Глава 17

Мне уже приходилось один раз путешествовать порталом с Яном, и я знала, что меня ожидает: заложенные уши, рябь в глазах, и жесткое приземление (если повезет) на свою пятую точку.

Цанев в прошлый раз принял весь удар на себя, а вот мой похититель, или, как оказалось, пропавший оракул Гриша, был не так благороден. Повезло еще, что перенеслись мы в какую-то лесную глушь и трава смягчила удар, но головой о пенек я все равно приложилась знатно.

Медленно повернув голову в ту сторону, откуда раздался чуть слышный стон оборотня, я разглядела стоящий неподалеку деревянный домик. В отличие от той избушки, куда меня принес Цанев, эта выглядела целее и опрятнее. Похоже, жильцы оставили ее совсем недавно, если вообще оставили. Вдруг там кто-то живет, и этот кто-то сможет меня спасти? Но, с другой стороны, зачем тогда оракул меня сюда притащил? Нет, помощи, однозначно, ждать не стоит.

Спасение утопающих, дело рук самих утопающих, как часто любит повторять папочка Аяз.

Не успела я привстать, опираясь руками о землю, и рвануть в сторону деревьев, как меня сверху за плащ, как котенка за шкирку, приподнял уже успевший оклематься и подняться на ноги оборотень.

— Далеко собралась? — встряхнув меня и, не отпуская шеи, повел перед собой к домику.

— Какого черта ты меня сюда притащил? Зачем я тебе сдалась? — не выдержала я напряженной тишины, и напала на Гришу с вопросами, пока мы поднимались по ступенькам.

— Ну, допустим, сдалась ты не мне, а королю волков, — удосужился ответить мне оракул, открывая ключом дверь, — я давно хочу избавиться от этой гребанной семейки, а тут такой шанс, истинная Цанева старшего, да еще и без охраны.

Гриша толкнул меня в спину, заставив влететь в комнату, и включил в ней свет. Наконец мне выпал шанс хорошенько разглядеть своего похитителя, хотя разглядывать было особо нечего. Абсолютно невзрачный тип. Светлые, коротко подстриженные волосы, веснушки на лице, ну и рост высокий, до Яна не достанет, но меня выше на целую голову. Мимо такого на улице пройти — раз плюнуть.

Единственное, что привлекало внимание, это его глаза, в которых кроме ярости и злости, плескалось самое настоящее безумие.

Оборотень снова поднял меня за шкирку, стянул плащ и бросил его в угол, а затем толкнул так, что я плюхнулась на стоящий посреди комнаты стул, что был обвит толстой веревкой.

Кто-то, похоже, все тут тщательно подготовил.

— За что ты его так ненавидишь? — одна из девочек мадам Жужу рассказывала мне, что если ей попадались разъяренные клиенты, она старалась заговорить их, чтобы избежать боли, и это часто срабатывало. Я тоже решила отвлечь этого типа беседой, в надежде выбраться отсюда.

— Если бы не он с братьями, то королем всех волков был бы я. Эти трое украли у меня трон и любовь моего приемного отца, — выплюнул с ненавистью оракул, плотно обвязывая меня веревками и скрепляя узел за спиной.

Я вспомнила, как Стеша рассказывала мне, как пятнадцать лет назад, отец Яна забрал спасшегося из огня мальчика к себе и воспитывал вместе с сыновьями. Но при чем здесь трон и титул?

— Как? Они же законные…

— Да мне плевать! Михей Цанев думал, что спас меня от худшей доли, когда привел в резиденцию новоявленного сироту. Единственное, чего он не знал, что пожар в нашем доме был делом моих рук. Меня на тот момент достало жить с ленивыми родителями, которые даже задницу от дивана оторвать не могли, чтобы лишнюю копейку в дом принести. Бросая спичку на обильно политую маслом крышу, я смеялся от радости, провожая их в последний путь.

Меня передернуло от отвращения, когда лицо мужчины перекосило от ярости. У него явно было не все в порядке с головой, и очень странно, что живущие рядом с ним в резиденции этого не замечали.

