уголках ее карих глаз я, впервые за те пол дня, что мы были знакомы, заметила пляшущие смешинки. Это зрелище меня так воодушевило, что я чуть Цанева не расцеловала на радостях, а он, заметив эту мою заминку, прижал к себе крепче и обжег мои губы легким касанием своих.

— Боги, она бы хоть одежду сменила, а то ходит, как оборванка последняя, — раздался за спиной, как всегда, полный желчи, голосок Полины, что зашла в зал вслед за волком, держа Павла под руку.

Сказано все это было тихим шепотом, но с прицелом на то, чтобы услышать могли все, находящиеся в зале.

Оторвавшись от меня, Ян недобро нахмурился, собираясь бросить ей что-то грубое в ответ, но окинув меня беглым взглядом с головы до ног, заметил, что волчица права и одежда на мне и вправду была не первой свежести, потому промолчал. Я прекрасно понимала, что вины моей в этом не было никакой, но стало так неуютно и стыдно, что я попыталась вырваться из стальных объятий и отойти от него подальше. Но мне не дали.

— Дмитрий! — громко позвал дворецкого волк. Тот вырос перед нами, будто бы только и ждал за дверью, когда назовут его имя.

— Ваше Величество, — поклонился он оборотню, ожидая приказа.

— Принеси сюда ноутбук из моего кабинета и отдай его Ие. Полина, а ты помоги ей выбрать одежду, на ваших этих женских сайтах. Любую, какая ей придется по душе, — обхватив пальцами мой подбородок, он приподнял вверх мое лицо и пригвоздил к месту одним взглядом своих синих глаз, — оплачивай все картой, что я вчера тебе дал. Пин код от нее спросишь у Дмитрия, он в курсе. Поняла?

Дворецкий убежал исполнять поручение короля, а я уверено кивнула головой, поняв из всей его речи только слова «кабинет», «одежда» и «карта», но даже под дулом папочкиного пистолета (что висел на стене, в нашем доме) в этом бы не призналась. Не тогда, когда рядом стояла эта напыщенная мегера и сверлила меня полным ненависти взглядом. Дать ей еще один повод поржать надо мной? Да ни за что!

- Отлично. Мы с Павлом сейчас уедем по делам в город, и я не знаю, когда получится вернуться. Не скучай, сладкая, — еще одно легкое прикосновение его губ, и я, будто находящееся под гипнозом умертвие, стою на месте, не в состоянии даже вздохнуть.

Что за силой такой обладает этот оборотень, что я вечно в его присутствии перестаю связно мыслить? Хоть бей себя по голове всякий раз, как он в одну со мной комнату заходит.

Ян, улыбнувшись Ринке на прощание, вместе с Павлом вышел из зала, оставив нас с малышкой в обществе, не настроенной на приветливую беседу, волчицы. Секунд тридцать она пялилась на дверь, а убедившись, что мы остались втроем, злобно зашипела:

— Деревенщина клыкастая, ты же не думаешь, что я действительно буду тебе помогать? Да хоть голая ходи, я и пальцем не пошевелю, — с этими словами она, походочкой от бедра, скрылась за той самой дверью, что вела не на улицу, а в коридор.

Мы с Ринкой удивленно переглянулись, одновременно вытянули губы и покрутили пальцем у виска, а затем, не сдержавшись, улыбнулись. В этот момент вернулся Дмитрий, держащий в руках металлическую пластину, на одной стороне которой было изображено надкушенное яблоко. Вручив ее мне вместе с бумажкой, на которой были нацарапаны какие-то числа, он собирался было откланяться, но я его остановила.

— Что это? — я покрутила пластину в руках, не понимая, как к ней подступиться.

— Это ноутбук Его Величества, госпожа, — ответил Дмитрий, делая шаг назад, — а на бумаге код от карты, что он вам дал.

— Дмитрий, — оглядевшись по сторонам, не подслушивает ли нас кто посторонний, я наклонилась к нему поближе, — понимаете, тут такое дело. Я в этих ваших земных штучках ни бум-бум. Покажите, пожалуйста, как оно работает.

— Ох, госпожа. Да я не так молод, чтобы самому в этом разбираться. Вот открыть и включить могу, а как дальше не знаю.

— Ну хоть так, — я пожала плечами, уже догадываясь, что одеждой я сегодня не разживусь.