— Опекун любил меня и не раз говорил, что я ничем не отличаюсь от его родных сыновей, и что если бы у него не было детей, то трон бы достался мне, как его приемному сыну. Он, наверное, воображал, что подобные откровения заставят меня полюбить его сыновей, как братьев, но я их возненавидел, — Гриша запрокинул голову и громко засмеялся, отчего у меня мурашки по спине побежали. Этот сумасшедший точно ни перед чем не остановится, чтобы причинить боль тем, кого он ненавидит, — они были препятствием на моем пути, которое требовалось устранить, но ничего не выходило. Лишь около года назад мне удалось с подачи Дмитрия, выйти на демонов, которые за Цанева старшего мне столько златых отвалили, что на всю жизнь хватит. Я, кстати, их за этим домиком прикопал. Но чертов Кроули и тут сплоховал. Не могла эта мразь просто убить волка, нет, ему поиграться с ним вздумалось, из-за чего и поплатился головой. А мне пришлось делать ноги и придумывать новый план по его устранению.

— Но, если ты так хотел стать королем, почему не стал им пока Яна не было? Его братья уехали, ничего тебе не мешало, — Гриша, стоя на коленях, закончил завязывать мне руки за спиной и проверил узел на прочность.

— Какая любопытная у Цанева суженая. Хорошо, я удовлетворю твое любопытство, но только потому, то жить тебе осталось недолго. Узнав о твоей смерти, оборотень не протянет и недели, усохнет от горя.

Мне даже представлять не хотелось, о чем говорил этот безумец. Я рыскала глазами по всей избушке, в поисках пути к спасению. Чего-то, что помогло бы мне избавиться от веревок, и чем можно было бы огреть оракула по голове и сбежать.

Как назло, в помещении ничего подобного не наблюдалось.

— Тебе интересно, что мне мешало. Все очень просто, избрали Павла. Пришлось подключать тяжелую артиллерию в виде черных адских ведьм, чтобы снять защиту с города и наслать болезни на его жителей. Под чужим именем девок с улиц умыкал, чтобы в рабство продавать. Неплохой заработок, кстати. Еще бы немного и народ взбунтовался и вынес бы Павла из резиденции на вилах, а тут бы я появился. Вернул бы защиту, подсобил бы им с урожаем, обрел бы всеобщую любовь и трон.

— Как ты все умно просчитал. Только при чем здесь я?

— А я давно прочухал, еще по рассказам Дмитрия, что ваши с Цаневым отношения не так просты, как кажутся. Дмитрий, правда, почему-то против был, чтобы я на тебя посягал, по душе ты ему, видно, пришлась. Даже предложил саморучно короля отравить, лишь бы я тебя не трогал. Не вышло у него ничего, Винку чуть на тот свет не отправил. Пришлось мне устроить твое похищение и организаторам ярмарки продать, чтобы посмотреть, как король тебя выручать поспешит. И ведь поспешил! Ничего, сегодня ваша любовная песенка будет спета.

С этими словами, оракул поднялся с колен и вытащил пузырек с такой же розовой жидкостью, что перенесла нас сюда.

— Осталось только пара штрихов для грядущего шоу, и я вернусь. Не скучай! — он отправился на выход и закрыл за собой дверь на ключ, оставив меня связанную, в одиночестве.

От безысходности хотелось завыть в голос, но зачем тратить силы, которых и так было немного? Я продолжила мотать головой в силу своих возможностей, чтобы углядеть хоть малейший шанс на побег. Не считая плохо прибитой к полу железной полоски, ничего не могло помочь мне избавиться от веревок. У этой полоски были заостренные концы, но, чтобы добраться до нее, мне необходимо было лежать на полу, а не сидеть на стуле.

А, впрочем, почему бы и не лечь? Если упасть на спину, мои связанные запястья будут находиться как-раз напротив этой полоски. А дальше уже дело техники.

Оттолкнувшись от пола носочками, я попыталась раскачать стул и дать ему упасть, но с первого раза ничего не вышло. Он просто отодвинулся, скрипнув по половицам. Я попыталась проделать это снова, но уже запрокинув голову. Стул накренился назад, застыл на задних ножках, и таки упал, но, к моему сожалению, не сломался.

Я так сильно приложилась головой о пол, что перед глазами все поплыло. Драгоценные минуты ушли на то, чтобы прийти в себя и сориентироваться, где именно находилась железная полоска. Слава Люциферу, находилась она там, где и должна была — рядом с моими, завязанными за спиной, руками.

Найдя удобное положение, я начала по мере своих возможностей тереться веревкой об острый край полоски, и просить высшие силы, попридержать оракула до того момента, как я закончу.