Дмитрий, разложил пластину и нажал на какую-то кнопку на ней. Тут же отобразилась таблица с буквами, которую он назвал клавиатурой, и таблица с картинками — экран. Далее дворецкий пояснил, что необходимо что-то написать, нажимая на буквы и тогда откроются каталоги с одеждой, которую можно будет купить, если ввести данные с золотой карточки, что вчера выдал мне оборотень.

Читать и писать меня папочка еще в детстве обучил, но вот что именно я должна буду написать, чтобы вылезли эти самые каталоги, я понятия не имела. Дмитрий мне тоже не помог и развернувшись, ушел. А Ринка вообще убежала из зала, но быстро вернулась, держа в руках короткую юбку, которая показалась мне смутно знакомой. Кажется, что-то подобное носила Поля.

Вывернув ее наизнанку, ребенок начал тыкать мне в лицо белой биркой с непонятным словом «Roberto Cavalli», а затем показал пальцем на клавиатуру.

— Ну, давай попробуем, — предложила я, усаживаясь на трон, и посадив себе на колени Ринку держащую ноутбук.

На то, чтобы прокликать каждую букву в отдельности у меня ушло минут пять, и, слава Люциферу, машинка заработала и на экране открылось окошко с различными платьями, юбками и кофтами. Мы с девочкой, уставившись на это чудо, захлопали в ладоши.

- Так, а теперь показывай, малышка, что у вас на земле сейчас в моде!

* * *

— Стеш, ты такую шарлотку шикарную для короля приготовила, аж жалко, что пропадает, — заныла Винка, сидя на кухонной скамейке и наблюдая, как кухарка месит тесто, чтобы вечером приготовить пирожки для всех обитателей резиденции.

— Почему пропадает? Обеденный стол мы для него накрыли, вроде.

— Накрыть-то накрыли, а он в город с Его Высочеством Павлом и Борькой уехал, сказал там и пообедает, и поужинает. Госпожа Полина, как обычно, на диете, а гостья Его Величества от еды снова отказалась. Вот и осталось все нетронутым, — Винка снова громко вздохнула, положив подбородок на ладонь, — я сюда принесла и в холодильник положила, но завтра, холодное, есть никто не будет.

Стеша вытерла руки о фартук, и лукаво улыбнулась женщине.

— Да бери уже, ешь. Дмитрию не скажу, а то начнет, как обычно, ворчать, что господ объедаем.

У Винки от радости засветились глаза, и она на всех парусах понеслась открывать холодильник и вытаскивать наружу блюдо с пахнущей яблоками и корицей шарлоткой. Положив его на кухонный стол, и налив себе кофе, она приступила к трапезе, не отвлекаясь даже на разговоры.

— Ты что такая голодная, завтрак пропустила? — удивилась Стеша, снова принявшись катать тесто.

— Угу, ваботы быво много, — быстро пережевывая, промямлила было она, а затем резко схватилась за горло и начала хрипеть, как безумная.

Стеша, подскочив на месте, уставилась на начинающую краснеть женщину.

— Что случилось, подавилась? — запричитала она, быстро придя в себя и бросившись к Винке.

Та отрицательно покачала головой, все еще не в силах что-то сказать. Изо рта пошла белая пена и женщина, не удержавшись на скамейке, начала заваливаться на пол. Если бы не поддержка кухарки, так бы и упала.

— Дмитрий! Кто-нибудь! Помогите! — громко заорала Стеша, не зная, то ли остаться и поддерживать Винку, то ли броситься вон из кухни в поисках помощи.

В этот момент, дверь на кухню распахнулась и внутрь влетели дворецкий вместе с Ией, позади которой застыла Ринка. Дмитрий, выпучив глаза, уставился на женщин, не понимая, с какой стороны ему подступиться, и как помочь, а вот Ия была более расторопной.

Подскочив к Винке, Ия одной рукой сжала ей щеки, чтобы открыть рот, а два пальца другой руки стала пихать ей в горло, вызывая рвотный рефлекс и делала так, пока все съеденное не вышло наружу.

— Дмитрий, беги за лекарем, — бросила она дворецкому, и когда он скрылся за дверью, повернулась к малышке, — а у вас тут, я сморю, не заскучаешь.

Ринка пожала плечами и кивнула в ответ.

* * *

Ночь была в самом разгаре, когда Цанев припарковал машину на своей личной стоянке, что располагалась позади резиденции и вышел из нее, а вслед за ним и Павел.