За окном уже полностью рассвело, когда я почувствовала, что веревка поддалась и, полная воодушевления, начала быстрее двигать руками. Когда веревка лопнула на запястьях, мне захотелось в голос закричать от радости, и сдержалась лишь из страха, что появится Гриша и услышит.

Освободившись, я встала с пола, бросилась к двери и начала дергать за ручку, но замок не поддавался. Шпилек я с собой не захватила, да и каждая секунда была на счету. Придется дождаться оборотня и неожиданно на него напасть, по-другому я отсюда не выберусь. Но как напасть? Голыми руками? Клыками? Он не Полина, в два счета меня уделает.

Я снова бросила взгляд на железную пластину.

Если отломить от нее небольшой кусочек (получится нечто вроде короткого меча без рукоятки), спрятать за спиной, усесться обратно на стул и для видимости вернуть веревки на место, не скрепляя их на руках, можно было бы застать Гришу врасплох.

Покрутив в голове эту идею, я тут же принялась за ее реализацию. Когда, через некоторое время, послышался звук открываемого замка, я уже сидела на стуле во всеоружии.

— Я надеюсь ты не успела соскучиться? — раздался, в пустом помещении, скрипучий голос оракула.

— Считала секунды до встречи с тобой, — Гриша вошел внутрь, держа в руках небольшой мешочек коричневого цвета, содержимое которого имело сладковатый запах, — что это?

— А это, моя милая, очень интересная штука, называется «ведьменский огонь», — его слова сопроводил раздавшийся снаружи, приглушенный взрыв. Оборотень улыбнулся, — да, именно такой у нее эффект.

Я замерла на месте, боясь дышать. Эта сумасшедшая тварь собрался меня поджарить и, если я сейчас же не начну действовать, мне крышка!

Вздрогнув, я уловила на своих голых ногах масляный взгляд светло-карих глаз оракула. Короткая футболка Яна доставала только до бедер, а так как плащ валялся в углу, прикрыться было нечем.

Гриша мерзко облизнулся и направился в мою сторону.

— Думаю, минут пять у нас найдется, пиявка. Уж больно ты лакомый кусочек, чтобы, не попробовав, спалить заживо, — я так крепко обхватила железяку, что почувствовала, как острые края впиваются в нежную кожу ладоней, но даже писка не издала, чтобы не спалиться.

Усевшись передо мной на коленях, оборотень, сжал ладонями мои бедра и стал медленно разводить их в стороны.

Была — не была, ждать больше нельзя.

С громким криком я всадила тупой конец пластины в горло оборотня, и сорвавшись со стула, отпрыгнула в сторону. Оракул издал какой-то булькающий звук, привлекая к себе мое внимание. Глаза выпучены, рука сжимает то место, откуда торчала пластина, кровь хлещет, рот открывается и закрывается, как у рыбы.

Рядом с ним лежал мешок с неизвестным содержимым, с помощью которого он планировал от меня избавиться. Не сводя с меня пристального взгляда, оборотень потянулся к нему, схватил дрожащей рукой и собрался было высыпать на пол, как до меня, наконец, дошло, пришла пора делать ноги.

Бросившись к двери, я открыла ее нараспашку, быстро спустилась вниз по ступенькам и побежала в сторону леса, стараясь отдалиться как можно дальше от эпицентра взрыва, что должен вскоре прозвучать.

Не знаю на какое расстояние я успела отбежать, но его явно было недостаточно. За спиной раздался грохот, от которого тут же заложило уши, а спину будто опалило обжигающее пламя, заставившее отлететь в сторону. Земли я коснулась, уже потеряв сознание.

Тук-тук-тук.

Мне казалось, что этот звук мне снится, но открыв глаза, первое что увидела, это сидящую на дереве, под которым я лежала, птицу, долбящую клювом по стволу.

Решила подняться, но тело не слушалось, а потом дошло, что лежала под плотным одеялом из опавших листьев. Тут же начала усиленно работать руками, выкапывая себя из этого кокона.

Даже представить боялась, сколько я там провалялась, учитывая, что с неба мне улыбалась полная луна, свет которой с большим трудом проникал сквозь кроны деревьев. А когда убегала от оракула был рассвет.

Люцифер, почему меня не нашли? В том, что искали, я даже не сомневалась. Если папочка Аяз смог отыскать меня в Черном лесу, он так просто не остановится. И Ян тоже, ведь я его истинная пара, а это, как я надеюсь, предполагает, что он уже успел ко мне привязаться. Хотя бы на десятую долю от того, как я к нему.

А если все так, то… где же они?

Оглядев себя, я еле сдержала стон отчаяния: футболка вся в дырках, ноги в крови и грязных разводах, на голове воронье гнездо. Лица своего я не видела, но тут и гадать не нужно, выглядела я, не чище трубочиста.

Сидеть и ждать с моря погоды смысла не было. Устало вздохнув, я направилась к открытой полянке, чтобы понять, в какую сторону двигаться, благо находилась она неподалеку.

Когда добралась, первое, что бросилось в глаза, это свет от высоких городских зданий, что были расположены в той стороне, куда вела одна из тропинок. Вот по ней то я и отправилась.

Когда достигла первых домов на окраине, прошло уже около часа. Прохладный ветерок пронизывал до самых костей, заставляя ежится и обнимать себя за талию. Не знаю, как бы я добралась, если бы в одном из дворов не увидела висевшее и, вероятно, сушащееся на улице белое одеяло. Осторожно оглядываясь по сторонам, я стащила его с забора, обещая себе, что как только доберусь до резиденции, попрошу кого-нибудь вернуть его хозяевам. Даже номер дома запомнила.

Теперь дорога давалась намного легче, а сама я себе напоминала белого медведя, что был изображен на картинках детских книг, которые дарили мне после своих вылазок Аяз с парнями.

Еще один час ушел на то, чтобы добраться до центра города, где когда-то располагался рынок, а уж с этого места до резиденции было рукой подать.

Охрана у входа узнала меня, но встретила с открытыми ртами, будто привидение увидели. Сил уточнять, что произошло тут за время моего отсутствия, не было, поэтому я просто кивнула им и, не останавливаясь, направилась к входной двери. Меня никто не окликнул.

Поднимаясь по ступенькам, заметила справа во дворе какой-то металлический ящик, но решила пока не выяснять, что это такое, и почему уродует своим видом красивую лужайку. Что еще удивляло, кругом будто вымерли все, и, если бы не охрана, я именно так бы и подумала.

Свет в резиденции тоже не горел, а тронная зала пустовала, но стоило переступить порог, как в дверь напротив влетела Стеша. Она, похоже, торопилась по каким-то своим делам, но при виде меня, замерла посреди зала, не в силах вымолвить ни слова. Только наподобие охранников снаружи, вылупила глазки и не отрывала их от меня.

— Г-г-госпожа, вы здесь, вы живы? — прошептала она, хватаясь за сердце.

— Здравствуйте, Стешенька. Я, конечно, здесь, но такой уж живой бы себя не назвала, — я пыталась пошутить, но судя по ее нулевой реакции, выходило не очень, — в чем дело? Сначала охрана смотрела на меня, как на умертвие, теперь вы?

— А вы точно не это самое?

— Кто?

— Умертвие?

Я сбросила одеяло на пол, демонстрируя, что кости и мясо не торчат и цвет не зеленый.

— Как видишь, пока нет, — кухарка охнула, прижала ладонь ко рту и бросилась меня обнимать.

— Какая радость! Надо срочно рассказать Его Величеству! Мы же вас завтра хоронить собрались, а он как в комнате после приезда заперся, так и не выходит. Я пару раз звала поесть, рычит в ответ и бьет там все. И отец ваш здесь, чуть не поубивали друг друга по приезду. Винит Его Величество, что украл вас и на смерть обрек, а тот и не отнекивается. Всю вину на себя взял. Мы уже думали, завтра с вашими останками в землю ляжет, — Стеша говорила сбивчиво, перескакивая с темы на тему.

— Стешечка, погодите. Какие еще останки? Вот она я, целая и невредимая!

— Ну так Гриша, мразь поганая, госпоже Полине передал, что искать вас надо на границе с лесом, правда только после взрыва об этом узнали. Его Величество понесся туда сломя голову, а нашел только горстку пепла и маленький лоскуток от вашего плаща. Искать больше смысла не было. Собрали пепел и вернулись домой. С того времени в резиденции гробовая тишина, только ветер свистит. Отец ваш в одной комнате закрылся, Его Величество в другой. Ринке тоже сказали, ревет не переставая, только укачала.