— Не понимаю, почему ты не захотел остановиться в «Счастливой Мэри»? Зачем срываться домой в такой поздний час, если там в любое время можно найти вкусную еду, теплую постель и отличную компанию, — доставал Цанева своим нытьем Павел.

— Я сто раз предлагал тебе остаться в этом кабаке вместе с Борисом. Ты сам не захотел.

— Ты домой вернулся, наконец-то, а я буду где-то шляться?

— Меня и дома неплохо Стеша кормит, постель довольно-таки мягкая, и есть та, что мне ее согреет.

Услышав последнюю фразу Яна, Павел прыснул от смеха.

— Что-то не похоже, чтобы твою вампирочку радовала перспектива греть тебе постель, — Цанев нахмурился, не понимая, почему его зверь воспринял слова Павла в штыки.

Ему пришлось накинуть на него мысленное лассо, чтобы не дать вырваться наружу и наброситься на друга.

— Она пока еще не привыкла к той роли, что я для нее уготовил. Ей нужно время.

— А ты уверен, что время нужно именно ей? Я никогда не видел, чтобы ты так заботился о других своих женщинах. Раньше для тебя было плевым делом заночевать в кабаке и позвать в номер девочку, а то и двух, даже при наличии постоянной любовницы, что ожидала тебя в резиденции. А тут спешишь домой, к той, что сейчас в своей постели видит, скорее всего, десятый сон и даже думать о тебе забыла.

— Ия… она просто… — замялся Цанев, не зная, что возразить на эти, довольно-таки правдивые слова Павла, — у нее не было подобного опыта, и я думаю… я не хочу ее спугнуть раньше времени.

— Может тебе пора перестать думать и позвать ее на свидание? Я слышал, что девушки, у которых нет опыта, любят, когда все происходит медленно, и с обязательной атрибутикой в виде цветов, совместных перекусов, поцелуев под луной.

— Не знал, что ты такой романтик, дружище, — оборотень изобразил улыбку, что не коснулась его глаз, и хлопнул Павла по плечу, — я подумаю над твоими словами.

Они расстались в тронной зале, и Ян поднялся на второй этаж, где находились его покои, но вошел не в них, а в соседнюю, прозванную Зеленой, комнату.

Друг был прав.

Малышка, одетая в одну из его футболок, которую, скорее всего сперла из его шкафа, мирно посапывала, засунув под голову ладошку, а рядом с ней, точно в такой же позе примостилась Ринка.

При виде этой картины, сердце Цанева начало вытворять сумасшедшие кульбиты. Он неожиданно понял, что хоть и обещал вампирочке отпустит ее, как надоест, вряд ли сможет это сделать. Необходимо приложить все усилия, чтобы она сама решила остаться с ним и забыла о своем доме и родных, что оставила в Аду.

Ян боялся, что, если она не смириться с ролью его женщины, ему придется приковать ее к себе цепями, и всю жизнь терпеть ее ненависть. Расстаться же с ней казалось подобно смерти, а потому — не вариант.

Подойдя к кровати, где так сладко спали два ангелочка, Цанев осторожно, чтобы она не проснулась, взял Ию на руки и понес, через смежный проход, дверь от которого уже не валялась на полу, а стояла прислоненная к стене, в свои покои.

Уложив ее на свою кровать, он разделся сам и лег рядом, укрыв их обоих одним одеялом. Заключив девушку в крепкие объятия, Цанев закрыл глаза и, впервые за долго время, уснул сразу же, как голова коснулась подушки.

* * *

Сначала, мне показалось, что наглые пальцы, бегающие по моему обнаженному бедру, мне просто снились, но когда шеи коснулась щетина, а ноздрей достиг запах, присущий только одному знакомому мне оборотню, я поняла, что все происходит наяву, и тихонько пискнув, хотела уже выпрыгнуть из постели, но мне не дали, прижав к тренированному, состоящему из одних мускулов, телу.

Резко распахнула глаза: комната Цанева, кровать Цанева, рука на талии тоже Цанева.

Люцифер, что происходит, и почему я не в Зеленой комнате?

— Решил принести тебе завтрак в постель, сладкая, — хриплый шепот, раздавшийся у самого уха, заставил покраснеть до корней волос, соски почти мгновенно затвердели, а между ног стало влажно, и это учитывая, что нижнего белья на мне не было, так как те веревочки, что мы купили, я еще вчера, по совету Стеши, кинула в стирку.

Ян развернул меня и посадил на себя сверху, удерживая руками за бедра.

Из одежды на нем были только шорты, которые, как я поняла, земные мужчины используют вместо панталон, и предназначались они для сокрытия того, что сейчас так явственно упиралось мне в промежность. Тут же вспомнилось, как всего пару дней назад, я скакала на этой штуке, верхом, забыв всякий стыд и наслаждаясь каждой секундой.

— Я не хочу, — вышло так жалко, что я бы сама себе не поверила. Волк нахмурился.

— Ты второй день ничего не ешь, мне это не нравится. Если боишься, что я буду к тебе приставать, то даю свое королевское слово, что даже пальцем тебя не трону… если, конечно, ты сама не набросишься на меня, как оголодавшая тигрица, — опять эта наглая усмешка, из-за которой я ощущала себя именно такой оголодавшей тигрицей.

Я бросила взгляд в проем, что разделял наши комнаты. Ринка спала на моей кровати и просыпаться, вроде бы, не собиралась.

— Королевское слово, говоришь, — сделала вид, будто обдумываю его слова, — ну, ладно. Но, если начнешь распускать руки, все твои подданные узнают, какой их король балабол.

— Ешь, давай, — тихо прорычал Цанев, и подгоняя меня, не больно шлепнул ладонью по моей попке. Он склонил голову на бок, открывая мне доступ к шее и ожидая, когда я сподоблюсь вонзить в нее свои клычки.

Долго я его терпение не испытывала. Уперлась ладонями в широкую грудь. Один укус, и в мой рот полилась самая божественная жидкость из всех мною испробованных.

Кровь оборотня таяла во рту, насыщая каждую мою клеточку самой вкусной, сытной и изысканной пищей. Не знаю точно, но, кажется, я даже постанывала от удовольствия. То место, где шорты волка соприкасались сейчас с моей промежностью, было хоть выжимай от моих соков.

Надо отдать ему должное, Цанев держал свое слово. Оскалив сжатые намертво зубы, будто его жестоко пытают, и подняв руки над головой, вцепившись ими в спинку кровати так, что даже погнул ее и вот-вот сломает, но приставать не пытался.

— Ия… — прохрипел он, еле выталкивая из себя слова, — подвигайся на мне… или… дай мне…

Я понимала, чего он хочет и безумно хотела того же. Готова была даже сдастся на его милость и умолять дать мне то, чего требовало мое тело, но на соседней кровати спал ребенок, который в любую секунду мог открыть глаза и стать свидетелем нашего помешательства, по-другому я это назвать не могла.

В ту секунду, когда я собралась было открыть рот и предложить волку перебраться в другую комнату на нижнем этаже, раздался стук в дверь.

— Кого там еще черт принес, — прорычал Ян, быстро уложив меня рядом с собой и укрыв одеялом чуть ли не по самую макушку.

— Это я, Дмитрий, Ваше Величество, — ситуация выглядела до боли абсурдной, и я, не сдержавшись, прыснула в кулачок, кусая губы, чтобы не рассмеяться в голос.

- Входи! — Цанев бросил в мою сторону убийственный взгляд.

Дворецкий приоткрыл дверь и, высунув в проем голову, оглядел комнату, пока не остановил взгляд на своем короле.

— Ваше Величество, я хотел сообщить, что Винка пришла в сознание, Славка, травник, говорит, что теперь на поправку пойдет. А еще Его Высочество Павел просит вас спуститься. Через полчаса открывается рынок и вам обоим необходимо там присутствовать.

Ян бросил в мою сторону недоумевающий взгляд. Похоже, ему никто не сообщил о том, что вчера произошло со служанкой, а значит сделать это придется мне.

— Потом, — еле слышно прошептала я, он кивнул.

— Передай Павлу, что я сейчас спущусь, — Дмитрий откланялся и закрыл за собой входную дверь, а волк повернулся ко мне, — я слушаю.

— Винка вчера съела отравленный пирог и чуть Люциферу душу не отдала. Пришлось срочно опорожнять ей желудок и посылать за лекарем, которого, кстати, в вашем городе днем с огнем не сыщешь. Стеша что-то пела про какой-то мед центр, что ты планировал строить перед исчезновением. Не знаю, что это такое, но если оно поможет лечить людей, то строй его поскорее. Ваш местный травник, как мне пожаловались, лечит одной ромашкой и простуду, и геморрой. Ты как король, обязан сделать все, чтобы твои подданные были здоровыми!