У меня от обилия информации голова кругом пошла. Надо было срочно что-то делать, так как я не хотела, чтобы мои близкие мучились от неизвестности. Сердце щемило и звало меня к волку, в его объятия. Я будто на физическом уровне чувствовала, что нужна ему.

— Стеша, прошу, оповести моего папочку и его ребят, что со мной все в порядке и мы встретимся утром. А я пока к Цаневу схожу, он же у себя в комнате? — кухарка кивнула, и я, не жалея ног, помчалась к двери, а затем вверх по лестнице, перескакивая через каждые две ступеньки. И куда только девалась вся усталость?

Остановившись перед его комнатой, я дернула за ручку двери, но она не поддалась. Попробовала несмело постучать, а в ответ услышала лишь грохот разбившегося об обратную сторону двери стекла.

Положение становилось все хуже и хуже. Бросив взгляд на расположенную рядом Зеленую комнату, я вспомнила о смежной двери (уж она-то точно не заперта), и направилась к ней. Вошла внутрь, открыла ее нараспашку и… очутилась в каком-то мрачно месте.

Свет выключен, кровать разобрана, подушки и одеяла валяются на полу. Целого в комнате практически ничего не осталось, или разбито, или испорчено. А в самом темном углу, на огромном кресле, в одних джинсах, сидела мрачная фигура оборотня.

Он не поднял на меня взгляд, уставившись куда-то себе под ноги, и судя по запаху, прикончил не одну бутылку спиртного.

— Ян.

* * *

— Ян, — до уха Цанева донесся такой знакомый, мелодичный голос, но он на него не откликнулся, так как понимал, что его воображение, после третьей бутылки виски, стало играть с ним в жестокие игры.

Это не могла быть она. Ее больше нет и никогда не будет в его жалкой жизни. Ничего уже больше не будет. Зароет завтра ящик с ее прахом в землю, дождется, когда все свалят, и пустит себе пулю в лоб на ее могиле, так как жить с той болью, что разрывала сердце и душу на части, было невозможно.

Его отец ушел вслед за матерью три года назад, пережив ее на целую неделю. Сейчас Ян не понимал, как он мог целую неделю терпеть эту пустоту внутри. Как можно целую неделю есть, пить, что-то делать, чувствуя то, что он чувствовал сейчас, потеряв ту единственную, что могла привести его к свету, подарить счастье, наполнить жизнь смыслом? Внутренний зверь, понимая все это, затаился внутри и не мешал своему хозяину топить горе в выпивке.

Даже отомстить у него не вышло, так как гребанный оракул будто с лица земли исчез. Цанев отправил своих людей прочесать каждый миллиметр в городе и в окрестностях, но те вернулись с пустыми руками.

Нет, завтра он покончит со всем одним нажатием на курок.

— Ян, это я, посмотри на меня, — голос не умолкал, заставляя сердце кровоточить еще сильнее, но сопротивляться оборотень уже не мог.

Перед ним стояло настоящее видение. Его малышка, в изодранной футболке, с всклокоченными волосами, вся в грязи, но такая красивая и родная, что в груди все сжималось от боли.21b4bc

— Ия, — выдохнул волк ее имя, все еще не веря, что перед ним его суженая.

— Ну, наконец-то! Да это я, — она направилась к оборотню и остановилась только поравнявшись с его креслом. Затем подняла руку и прошлась ладонью по ежику его черных волос, — я скучала.

Робкая улыбка на ее полных алых губках, словно отрезвила Цанева. Резко поднявшись с кресла, он схватил ее под попку и поднял на руки.

— Ия, сладкая. Скажи, что это ты, что жива! — в его хриплом голосе, звучала такая мука, что девушка тут же обвила руками его шею и начала яростно целовать покрытые щетиной щеки мужчины.

— Я жива! Я с тобой, Ян, и никуда не денусь!

— Боги, пусть это будет правдой, — Цанев, с вампирочкой на руках, подошел к стоящему неподалеку столику, усадил ее на него, и вклинившись между ее бедер, обрушился на губы девушки голодным поцелуем.

Из горла Ии вырвался тихий стон. Закрыв глаза она ответила волку, продолжая удерживать его за шею. Ян терзал ее рот с неистовой страстью, пока их дыхание не слилось воедино. Только после этого он отстранился от девушки, шумно переводя дыхание.