Цанев нахмурился.

— Отравленный пирог? — похоже это единственное, что дошло до его ушей из всей моей речи.

— Который, если верить словам кухарки, предназначался тебе. Думали, сначала, что подавилась, но там все признаки на лицо были.

Сорвавшись с кровати, Ян начал быстро одеваться.

— Собирайся, ты поедешь со мной, не хочу оставлять тебя здесь одну, пока не пойму, что тут происходит.

Я чуть не запищала от радости, предвкушая веселую прогулку по городу, походы по магазинам и знакомство с местными жителями.

— Только я без Ринки не пойду.

— Буди ее, я вас внизу подожду, — согласился Цанев и закрыл за собой дверь.

Я бросилась в Зеленую комнату, где на кровати спала девочка, и начала открывать шторы, пропуская в спальню солнечный свет.

— Поднимайся соня, мы едем кутить! — малышка открыла глаза и поморгав своими совиными глазками, медленно села на кровати, бросив на меня вопросительный взгляд, — король позвал нас на прогулку в город. Там открывается какой-то рынок, и я планирую хорошенько прибарахлиться. И тебе обновок накупим.

Взобравшись на кровать, я подняла Ринку на ноги, и начала прыгать на месте, заражая свою маленькую подружку веселым настроением, и подначивая прыгать вместе со мной.

За этим занятием нас и застала Стеша, что принесла мне посылку с выбранными вчера, с помощью ноутбука, и оплаченными вещами. Получилось так, что магазин, через который мы заказывали одежду, находился здесь в городе, и почти все имелось у них в наличии.

Казалось, этот день не мог быть лучше.

Переодевшись в новенькие, облегающие мои ноги, как вторая кожа, джинсы, в уже ставших любимыми розовых кедах и в коротенькой белой футболочке, я, держа под руку Ринку, которую Стеша тоже облачила в нарядную юбочку и кофточку, спустилась в тронный зал и застала там Яна, Павла и… шикарно выглядевшую Полину, которая тут же озвучила мой немой вопрос.

— Эта что, тоже с нами едет?

— Едет, — сказал, как отрезал, не отрывающий от моих ног голодного взгляда, Цанев. Затем, не церемонясь, схватил меня за руку и потащил нас с малышкой к огромной черной машине, что совсем не походила на ту, что мы с ним «одолжили» в Станице.

Я, с Ринкой на коленях, села впереди, Полина с Павлом заняли задние места, а Его волчье Величество, как выяснилось, был любителем порулить. Вот такой «дружной» компанией мы и выехали из резиденции, потратив на дорогу до цента города, где и располагался рынок, около пятнадцати минут.

Вот честно, знала бы, что здесь идти всего-ничего, в жизни бы в машину не села, а пешком бы прошлась, лишь бы не слушать, как это стерва всячески старалась меня задеть. То ее не устроил мой наряд, то прошлась по моим распущенным волосам, даже Ринку задела, поинтересовавшись, зачем я еще отродье кухарки с собой потащила.

Вцепиться в ее старательно уложенную прическу мне помешал Цанев, который так рыкнул на волчицу, что она до конца пути больше рта не открывала.

Успели мы к самому началу. Народу в центре было не пересчитать, настоящее столпотворение. Кто-то продавал, кто-то покупал, кто-то просто пришел сюда со знакомыми поболтать, да на других посмотреть.

При виде короля, все они начали кричать от радости, и закружили вокруг него хороводы, от чего мы с Ринкой оказались отрезанными от Цанева. Павел и Полина тоже куда-то скрылись с глаз, но тут я уже не переживала.

— Пошли, ребёнок, купим тебе сладостей, — предложила я девочке, повертев золотой карточкой Цанева перед ее маленьким носиком, — думаю, король не обеднеет.

Ринка улыбнулась и закивала, потащив в меня в сторону прилавков с различными конфетами.

Детей там была куча, и чтобы не мешать, я дала малышке в руки мешочек, что вручил мне продавец, и предложила ей выбрать то, что придется по душе, пока сама подожду в сторонке. Но не успела сделать и пары шагов, как меня схватили за талию и прижали спиной к потному телу.

Огромная лапища, с зажатым в ней белым платком обхватила мое лицо, и последнее, что я услышала, падая в темноту, был скрипучий, как телега, голос:

— Вот и попалась, кровососка!