— Я должен быть в тебе… можно? — грудь быстро поднималась и опадала. Ия смотрела ему в глаза чуть дольше обычного, а затем решительно кивнула и, сняв с себя футболку, откинула ее в сторону, демонстрируя его жаркому взгляду свое обнаженное тело.

Ее сейчас не смущало то, как она выглядит, как сильно нуждается в ванной и спокойном сне. Сейчас ей было необходимо доказать своему мужчине, что она живая, реальная, а не плод его воображения.

Сердце бешено колотилось в груди. От его жадных прикосновений по спине бегали мурашки, низ живота стянуло узлом, а лоно увлажнилось, в ожидании его проникновения.

Проложив дорожку из поцелуев от шеи к ее груди, Ян прикусил отвердевший сосок и, как только услышал сладкое постанывание вампирочки, дернул молнию на джинсах вниз, чтобы освободить свой налитый кровью и пульсирующий член.

— Сейчас, прошу… — взмолилась Ия, впиваясь ногтями в широкие плечи.

Одним мощным толчком, волк заполнил ее изнутри и начал вбиваться в податливое тело раз за разом, унося их обоих на вершину экстаза.

Каждый раз входя в неё, Ян издавал гортанный рык, не в силах контролировать свою вторую сущность и позволяя ей иногда вырываться на волю. Ия громко стонала от наслаждения, не отпуская волка и ожидая, когда ее, как и в их первый раз, засосет в круговорот божественных эмоций, откуда она еще не скоро сможет вынырнуть обратно. И вот этот момент настал. Девушка забилась в жарких судорогах оргазма, почувствовав струю семени волка, что обжигающим фонтаном извергалась в самую глубину ее тела.

— Малышка… моя! Никуда больше не отпущу.

* * *

— Все же в кровати мне понравилось больше, — лукаво улыбнулась я, ухватив Яна зубками за нижнюю губу.

Близился рассвет, а мы с оборотнем лежали на кровати в Зеленой комнате (так как его постель напоминала поле боя), и все не могли оторваться друг от друга. Я успела принять ванную и рассказать ему обо всем, что произошло за время моего отсутствия, а в самые страшные моменты моей истории, волк прижимал меня к себе так крепко, что все беды отступали далеко-далеко.

Впрочем, в его объятиях я всегда ощущала себя, как в непрошибаемой крепости.

— Ну не знаю, в ванной ты тоже чувствовала себя отлично, пока скакала на мне верхом, — я быстро прикрыла ладошкой его рот, залившись краской.

Ян перекатился так, что я оказалась сверху, и сжал руками мою попку, давая знать, что не прочь продолжить наш марафон.

— Не смей! Я уверена, что половина резиденции уже не спит, и догадывается, чем мы сейчас занимаемся, — я стукнула его кулачком по груди, но он только усмехнулся в ответ.

— Догадывается? Да ты так громко кричишь, что я уверен, твой папочка демон сейчас точит свой меч, чтобы перерезать мне горло, если я даже задумаюсь отказаться от того, чтобы сделать тебя честной женщиной.

Я громко ахнула и прикусила нижнюю губу, чуть не плача от стыда.

— Девочка, ну чего ты? Я просто пошутил. Твой папаша больше жизни рад, что ты жива и здорова и ему плевать, чем ты и с кем занимаешься, если это делает тебя счастливой.

— А ты рад? — тихонько спросила я, и затаив дыхание, ожидала ответа.

— А я понял, что жизнь без тебя не имеет смысла и несет только боль, сладкая. Ты нужна мне больше воздуха, больше всего на свете. И если согласишься пройти со мной обряд единения душ, сделаешь самым счастливым мужчиной во всех измерениях.

В горле запершило от переполнявших чувств. Пришлось даже смахнуть парочку слезинок.

— Я тоже тебя люблю Ян Цанев, и согласна пройти с тобой любой обряд, — после небольшой паузы все же добавила, — но надеюсь ты не думаешь, что мои слова про корону с драгоценными камнями, были шуткой? И я, кстати, невеста с приданым, только мне нужна лопата и двое добровольцев с сундуком. Там за домиком, где меня держал Гриша, кое-то припрятано…

В ответ раздался громкий смех.